Чтение онлайн

Некоторое время он боролся с собой, потом пожал плечами:

— Мне просто не хотелось этого делать.

— Тогда надо было позвать кого-нибудь еще. Корин нашел бы тебе другую…

— Нет! Мне ни одна из них не нужна!

Ки уставился на собственные ноги, свисавшие с подоконника, долго молчал, потом вздохнул.

— Так значит, этоправда.

— Что — правда?

— Что ты… — На этот раз покраснел Ки, и теперь уже он отводил взгляд от Тобина. — Что ты не… ну, ты понимаешь… что тебе не нравятся девушки. Я хочу сказать, я думал, что когда ты станешь старше, и все такое…

Паника,

охватившая Тобина при входе в публичный дом, вернулась.

— Мне никто не нравится! — рявкнул он. От страха и стыда его слова прозвучали излишне гневно.

— Извини! Я вовсе не имел в виду… — Ки спрыгнул с подоконника и схватил Тобина за плечи. — Ну ладно, ладно… Ох, вот уж не думал… Я ничего не имею против этого, понимаешь?

— Нет, имеешь!

— Да не важно все это, Тоб. Для меня это не имеет значения!

Тобин знал, что это неправда, как знал и желание Ки поверить собственным словам.

«Если бы я только мог рассказать ему, — думал Тобин. — Если бы он знал правду! Интересно, как бы он тогда на меня смотрел?»

Ему так сильно захотелось открыться другу, что он поспешил отвернуться и крепко сжал губы, чтобы удержать рвущиеся наружу слова.

Где-то поблизости раздался смех Брата.

Больше они не заговаривали на эту тему, но Ки не поддержал других, когда над Тобином стали добродушно посмеиваться из-за того, что он нашел причины не ходить больше в расписной шатер.

После этого Тобин стал чаще отправляться в одинокие верховые прогулки, пытаясь отыскать Лхел и Аркониэля, но их нигде не было.

Король сдержал обещание, и в середине месяца кеммина компаньоны отправились воевать с грабителями, засевшими в горах к северу от Эро. Корин разговаривал и держался дерзко, как всегда, но Тобин видел, что наследному принцу очень хочется восстановить свою репутацию в глазах компаньонов. Фарин говорил, что слушок о его нерешительности уже расползся по Новому дворцу.

Вечером накануне отъезда компаньонов король устроил пир в их честь. Принцесса Алия сидела по правую руку от своего свекра, да еще и изображала из себя хозяйку приема. Несмотря на прежние страхи, ее беременность проходила нормально. Рождения наследника ожидали вскоре после праздника Сакора, и живот Алии уже выпирал под платьем, как большой круглый хлеб.

Король продолжал ее баловать, а она была с ним сама любезность, да и с другими на глазах у публики держалась вежливо. Однако в остальном опасения Ки сбылись. Алия осталась все той же грубиянкой, что и прежде, и даже ее нынешнее состояние не улучшило характера красавицы. Тобину по большей части удавалось избегать ее острого язычка, но лишь потому, что он был вероятным наследником. А вот Корину не повезло; поскольку он был теперь на несколько месяцев отстранен от постели своей леди, он вернулся к прежним привычкам. Разумеется, Алия прослышала об изменах супруга, и последовавший за этим скандал вошел в дворцовые легенды. По словам доверенной горничной принцессы, у Алии оказалась тяжелая рука и точный удар, и она ни разу не промахнулась, швыряя в живую мишень тяжелые предметы.

Все это не добавляло добрых чувств к Алии, и все равно Тобин обнаружил, что просто зачарован принцессой, потому что она была первой беременной женщиной, которую он видел. Лхел говорила, что это часть тайной женской жизни, и он начинал понимать,

что имела в виду ведьма, особенно после того, как Алия потребовала, чтобы он положил руку на ее живот и ощутил движения ребенка. Сначала он смутился, но потом смущение перешло в изумление перед чудом — когда что-то твердое и подвижное несколько раз ткнулось в его ладонь. После этого Тобин часто ловил себя на том, что смотрит на живот Алии, следя за таинственными телодвижениями. Это был ребенок Корина, его маленький родственник…

Эта зима началась необычайным теплом и сыростью. Компаньоны и их гвардейцы постоянно мокли под мелким дождем и неделями не видели солнца. Дороги под копытами их лошадей превратились в реки грязи. Крепостей и гостиниц в этой части страны было немного, так что по большей части ночи они проводили в палатках из вощеного холста — и это были мокрые, безрадостные стоянки.

Первая обнаруженная ими шайка разбойников была просто жалкой — горстка мужчин и мальчишек, воровавших скот. Они сдались без боя, и большинство из них Корин повесил.

Неделю спустя они обнаружили более основательную шайку — в пещере на склоне горы. Компаньоны захватили их лошадей, но разбойники оказались хорошо вооружены и держали оборону четыре дня, пока голод не выгнал их наружу. Но даже и тогда они сражались отчаянно. Корин убил их предводителя в яростной, кровавой рукопашной схватке. Тобин добавил троих к своему прежнему счету, причем на этот раз без помощи Брата. После отъезда из замка он ни разу не вызвал призрака и не замечал следов его присутствия поблизости.

Прежде чем сжечь тела, солдаты раздели убитых, и только тогда обнаружилось, что восемь из них были женщинами, включая и второго убитого Ки разбойника. В ее волосах уже пробивалась седина, а на руках были видны старые шрамы.

— Я не знал, — сказал встревоженный Ки.

— Она была бандиткой, Ки, такой же, как все остальные, — сказал ему Тобин, но у него самого возникло странное ощущение в желудке.

Фарин и Кони остановились возле другого тела. Тобин узнал грязную зеленую тунику, что держал Кони; этого бандита Тобин убил сам. И это тоже оказалась женщина, старше первой. Ее обвисшие груди и почти полностью побелевшие волосы заставили Тобина вспомнить о поварихе.

— Я ее знал, — сказал Фарин, набрасывая на труп рваный плащ. — Она была капитаном в полку Белого Ястреба.

— Поверить не могу, что дрался с женщиной! — воскликнул Албен, ногой переворачивая одного из убитых им. И сплюнул от отвращения.

— Ничего постыдного тут нет. Они в свое время были настоящими воинами, — негромко сказал Фарин, но все услышали гнев, прозвучавший в его голосе.

Корин покачал головой.

— Ни один настоящий воин не выйдет на большую дорогу.

Фарин отвернулся.

Корин плюнул на мертвого капитана.

— Предатели и мерзавцы, вот кто они все! Сжечь их вместе с остальными!

Тобин не испытывал симпатии к нарушителям закона; ведь Уна и Ахра нашли способ воевать, не становясь предателями, а женщины Атийона были готовы ждать… Но невысказанный гнев Фарина задел его, породив странную неуверенность. Запах горящей плоти цеплялся за их одежду, когда компаньоны поскакали дальше.

И потом несколько недель подряд Тобину снилась убитая женщина-капитан, но она являлась не как мстительный дух. Нагая и окровавленная, она со слезами клала свой меч к его ногам.