Тайный воин
Шрифт:
По счастью, его протащили мимо столба. Спустили в уже знакомый подвал. Только не оставили спокойно отлёживаться на полу, а поволокли в глубину, нацепили ошейник. Дали ещё по пинку. Захлопнули за собой дверь…
Немного проморгавшись, Сквара разжал кулаки, утёр лицо рукавом, начал было думать, как пересидеть ночь раздетому… и неожиданно понял, что в покаянной он не один. У противоположной стены, ближе к каменной пасти, кто-то дышал.
Насторожившись, Опёнок притих, стал ждать, пока глаза привыкнут к скудному освещению. И наконец различил взрослого мужчину, сидевшего на такой же цепи, только в дополнение к простому ошейнику на нём была какая-то треугольная
– Ты кто, дядя? – сипло спросил Сквара.
Человек не ответил. Тогда он повторил по-андархски:
– Ты кто?
– Всё тебе скажи, – проворчал низкий голос. Мужчина передвинулся, на ногах звякнули кандалы. – Сам кто таков?
– Я-то?.. А я с Конового Вена, меня в котёл сильно забрали… Скварой люди ругают.
Мужчина подумал, отозвался:
– Тогда меня ругай Космохвостом.
– Ух ты!.. – восхитился Сквара и на время забыл даже про холод. – А у тебя, дядя, правда, что ли, хвост есть? Косматый?..
Человек негромко засмеялся:
– Рассветёт, тогда увидишь. – Помолчал, спросил: – Ты-то здесь за что, малый? Лихарю не так поклонился?
– Не, – сказал Сквара, забыв удивиться, откуда неведомый узник знает Лихаря и его нрав. – Нам хвалу велели петь ихней Моране, а мне слова не полюбились, я и давай свои складывать.
Космохвост вдруг помрачнел:
– Полно заливать-то, парнишка. Ведь врёшь…
Сквара нахмурился:
– А вот не вру!
– А не врёшь, спой, что сложил.
Сквара с готовностью набрал воздуху в грудь:
– Если мы вдруг…
– Тихо ты!.. – сразу щунул его Космохвост. – Придержи голосину! Допоёшься, что отступником назовут! А с отступниками знаешь что здесь творят?
– Знаю, – вздохнул Сквара. – Видели.
– То-то, олух… Тихонько петь можешь?
Сквара кивнул и шёпотом повторил свою крамолу.
Узник расхохотался – громко, от души. Тут же охнул, настигнутый болью, смолк. Обождал, успокоил дыхание, опять засмеялся, уже осторожнее.
– Ну, парень!.. Если снова не врёшь…
Теперь Сквара лучше видел его. Этот человек выглядел настоящим воином, плечистым и крепким. Когда-то он брил бороду по-андархски, но теперь скулы облепила щетина. Голову охватывала повязка, запёкшаяся кровью возле виска.
Сквара хотел спросить Космохвоста, за что тот к мораничам в холодницу угодил, но его отвлекла тень, мелькнувшая наверху. Во дворе горели факелы. Мимо окна прошёл Ознобиша.
Узник заметил его взгляд, тихо спросил:
– Что там?
– Дружок мой, – сказал Сквара. – Братейко.
– Небось пожрать тебе сунуть хочет? Самого дурака сюда же запрут, да ещё откулачат…
– Не, – мотнул головой Сквара. – Не запрут. Умный он, не попадётся.
Ознобиша прошёл снова, в другую сторону, не глядя на окно, и пропал.
Космохвост потянулся к повязке на голове, но жестокая снасть остановила его. Он усмехнулся:
– А я, выходит, дурак, коли попался.
Сквара обождал, потом спросил:
– Ты, дядя, что им сделал-то?
В трубе над каменной пастью негромко зашуршало. Вылетела туча сажи, на дно очага шлёпнулся узелок.
– Спасибо, братейка, – пробормотал Сквара.
Третьего дня они с Ознобишей мыли пол наверху и увидели дверку в стене. Она ржаво заскрипела, когда её отворили. В чёрной трубе обнаружилась железная перекладина. «Лодырей коптить», – насмешливо пояснил межеумок…
Космохвост с любопытством спросил:
– Как добывать будешь?
Сквара
потёр ладонями озябшие плечи. В ту дверку человека нельзя было пропихнуть, даже мальчишку. А вот откуда тянулся дымоход и как мог пригодиться, они быстро смекнули.– Ты, дядя, если под стену достанешь, там палка припрятана…
Мужчина завозился, привстал на колени, сгребая кандалами каменный бой на полу. Рукой не сумел, повернулся, ногой выудил палку. Не с первой попытки перекинул в ладонь – и выгреб свёрток из очага.
– Лови, малец.
– Не, дядя, стой! Пополам…
На битых камнях не очень-то разоспишься. Особенно в холоде, под урчание несытого брюха… Временами узники замолкали, клюя носом в ошейниках, потом опять начинали разговаривать.
К полуночи Сквара узнал, что Космохвост был рындой. Этим словом, звонким, словно удар колокола, андархи называли телохранителей. Да не тех подобранных по статям праздных красавцев, что во время великих приёмов стоят в белых кафтанах возле трона властителя. Стоят, маются, щиплют себя, боясь выронить золочёные топоры… Космохвост обходился без жемчугов и шитья. Был просто хранящей тенью за плечом Эдарга, царевича одной из младших ветвей. Тенью неприметной, но грозной.
Однажды господин с госпожой собрались из родного Шегардая в столицу: Эдарга пожелал видеть царь Аодх. Венценосные супруги отправились в самый дворец… а лучшему своему, самому доверенному рынде велели остаться в дальнем загородном подворье, поберечь двоих дыбушат – годовалого царевича Эрелиса да старшенькую Эльбиз. Недовольный Космохвост остался ругаться с няньками и кормилицами. Тогда-то грянула Беда с победушками. Жар, плавивший южные склоны холмов, дотла сжёг подворье. Вот так скромный телохранитель в одночасье стал для венценосных сироток и воспитателем, и защитником, и едва ли не единственным другом…
– Это почему? – спросил Сквара. – Куда ж окольные подевались?
Он помнил рассказы Светела о многолюдье высоких палат. Царедворцы, воины, слуги…
– А ты представь, тебя бы целая деревня баловала и любила, а потом явился медведь, и все растеклись.
Сквара попробовал вообразить. Не получилось.
Космохвост понял его недоумение:
– Каждый, кто уцелел, к своей семье побежал. А у меня семьи не было, только господин да дети его.
В первые, самые страшные годы, когда ласковая зелёная страна оказалась под снегом и люди изо всех сил чаяли протянуть ещё день, маленького Эрелиса считали седьмым наследником трона. Это, может, было и хорошо. Кому нужна жизнь или смерть захолустного царевича, который никогда не станет царём?.. Потом что-то начало происходить. Один из первых наследников заблудился во время охоты, замёрз насмерть. Другого в лютую метель нелёгкая потянула на башню, откуда сильный порыв швырнул его наземь. Ещё один выбрал неудачное место для переправы, канул под лёд вместе с санями… В общем, Эрелис довольно скоро вместо седьмого стал третьим.
Космохвост, не веривший в совпадения, нашёл где-то на улице других двух сирот, мальчика с девочкой. Выучил одеваться в узорочье, носить чужие волосы, ладить с царскими кошками…
Сквара сразу догадался зачем, но догадка была такой страшной, что верить не захотелось. Он спросил:
– На что, дядя?
Космохвост ответил без затей:
– Не каждый рында бьётся оружием. Иные просто умирают вместо господина и госпожи.
Сквара представил себе, как взрослый мужчина объясняет двоим голодным оборвышам, что их отдадут подосланному убийце. Стало ещё страшнее. Но с тем и любопытнее.