Чтение онлайн

– После того, как потеряли тебя?

Горечь близнеца была столь явной, столь жгучей, что простого прикосновения мне показалось мало, поэтому, плавно спустилась на пол и тут же оказалась на его коленях, прижатой к широкой родной груди и крепко-накрепко сжатой в объятиях. Словно маленькая потерянная девочка, наконец вернувшаяся домой.

– Отец и слышать ничего не хочет про помолвку и уж тем более, про брак. По крайней мере, до тех пор, пока не перестанут пропадать Потенциалы. Усилил защиту поместья всеми возможными способами и решительно не желает возвращаться в столицу. Говорит, что раз не смог уберечь одну дочь, сделает все, чтобы сохранить жизнь другой.

Бедный

мой отец. Я слишком хорошо его знала, чтобы понимать, что в моей гибели он, прежде всего, винил себя. За то, что пошел на поводу у собственной гордости и вынудил меня вступить в брак, которому суждено было продлиться чуть дольше месяца. За то, что воздвиг стену между нами, за то, что не смог сполна насладиться последними годами нашего общения. Из всех детей он, прежде всего, выделял меня, я была его отражением не только внешне, но и по складу ума, твердости характера, упрямости, на конец.

Но он не виноват. Откуда ему было знать, что именно в доме герцога его любимую дочь, вместо защиты от всевозможных горестей и напастей, поджидала смерть и горе? К тому же, не столь уж и несчастным был мой брак. Я действительно наслаждалась временем, проведенным рядом с Ренделлом, купалась в тепле и нежилась в любви и уважении. Пусть не долго, пусть лишь миг, по сравнению с целой жизнью, но и за это время я была благодарна.

– Кристи еще не сошла с ума от такой опеки?

– Она и сама не рвется в столицу, - вздохнул Грейсон.
– Траур по тебе закончился месяц назад, но она до сих пор не сняла черное. Наша малышка резко повзрослела, Мел. Она практически все время проводит с матерью, учась управлять хозяйством и помогая в меру своих сил. Но как мне кажется, таким образом просто старается хоть чем-то себя занять и не вспоминать о тебе.

– Грей...

– Знаю, что это не твоя вина, что ты не могла дать весточку, но все равно злюсь. На тебя, на себя, на твоего проклятого герцога, на правителя, на богов... На весь мир. Знала бы ты, как я хочу сейчас запереть тебя в комнате и укрыть от этого мира, спрятать от любого, кто захочет причинить вред.

– Я тоже тебя люблю, родной, - чуть приподнявшись, поцеловала заросшую щетиной щеку.

– Прощаешься, - правильно понял меня брат.
– И надолго? Можешь взять меня с собой?

– До Закрытых Земель пять месяцев пути, а через Грань провести тебя я не могу, рано тебе о ней думать. К тому же Кайллан временно изолировал свою территорию.

– Эти Хранители... Ты с ними в безопасности? Меня тревожит, что ты живешь у постороннего мужчины, Меллани, к тому же, практически все время проводишь в окружении его братьев.

– Ты размышляешь, как человек, Грей, - тихо произнесла, стараясь улыбкой смягчить смысл своих слов.
– Никому из нас пятерых нет дела до того, что принято или не принято в обществе. Но не буду отрицать, что нормы приличия я стараюсь соблюдать, однако это скорее дело привычки, воспитания, чем искренние желание или опасение за общественное мнение. К тому же, я пять месяцев путешествовала наедине с Алланом, причем поверь, в таком состоянии, что про этикет и говорить не приходится.

– Ты намеренно отдаляешься от меня.

– Я хочу, чтобы ты понял, что я изменилась, - отстранившись, я серьезно посмотрела на брата, делая последнюю попытку донести до него реальное положение дел.
– Я могла бы просто исчезнуть, едва ты появился в лесу, но решила открыться, рассказала тебе все, не таясь, потому что когда-то ты был частью меня. Потому что мой уход больнее всего отразился именно на тебе, Грейсон. Я знаю, что поступаю эгоистично, открывшись тебе и заставляя принять

меня такой, какой стала после Грани. В какой-то степени даже жестоко, так как ты все еще видишь во мне свою сестру. Я не она. Я не та Меллани, которую ты знал когда-то.

– Хочешь сказать, что сможешь остаться в стороне, если кому-то из нашей семьи будет плохо? Что тебя не тронут слезы матери? Что если Кристи будет угрожать опасность - не попытаешься спасти, уберечь? Я тебе не верю, Мел.

Он ждал ответа, того ответа, который бы непременно его устроил, ждал заверений, что ради них я все так же готова на все, что семья для меня по-прежнему важна. Вот только это не правда.

– Ты не могла настолько измениться, - выдохнул Грейсон, не сводя с меня пораженного взгляда, который в прежние времена непременно достучался бы до моего сердца. Но не теперь.

– Мне жаль, родной.

– Но ты вернулась. Значит, скучала, значит, думала о нас. У тебя была возможность уйти, и тогда я никогда не узнал бы о том, что ты жива. Почему ты осталась, Мел?

– Не знаю, - задумчиво протянула.
– Наверное, просто слишком странный день. Слишком эмоциональный, напряженный, выбивающий из колеи. Я отвыкла от столь сильных эмоций. Быть может, поэтому впервые захотела ненадолго вернуться, а встретив тебя, ощутила тоску по прошлому. Связь, что была между нами, оказалась достаточно крепкой, чтобы остаться даже после моей смерти. Пусть истончившейся, практически незаметной, однако она - это единственное, что до сих пор связывает меня с миром живых. Я скучала по тебе. Вспоминала про Кристи, отца и матушку, про Ренделла, но действительно скучала лишь по тебе. Однако не уверена, что выберу тебя, если придется выбирать между тобой, Грей, и душами умерших. Это не зависит от любви и преданности, это истина, суть и предназначение Хранительницы Грани. Именно поэтому для меня важно, чтобы ты понимал разницу между той, кем я стала и той, кем была прежде.

– Хочешь сказать, что я не должен тебе доверять?

– Ни в коем случае. Потому что иначе я могу причинить тебе вред.

– Почему все так случилось, Мел? Почему именно ты? Ведь так не должно было быть, ты должна была стать матерью, твой малыш...

– Джозеф, - тихо произнесла, тут же почувствовав, как вздрогнул, словно от удара близнец.
– Я назвала его Джозеф.

– В честь деда...
– сколько же боли в его голосе.
– Он был бы горд, зная, что правнук носит его имя.

– Они теперь вместе, - улыбнулась, потянувшись к Грани и с легкостью отыскав отголоски родной энергии.
– Прямо сейчас мой мальчик рядом с бабушкой и дедушкой. Они счастливы.

– Так это правда? Правда то, что говорят, будто после смерти есть жизнь? То, что у нас будет право выбора.

– Правда. Дедушка с бабушкой выбрали покой Грани, решили терпеливо дожидаться прихода родных, проживая бесконечно-длинные дни в мире, созданным по их усмотрению. Там все так, как пожелали их души. Джозеф же переродится чуть позже, когда сполна насладится любовью родных.

– Маленькая моя.

Он пытался меня утешить, поглаживая плечи, прижимая к груди и баюкая в объятиях. Пытался утешить, в то время как утешать следовало его самого. Глупенький. Связав с Гранью, боги преподнесли мне, пожалуй, самый ценный подарок, о котором я смогла узнать, лишь полностью овладев своей силой. Пусть мне не суждено было увидеть своего сына еще раз, чувствовать его светлую душу до тех пор, пока она находится на Грани, я могла ежесекундно.

– Мне пора.

– Ты ведь вернешься?
– он напрягся, застыл в ожидании моего ответа, боясь услышать "нет".