Чтение онлайн

Ян вспомнил Стоунхендж и другие древние сооружения, которые служили обсерваториями. Тогда он не понимал, зачем они невежественным дикарям. Но теперь он увидел, что древние были духовнее и во многих важных вещах осведомленнее современных людей.

– Да, – подтвердив его мысли, ответила ему Сапфира, – тогда боги были на Земле. Сейчас же цивилизация все больше деградирует духовно. Несмотря на развитие техники, люди готовятся к великому суициду. Все труднее найти настоящие школы среди толпы лжепророков и попов, давно променявших Бога на чечевичную похлебку.

Долго еще слушали они наставления Калки и в конце, подивившись еще раз тому, как происходило строительство пирамид и других мегалитов из огромных глыб, летящих по воздуху, отправились в свой мир.

После посещения Акаша-хроники, долго ещё расспрашивали Ян с Сапфирой Каджура о рождении, выборе, смысле жизни, и Каджур им сказал:

– Выбирать

рождение могут только достигшие полной осознанности, да и то они больше сами ориентируются на волю Бога, то, что Он хочет, так что хотя и могут, но все равно действуют по желанию Бога. А если бы обычный человек мог выбирать, то, наверно бы, выбрал либо богатую жизнь, интересную, хотя бы как у путешественника, скажем, либо духовную, чтоб развиваться, чтоб больше не попасть в чистилище, не воплотиться в плохих условиях, где он бессмысленно живет. Но, как мы видим, большинство людей проживает абсолютно пустую, бессмысленную жизнь, даже без какой-либо цели, смысла, что вряд ли кто-то такое бы выбрал, зная, что и как получается, что они не делали выбора, также как и не делают его и в этой жизни. Такой выбор мог быть либо у животных, которые ничего не знают о жизни людей, либо у полных невежд, которые выбрали воплотиться только потому, что там где-то будут их родственники и т. п. причины, невзирая на бесполезность этого. Но тогда такой выбор и жизнь не имели бы смысла. А если за нас его делает Бог, тогда он дает именно тот урок, который нужен для развития, даже если это жизнь олигофрена. Значит, такой опыт ему был нужен, так как негативный опыт тоже опыт, и быть может даже более важный, чем положительный. Если же объяснить воплощение только законом кармы, а не волей Бога, тогда для большинства людей жизнь была бы бессмысленна. Они бы либо мучились, либо наслаждались, но в этом не было бы цели, урока или необходимого для дальнейшего продвижения опыта, так как закон кармы слеп, и человек просто вращался бы по кругу одного и того же. Не было бы ни эволюции, ни развития, просто бесконечное повторение. Но мы видим, что мир устроен очень разумно, что присутствует Божественная Высшая мудрая Сила, и она вряд ли бы допустила бестолковое повторение одних и тех же ситуаций. Но Она дает не наказание или награду, а то, что продвигает вперед – это нужный опыт, недостающий для того, чтоб хотя бы после смерти возникало нужное понимание и закрепилось в эмоциональном центре, и за счет этого перешло бы в следующую жизнь, так как опыт эмоционального центра не стирается подобно умственной памяти. Однако находясь там, человек знает, как он воплотится, ему это показывают, и там он может понять, почему именно так нужно.

– Расскажи, – попросил однажды Ян.

– Да, нечего особенно рассказывать, – Сапфира хотела привычно отмахнуться, но внимательно посмотрела на Яна и согласно кивнула головой.

– Наверное, по земным меркам мое прошлое воплощение было достаточно интересным, – начала она, – но все это так далеко от этого, – она показала ему рукой на ставший уже привычным идиллический пейзаж вокруг. – Все, что я делала, было подчинено низменным интересам. Там, в прошлой жизни, у меня была хорошая дружная семья, меня очень любили и мать, и отец. Летом мы ездили на дачу, зимой жили в городе. Я жила в Москве, и была такая красотка, знаешь, из купеческой семьи. Отец держал кожевенный завод. Он очень любил нас, маму и меня, летом возил с собой на охоту. Мы там жарили грибы, смотрели на закат, смеялись… И все было хорошо до тех пор, пока отца не убили, а потом следом за ним через несколько месяцев умерла мама, сердце не выдержало… Это сейчас я понимаю, что здесь они обрели настоящее счастье и смысл существования. А тогда, что я могла знать и понимать в девятнадцать лет?

– И что ты сделала? – спросил Ян.

– Я посвятила свою жизнь самому глупому чувству – чувству мести. Мне казалось, что я задохнусь от ненависти. Она накрывала меня по ночам, как тяжелое ватное одеяло. Мне становилось нечем дышать, и только мысль о мести держала меня на Земле, в том моем воплощении. Я нашла всех, кто был виновен в гибели отца. Сначала того, кто стал владеть заводом моего отца. Тот оказался неплохим человеком, таким же глупым, какими были и мы с тобой. Он чувствовал себя страшно виноватым передо мной и перед всей нашей семьей. Он ведь не понимал, что подставляя моего отца в интересах выгоды, обрекает себя на тяжелые страдания тоже. Он ведь опекал меня после всего, что случилось, ввел в свою семью чуть ли не на правах дочери. А я… Да что там говорить, я пришла к ним в семью, держа нож за пазухой. Его жена всегда меня в чем-то подозревала, но я научилась скрывать свои чувства. И никто из них не догадался, что я сижу за их столом и строю планы уничтожения всей

семьи. Короче, у них тоже была дочь, на пару лет младше меня. Совершенно неожиданно для себя я подружилась с ней и однажды призналась, что вошла в их семью только затем, чтобы отомстить за гибель своего отца и смерть матери. Известие о том, что ее родители причастны к этому, буквально раздавило ее. Она пришла к отцу, потребовала объяснений, он начал глупо оправдываться, тогда она плюнула ему в лицо и ушла из дома…

– Все это похоже на сценарий какого-то дурацкого фильма, которые пачками штампуют в Голливуде, – не сдержался Ян.

– Большая часть жизненных историй похожа на плохие сценарии, – улыбнулась Сапфира. – Ты хочешь знать, что было дальше?

– Нет, – ответил Ян. – Я задам тебе только два последних вопроса: ты отомстила всем, кому хотела? Отчего ты умерла?

– Да, я отомстила всем, – Сапфира тяжело вздохнула. – Я вскрыла себе вены в тридцать два года, оставив своего ребёнка сиротой.

– Почему? – Ян пристально смотрел на ее красивое лицо.

– Потому что поняла, что есть только две вещи, на которые нужно тратить время на Земле: добро и любовь. Только этому нужно учиться, как и всему остальному. А я умела только ненавидеть. Понимаешь?

– Да, – прошептал Ян. – Это я понимаю очень хорошо.

Он смотрел на Сапфиру, и ему казалось, что он знает ее всегда. Эта девушка с ее тонким, слегка бледным лицом, длинными пальцами, прямыми плечами и немного смущенной улыбкой, казалось, снилась ему в тех тяжелых волнующих снах, которые так часто можно спутать с явью. И вот теперь она здесь, она рядом. Его душа может коснуться ее души и…

Что может быть после, Ян так и не успел придумать. Сапфира вдруг засмеялась, вскочила на ноги и побежала вдоль моря.

Ян всё больше заглядывался на Сапфиру, восхищаясь ее манерам, ее красоте, обаянию и уму. Она чувствовала его настроение и заигрывала с ним. Ян с удивлением наблюдал, как ее платье, развеваясь на ветру, меняет свои цвета, и орнамент на нем изменяет свой рисунок. Но вот и само одеяние стало меняться и превратилось в эротичный наряд. Как-то незаметно они оказались в прекрасном саду, утопающем в цветах. Вдалеке виднелись белые снежные пики гор, и солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в удивительные цвета.

Ян взял Сапфиру за руку, она томно посмотрела на него своими большими черными глазами, и по их телам побежал ток пьянящей энергии. Ян притянул ее к себе и обнял. И тут же их тела стали сливаться, взаимно проникая друг в друга в экстатическом наслаждении. Задействовать половые органы не было никакой необходимости. Их тела по всей поверхности обменивались половыми флюидами, порождая эйфорию. Ян чувствовал всё, что ощущала Сапфира, и она тоже как будто становилась собой и им одновременно.

После удивительного секса, который был без эякуляции, так как не было физического тела, а оргазм ощущался не в половых органах, а сразу во всем теле, они лежали, обнимая друг друга на лужайке, созерцая звездное небо. Трещали цикады, и дул теплый ветер. В воздухе летал целый рой светлячков, образуя причудливые гирлянды.

Ян вспомнил, что похожий секс у него как-то был с Инной, когда она предложила позаниматься Тантрой, просто лаская друг друга, не прикасаясь к половым органам. Но тело мешало тогда пережить всю полноту ощущений.

Ян стал читать стихи, посвящая их Сапфире. Она воспроизвела красивую музыку, которую он слышал в своей голове, и она была прекрасным фоном для его стихов.

– Я так люблю тебя, – признался ей Ян. – Я так счастлив, что нахожусь здесь, в моем родном доме.

Ян давно заметил, что у некоторых умерших были как будто какие-то лучики, идущие от них куда-то на Землю. Они тянулись из разных областей их ауры. У кого-то – из области низа живота, у кого-то – из области сердца. У некоторых – из головы. Их было так много, что Ян даже поначалу не сразу различил, где чей идет лучик. Это было похоже на какое-то яркое многоцветное хитросплетение нитей. Эти нити были самых разных цветов и оттенков. И в целом создавалось такое впечатление, будто между миром умерших и земным миром было разноцветное свечение. Чем-то отдаленно оно напоминало северное сияние. Только во много раз сильнее и разнообразнее.

– Что это такое? – с удивлением спросил он у Сапфиры, показывая на разноцветные лучи света.

– Это связи, которые остались у умершего человека с его родственниками – так называемые «санс-контакты».

– О, как интересно, – еще больше заинтересовался Ян. – А они существуют у всех умерших?

– Они есть в основном у тех, кто умер недавно и родственники еще помнят о нем на Земле. У тех, у кого живы яркие чувства, воспоминания, привязанности и любовь друг к другу.

– А-а-а! Понятно! – протянул юноша.