Тайные свидания
Шрифт:
Террил судорожно сглотнула:
– А чего это ты распсиховался-то? Ну, захотелось мне взглянуть на твой дом. Ну и что с того? Надо же, обидели бедняжку!
– Да пойми ты, Террил: не во мне дело. Я сам, как этот Салливан Ридж. Я – его частица. Едва ты только взглянула на мою родимую сторонку, я понял – все! Конец! Ты ведь даже и не подумала оставить мне хоть один шанс! Я и без того весь извелся, в башке так и свербит мысль «ты ей не пара», «ты ей не пара». Я постоянно помню, кто ты и откуда. Хочу забыть, да не получается. Я ведь тебе соврал нынче утром. Тот поцелуй для меня не пустяк. Мне никак не вышибить его из памяти.
Он внезапно умолк. Пальцы, стиснувшие руль,
– Но я забуду. Обязательно. После этой поездки – забуду. Во всяком случае, постараюсь. А что до поцелуя, так ведь это и в самом деле был всего лишь поцелуй.
Террил уже с трудом выносила этот словесный шквал. Откровение Джубала, грянувшее громом среди ясного неба, да к тому же звучавшее так страстно – если не сказать яростно – выдержать было и в самом деле непросто. Но только страх или негодование здесь были ни при чем. Террил вдруг ясно поняла, как она сочувствует этому парню. Это была странная смесь жалости и нежности. И что бы там ни твердил сам Джубал – он ей не безразличен! А еще неожиданно для себя она почувствовала… Она и сама не могла подобрать подходящего слова, но ей было приятно: оказывается, этому ершистому парню не все равно, что она о нем думает. Террил не могла припомнить, когда это хоть кому-то было дело до ее мыслей и чувств?
И тот поцелуй – Джубал не забыл о нем.
– А почему ты пригласил меня съездить с тобой в Эдмондс сегодня утром?
Резкие и неприятные слова, что вырвались у него чуть раньше, все звучали у нее в ушах. И ей не хотелось выслушивать их еще раз.
– Я тебе, кажется, все объяснил, – буркнул Джубал, которому сейчас было не до любезностей.
Они между тем уже подъезжали к Бетелу.
– Ну, вот и день на исходе, – после недолгой паузы задумчиво проговорила она. Что еще она хотела услышать от него? Он и так уже наговорил ей сегодня достаточно.
Джубал взглянул на нее, лицо его, как показалось Террил, стало темнее прежнего, а взгляд удивительно зеленых глаз совсем непроницаемым.
– Точно. Но не только день… Все кончено, – глухо сказал он.
Ее разум и чувство восстали против его слов. Что кончено? А что между ними было? И вдруг ее сердце сжалось от мысли, что она может больше не увидеть его… Ей стало больно, что между ними так ничего и не было…
Джубал, который ласково успокаивал ее и нежно утирал слезы той ночью… Привлекательный парень в красивой кожаной куртке, с растерянным видом стоящий в отделе готовой одежды, наивный и несведущий в житейских делах… Этот Джубал был ей близок и дорог, и она вовсе не хотела его терять.
Где-то за четверть мили от ее дома Джубал, ни слова не говоря, остановил машину. Открыв дверцу, Террил в нерешительности топталась на подножке, ожидая, не взглянет ли он на нее напоследок. Раскаяние и страх боролись в ней. Ей было стыдно за проявленную бестактность, пусть даже и невольную, и было боязно – как бы неловко сказанным словом не повторить подобную ошибку вновь.
– Джубал, ты знаешь, на меня что-то нашло, когда я говорила, что… – Раскаяние, кажется, брало верх.
– Да ладно тебе, – на этот раз спокойно, но не менее решительно прервал он ее. – Все нормально. Оба мы сегодня были хороши. Я тут тоже наговорил немало глупостей. По большому счету ты, Террил, права.
На мгновение в кабине опять повисла пауза.
– Ну ладно, пока… Увидимся как-нибудь, – Джубал был явно настроен на то, чтобы подвести черту под их несколько затянувшимся выяснением отношений.
Он потянулся к открытой дверце, туда, где на подножке все еще стояла Террил, не торопясь сойти вниз.
– Джубал,
а может, нам…– Я должен скорее возвращаться домой, – перебил он. – В ночь мне опять ехать в Кентукки.
Она пыталась еще что-то объяснить, но он был непреклонен.
– Террил, – теряя терпение, сказал он, – ты была права на все сто, когда заявила, что тебе следует кое-что забыть. Ну, так и давай забудем все поскорей. Мы даже друзьями не можем быть. Мне лично понадобилось совсем немного, чтобы убедиться в этом. Так что давай, – он взмахнул рукой на прощание, – будь здорова!
Глава 14
Когда Террил, еле-еле передвигая ноги, добралась до дому, она не стала сразу заходить внутрь, а уселась в кресле-качалке на крыльце, поплотнее запахнув пальто. Какое-то оцепенение нашло на нее. Что это? Раскаяние? Смущение? Сожаление? Наверное, и то, и другое, и третье.
У Террил было такое ощущение, будто только что она упустила нечто важное, очень дорогое для себя. Это ведь по ее милости у них с Джубалом все разладилось окончательно. Теперь между ними – глухая стена.
Но недолго Террил довелось сидеть в одиночестве, предаваясь мрачному унынию. На дороге совсем неподалеку показался белый «Бьюик» и притормозил у их ворот, прямо напротив дома. Оттуда выбрались две женщины.
Нежданные гостьи прошли через калитку и направились по двору в сторону дома.
– Привет! – не доходя до крыльца, подала голос обладательница копны черных волос. – Я Тесс Джонсон. Может, ты помнишь меня по школе? Твоя тетка позвонила нам домой и попросила заглянуть к тебе, проверить, как ты тут.
Террил не спеша поднялась с кресла им навстречу. Так получилось, что большую часть жизни она провела в дамском обществе и в принципе ничего не имела против женской компании. Но, не успев еще перекинуться с этой самой Тесс и парой слов, она почувствовала необъяснимое желание держаться подальше от этой ослепительной красавицы. Может быть, все дело в ее почти идеальной внешности? Или в ее самоуверенности и чувстве собственного превосходства, которые сразу бросались в глаза? Как бы то ни было – с этой штучкой надо вести себя поосмотрительней. Поэтому Террил с самого начала решила держать дистанцию. Будем подчеркнуто вежливы – и не более того.
– Я тебя помню, – обратилась Террил к черноволосой красавице, когда все трое уже стояли на крыльце в приближающихся осенних сумерках.
– Я несколько раз видела тебя в церкви, – продолжила Тесс, – но я вечно так занята, что мне даже не хватает времени толком поговорить. Ты сильно изменилась с тех пор, как тебя отослали отсюда.
Вторая девушка густо покраснела и даже кашлянула пару раз, смущенная бесцеремонностью своей подруги, не стеснявшейся в выражениях.
– А я Джоан Крэбтри, – поспешила она сменить тему. – Даже не пытайтесь меня вспомнить. Бесполезно. Я из Чаттануги. Мы уже года четыре как перебрались сюда – после того как моя мама вышла замуж за Тома Таунсенда. Это дядя Тесс.
– А что? Твой отец умер?
– Да нет. Почему умер? Просто мои родители развелись. Мой отец – недотепа и неудачник, и мама, в конце концов, решила с ним расстаться. А Том так добр ко мне. – Последние слова Джоан произнесла почти с нежностью. – Он относится ко мне, как к собственной дочери. Да что я тебе рассказываю? Думаю, Генри Кэролл относится к тебе точно так же.
Террил на это ничего не ответила – лишь усмехнулась.
– Папа говорит, ты работаешь в конторе, – как бы, между прочим, заметила Тесс. – Мы сначала заглянули туда, но Розали сказала, что у тебя сегодня нерабочий день. Да там вообще нынче народу было не очень много.