Чтение онлайн

Когда Джулия ушла, Олдройд принялся гадать, в чем же был истинный смысл этих встреч. Он наслаждался ими. А она? Может, бывшая жена просто пыталась сохранить его связь с семьей или наблюдала за ним, чтобы понять, насколько он изменился? Пыталась что-то дать понять, но он не улавливал посыл? Было ли ей до него хоть какое-то дело? На работе Олдройд с радостью решал проблемы, однако столь личные вопросы причиняли боль. Поднявшись, он медленно побрел в темноте домой, в свою квартиру – ее окна выходили на Стрэй.

Уже позже, застыв у окна гостиной, Олдройд снова в полной мере ощутил одиночество и, вглядываясь в темноту, попытался разглядеть очертания деревянной скамьи, на которой они сидели.

На следующее утро после обнаружения тела жители Бернтуэйта еще не оправились от шока. Люди с мрачными лицами шептались на тихих улочках; обычное сельское спокойствие сменилось страхом и недоверием.

Впрочем, не всех тревожили недавние события. Фреда Кларка с фермы «Шерсть» в окрестностях Бернтуэйта ничуть не заботило найденное тело Аткинса. Поднявшись в пять утра, он привычно принялся за работу и теперь ждал, когда появится пастух Стюарт Тинсли – коров пора было выгнать в поле.

Кларк владел крупнейшей в округе животноводческой фермой. Этим хозяйством управляли еще его предки, но благодаря деловому чутью Кларка, помноженному на традиционные сельскохозяйственные знания, семейное дело превратилось в весьма успешное и процветающее предприятие. На богатых пастбищах у подножия долины он пас коров, на высоких неровных склонах холма разводил овец. В дополнение к прочим занятиям, позволявшим ферме успешно работать и развиваться, Кларк сам присматривал за овцами; эти выносливые животные с радостью бродили по склонам холмов, невзирая на погоду. С коровами забот было больше – они чаще болели, да и дойка требовала определенного режима, так что без помощи специалиста обойтись не получалось.

Тинсли всегда считался хорошим, надежным работником. Умный и хорошо подготовленный, он жил неподалеку и отлично знал местность. Однако в последние несколько дней начал вести себя странно: вечно хмурился, почти не разговаривал и на работу приходил с опозданием, что для Фреда Кларка было равносильно смертному греху.

Зачастую горожане, прогуливаясь весной по полям, наблюдая за коровами и овцами, любуясь полевыми цветами, не понимали главного: ферма – это предприятие. Кларк смотрел на животных с точки зрения дохода, а траву считал сырьем, применяемым в процессе производства. В бизнесе каждый несет свою ношу, здесь нет места нахлебникам. И когда в поле зрения наконец возник пастух, мчащийся на велосипеде по дорожке к ферме, Кларк решил, что пришло время перекинуться с ним парой слов.

Соскочив с велосипеда, Тинсли прислонил его к стене фермерского дома и вдруг заметил Фреда Кларка. Невысокий, всего шесть футов два дюйма, телосложением Кларк напоминал одного из тех быков, что паслись на его полях, и не отличался чувством юмора. Все знали – он хорошо платил и поступал по справедливости, но был не склонен шутить. Он весьма серьезно относился к собственному делу.

Тинсли не мог просто молча пройти мимо.

– Доброе утро, мистер Кларк, – проговорил он, направляясь прямиком к коровнику. – Простите, что опоздал.

– Поди-ка сюда. На пару слов, – не терпящим возражений тоном проговорил Кларк, в хриплом голосе слышались зловещие нотки, но обветренное лицо оставалось бесстрастным. – Ты опаздываешь второй раз за неделю, не говоря уж про вчера, когда вы поднимали тело. – Тинсли, как члена спасательной группы, тоже задействовали в операции.

– Да, простите… Возникло несколько проблем.

Кларк нахмурился и вдруг заметил, что Тинсли слегка прихрамывает.

– Что с ногой?

– Вчера подвернул лодыжку.

Такой ответ явно не пришелся Кларку по душе. Среди работодателей долины существовало соглашение, что члены спасательной группы в случае вызова

освобождались от работы, но Кларк, конечно, плевать на него хотел. Уподобляясь Скруджу [6] , хозяин фермы с недовольством смотрел на любые начинания, отнимавшие время, за которое он платил, а занятия вроде спусков в пещеру вызывали у него лишь пренебрежение, граничащее с презрением. Для Кларка и подобных ему фермеров, воспринимавших сельскую местность лишь с практической точки зрения, «чертовы дыры в земле» вызывали досаду, главным образом потому, что несчастные овцы порой подходили слишком близко к краю и погибали, сорвавшись вниз, что означало потерю денег. Идиоты же, по большей части горожане, по собственной воле лезущие навстречу опасности, сами накликали на себя беду и заслуживали всего, что с ними случалось. Кларк даже не поинтересовался, как Тинсли с другими спасателями поднимали убитого на поверхность.

– Впредь будешь умнее. Ладно, давай за работу и больше не опаздывай. За этими животными нужен присмотр. Я слежу за надоями. Если они упадут, придется принять меры, – предупредил Кларк и, развернувшись, зашагал в дом.

Стюарт Тинсли с несчастным видом поспешил в коровник. Нагоняй от работодателя ничуть не поднял ему настроение. В последнее время жизнь его и так не баловала, но за последние два дня превратилась в настоящий хаос.

Тинсли быстро открыл двери в стойла и уговорил коров выйти из сарая. Мимо с невероятной скоростью пронеслась ласточка. Она взлетела к прилепленному к стене аккуратному маленькому гнездышку. Обычно он с радостью примечал подобные мелочи, однако сегодня был слишком озабочен и расстроен.

Шагая вслед за неуклюжими животными по тропе, заляпанной коровьим навозом, Тинсли вновь вспомнил вчерашний день. Извлечение тела Аткинса из пещеры стало непростым испытанием, к которому он оказался не готов. В порыве злости мужчина пнул металлические ворота, закрывая их за последней вышедшей на поле коровой. В любом случае ублюдок сам виноват. Как бы ему хотелось никогда в жизни не слышать об этом человеке… Как и многие в Бернтуэйте, Тинсли тоже пострадал от Дэвида Аткинса и ничуть не сожалел о его смерти, пусть даже подъем тела оказался для него потрясением.

На второе утро Картер нервничал намного меньше и, подходя к Харрогейтскому участку полиции Уэст-Райдинга, смог как следует осмотреться. Сам участок находился в довольно необычном, не лишенном привлекательности невысоком здании, построенном из кирпича в формальном стиле королевы Анны. Под прямым углом к главному строению располагались два симметричных крыла. Скорее небольшой величественный особняк, чем полицейский участок, ничуть не походящий на современные функциональные многоэтажные здания, к которым привык Картер. За декоративными воротами, словно дополняющими общую картину, виднелась небольшая автостоянка.

Войдя внутрь, он снова поздоровался с женщиной за стойкой регистрации, отметив ее расслабленный вид – в Лондоне такого не бывало. Сегодня Картер спокойно заполнил все нужные бланки, а по пути в отдел уголовного розыска встретил в коридоре группу заступивших на смену полицейских в форме, с непринужденным видом направлявшихся на утренний инструктаж.

Открыв дверь в кабинет Олдройда, Картер заметил молодую, со вкусом одетую женщину, одарившую его подобием улыбки.

– Энди, это сержант уголовной полиции Стефани Джонсон, третий член нашей команды. Уверен, вы отлично поладите. Стефани, это сержант уголовной полиции Эндрю Картер.