Тайные свидания
Шрифт:
Джубал схватил ее и потянул к себе, но это оказалось ему не по силам. Но он знал, что она жива! Вот уже видна ее белая блузка. Она совсем-совсем рядом. Как же тяжело!
В этот момент подскочил пожарник. Вдвоем стало легче. Вот спасительная петля! Вот ее волосы, безжизненно поникшая голова… Осталось совсем немного… Еще одно усилие…
Где-то в тумане осталась эта адская дыра в полу, пылающие строения и все зло, причиненное Генри Кэроллом. Джубал крепко прижал Террил к груди.
Пожарный бросился к пролому в стене, подгоняя Джубала: – Быстрее… Быстрее отсюда. Дай ее мне!
– Нет! – закричал Джубал, не
Падал белый, чистый снег. На пепелище, которое накануне было лесопилкой, оборудованной по последнему слову техники.
И только сейчас, при свете зажженных фар автомобилей, Джубал взглянул на Террил. Ее бледное лицо было все в ссадинах и царапинах, глаза закрыты, но она хрипло, тяжело дышала.
Только сейчас Джубал почувствовал, что силы его на исходе. Перед глазами все поплыло, ноги подкосились.
Где-то совсем рядом рыдала Тэнди Кэролл: «Господи! Господи!»
Но что это? Нет, это уже была не Тэнди. Это во весь голос рыдал он, Джубал Кейн. Слезы капали на лицо Террил, которую он продолжал сжимать в руках.
– Джубал, – он услышал, как кто-то мягким голосом произнес его имя. – Сынок! Пусть доктора займутся девочкой. Только они могут ей сейчас помочь.
Это был Нед. Ему можно было довериться. И доверить Террил. Джубал бережно передал ее на руки подбежавшим санитарам. Но сам так и остался на земле, не в силах остановить слезы, катившиеся из глаз.
Чьи-то руки обняли его и крепко-крепко прижали к себе. Так часто делала Мэгги, когда он был маленьким.
Это была Тэнди Кэролл.
Глава 28
Джубал вернулся с пожара под утро. Бледная испуганная Мэгги сидела за столом рядом с Идой, не притрагиваясь к остывшему кофе.
Рассказывать подробности происшествия, да и просто разговаривать, у Джубала не было сил. Улыбнувшись встревоженным женщинам, он молча прошел к себе в комнату и рухнул на кровать лицом вниз. Грязный, покрытый сажей и копотью, пропахнувший дымом.
Словно очнувшись после обморока, проснулся он поздно утром. Погода была морозная, шел снег.
Первым его желанием было встретиться с Террил, увидеть ее как можно скорее. Удостовериться, что с ней все в порядке.
Он наполнил бак грузовика бензином в магазинчике Иды и, не обращая внимания на любопытные взгляды местных жителей, забрался в кабину.
– Ты едешь навестить ее? – спросила Ида.
– Да.
– Тогда подожди секунду, – Ида скрылась в магазине и вышла оттуда с большой жестяной банкой в руках. – Это вкусный фруктовый кекс. Я сама пекла его к Рождеству. Это для девочки и ее тети. Я слышала, Тэнди Кэролл не выходит из клиники с тех пор, как Террил находится там. Ты же знаешь, какая еда в больницах. Я что-нибудь приготовлю еще и пришлю им с тобой.
Джубал растерянно посмотрел на банку, не представляя, с каким видом он будет передавать это Тэнди. Но отказать Иде он не мог и, помявшись, поблагодарил ее и поспешил к грузовику.
В приемном покое он спросил у дежурной сестры, в какой палате находится Террил Кэролл. Она приветливо улыбнулась ему.
– О, это вы, мистер Кейн! Мисс Кэролл распорядилась никого
не пропускать к ее племяннице. Но для вас она, конечно, сделает исключение. Ее вы найдете вон там.Джубал увидел, что рядом с Тэнди на жестких стульях, обтянутых дерматином, сидят еще двое. Подойдя ближе, он узнал Джоан в белом халате, как и подобает медицинской сестре, и Неда Стэндфорда. Смутившись, в нерешительности остановился. Но Тэнди Кэролл уже увидела его. Она выглядела усталой и постаревшей.
– Она там, – сказала Тэнди, поднявшись, и указала на дверь напротив.
Бог знает, скольких усилий стоило Джубалу открыть эту дверь! Но, войдя в палату, он почувствовал облегчение. Террил спала. Лицо ее было спокойно, щеки немного порозовели. Пальцы рук, лежащих на белых простынях, судорожно вздрагивали. На виске черным пятном выделялся огромный синяк. Джубал почему-то подумал, что это дело рук Генри Кэролла. «Дважды я позволил этому мерзавцу ударить ее, – подумал он, – третьего раза не будет. И я рад, что он умер».
Джубал коснулся пальцами синяка, вспомнив, как она дотрагивалась до его ран тогда, после драки в «Соснах», и наклонился, чтобы поцеловать ее.
Террил слегка пошевелилась, и он затаил дыхание.
– Наверное, то, что Генри ударил ее, и помогло сохранить ей жизнь. Она потеряла сознание… – Джубал отпрянул от кровати, услышав позади себя голос Тэнди. – Будет огромным счастьем, если, придя в себя, она не вспомнит все, что произошло… Никто не знает, что он замышлял…
– Слава Богу, все обошлось.
– Да. Я не могу выразить словами, как я вам благодарна. Мистер Кейн, вы даже не представляете себе, как…
– Не надо, – оборвал ее Джубал. Наверное, слишком резко и грубо. Но слушать это он больше не хотел.
Тэнди замолчала и внимательно смотрела на него. Затем подошла к окну и долго не отрывала глаз от покрытых снегом деревьев во дворе. Потом обернулась к Джубалу.
– Можно я задам один вопрос? Откуда вы знали, где надо было искать Рилу? Я всю свою жизнь провела на лесопилке, но никогда не видела этого погреба.
– Потому что это было изобретением Кэролла. Темное и грязное, как и он сам.
Ему нечего было стесняться в выборе выражений. Правда была на его стороне.
– Я знал его. Он, конечно, был ненормальный.
Тэнди машинально провела ладонью по щеке.
– Мне тоже казалось, что я его знала. Но подумать, что Генри способен на убийство, я не могла. А может быть, и не смогла бы признаться себе в этом.
Она с нежностью взглянула на спящую племянницу.
– Наверное, я не очень хорошо разбираюсь в людях. Эта мысль пришла мне в голову, когда вчера ночью я обнаружила, что Джубал Кейн может плакать. – Лицо Тэнди было бледным как полотно. – Вы любите ее.
Джубал не пошевелился.
– Она может проснуться в любой момент, мистер Кейн. Побудьте с ней. А мне предстоит заниматься похоронами, страховкой, отвечать на бесконечные вопросы шерифа. Долгая и мучительная пауза.
– Он утверждает, что в этом тайнике в полу хранилось огромное количество денег, – продолжала Тэнди. – Сотни тысяч долларов. Вы не знаете, откуда они?
Как надоело Джубалу все время говорить неправду, отделываться недомолвками. И молчать. Теперь все в его жизни изменилось. После того, что он пережил за эту ночь, теперь он все расскажет. Неважно, чем это закончится.