Чтение онлайн

— Никакой я не «Девятый»!!! — прокричал, не выдержав, и отправился в зал, полный гнева и негодования.

Не совсем подходящий настрой для сдачи экзамена, но исправить его мне уже ничего не могло. Мария Антоновна заставила меня бегать и прыгать. Отжиматься и подтягиваться по пятьдесят раз. А увидев кубики на моем животе, скомандовала качать пресс все сто раз. Ненависть не позволила мне сломаться, не смотря на боль во всех чреслах, и я «сделал все превосходно». Это уже со слов преподавателя. Сдал я все на отлично и, с такой же чистой совестью, пошел принимать душ. Дело было сделано — теперь я студент!

В раздевалке уже никого не было. После таких усиленных тренировок,

необходим душ. Температуру воды я настроил не сразу, то горячая, то холодная. Видимо, с этим есть какие-то проблемы. В итоге нужной температуры я добился и минут десять просто стоял, наслаждаясь биением потока о лицо. Как же мне не хотелось ни о чем не думать. Только вот как бы не старался, образ этой ненормальной постоянно всплывал в голове. Угораздило же так вляпаться! Ни одна девушка еще не цепляла так сильно. Может все из-за ее недосягаемости? Она не моего поля ягода. Она необычна. И невероятно красива. Сколько бы не думал, не рассуждал, прекрасно понимал, что моя борьба бессмысленна. Тем более теперь, когда есть вероятность наших постоянных встреч в универе. Что она хотела сказать, когда упомянула об этом факте? Вспылил, не дал ей договорить. Повел себя, как перепуганный пацан. И кто после такого ненормальный? Толи моя усталость, толи принятие моей безысходности, не знаю, что из этого сказалось, но я решил поговорить с ней. О чем, еще не решил. Но я точно не буду кричать на нее и перебивать. Веду себя и впрямь, как «баран». А что, если мне удастся вытащить ее из этой секты? Я читал о подобных людях, полностью лишенных своей воли, следующие за лидером, отличным психологом, а может и гипнотизером, который навязывает свои жизненные взгляды и требует нести свою позицию в массы. Вдруг у меня получится зацепить девушку на столько, что она не захочет ничего другого, кроме как быть со мной? От этой мысли я даже рассмеялся вслух. После моих выходок, она совершенно перестала меня уважать. У нее сразу ко мне появилась антипатия, природу которой я так и не понял. Мы с ней не знакомы, она ничего обо мне не знает, но сразу же определила меня во враги. И при этом пытается завербовать? Для чего ей это? Так приказали?

Чем больше я об этом думал, тем нелогичнее мне казалась ситуация. Однако, я уже решил, что стоит попытаться. Что я в конце концов теряю? У меня и нет ничего, чтобы бояться этого лишиться. Одевался я не торопясь. Сгреб все потные вещи в сумку и закинул ее на плечо. Надо будет как следует обдумать свои попытки в излечении девушки, а сейчас, нужен отдых. Я вышел из раздевалки и направился к выходу из зала. В коридоре кто-то разговаривал. Их не было видно, они стояли за углом, но подходя ближе, я смог разобрать слова.

— Как это?

— Не знаю я как, но информация верная. Следующее убийство произойдет на Мичуринском проспекте.

Убийство? О чем они толкуют. Голоса принадлежали женщинам. Я аккуратно вышел из-за угла, чтобы посмотреть, кто разговаривал. Мария Антоновна и красавица. Уму не постижимо! Учительница тоже одна из них? Кошмар! Дело обстоит куда хуже, чем я думал. Весь институт в этом замешан?! Девушки меня не заметили, увлеченные разговором, а вот я все видел и слышал.

— Почему именно там? — спросила преподаватель.

— Места совершенных убийств не случайны. Мы отметили на карте и соединили точки. Получается перевернутая пентаграмма. Нет сомнений, что ритуал готов к завершению. Ему надо помешать, чего бы это не стоило. — Девушка была серьезной как никогда. Она была напряжена.

— Мы уже пытались! Он слишком селен, и без Девятого, нам с ним не справиться.

Я аж в струнку вытянулся, от упоминания этой цифры. Я уже

возненавидел это число!

— Этот упрямый индюк и слышать ничего не хочет. А когда видит меня, его перетряхивает всего от отвращения. Не понимаю, как Господь мог наградить такого…такого… — Не подобрав нужного слова, она злобно прорычала и брезгливо взмахнула руками.

Я опешил. Ничего себе, кого еще передергивает от одного упоминания ненавистного человека? Вот это отношение. А я думал вытащить ее из этого окружения! Да она и стоять рядом со мной не захочет, не то, что слушать.

— Эмилия! Побойся Бога! Что ты такое говоришь?! — возмутилась Мария Антоновна. Толи, встав на мою защиту, толи на защиту Господа, который якобы подарил мне какой-то дар.

Девушка, которую звали Эмилия, сложила руки в молитве и что-то пробубнила себе под нос. Вот я и узнал ее имя. Так ли оно мне теперь необходимо, раз девушка меня на дух не переносит?

Эмилия повернулась ко мне лицом и с вызовом посмотрела. Мое присутствие уже не секрет, и я вышел вперед.

— Ты еще и разговоры чужие подслушивать любишь? — сложив руки на груди, скорее не спросила, а констатировала факт, девушка.

— Вы бы еще в раздевалку ко мне зашли и там поговорили. — Скривился я от такой несправедливости. — Можно подумать, вы прятались.

Мария Антоновна посмотрела на нас, как на двух несносных детишек и закатила глаза.

— Макс. — Все же решила она разрядить атмосферу. — Давно ты тут?

— С самого начала! — ответила за меня девушка, испепеляюще окинув глазами.

— Мне показалось, или в вопросе прозвучало моя имя, а не твое, Эмилия? — ее имя я проговорил протяжно, словно хотел вместо него сказать что-то едкое. Только вот, сказать ей нечто обидное, язык не поворачивался.

— Так, достаточно! — не выдержала Мария Антоновна и гаркнула так, что мы оба подскочили. — Эмилия, иди в церковь, я сейчас приду.

Девушка напоследок бросила на меня гневный взгляд, развернулась и ушла.

Мария Антоновна помотала головой и подошла ко мне. Мы с ней были почти одного роста. Обняла меня за плечи и повела к выходу.

— Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но такой я ее давно не видела.

Я слегка пожал плечами, расстроенный нашим диалогом с Эмилией. Не так я себе представлял наш разговор. Как-то не складываются у нас взаимоотношения.

— Не бери в голову. — Потрепала за плечо учительница. — И так, какого твое решение?

— Решение?

— Относительно ордена.

— Понятия не имею. — Я был подавлен.

— Слушай. Мы не сектанты. Не вербовщики. Наше предназначение в другом. Мы помогаем людям, а не вредим им. Эмилия была резка. Священник рассказал мне. Закидала тебя непонятной информацией и ждала, что ты мгновенно примкнешь к нашим рядам. — Спокойно говорила Мария Антоновна, пока мы выходили на улицу. — Но в одном она была права. Выбора у тебя нет. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется смириться со своей судьбой.

— У меня нет никакой силы и никакого дара. — Тут же проговорил я, понимая, куда она клонит.

— Пока нет. — Назидательно подняла она палец вверх. — Покажешь?

Она остановилась и убрала руку с плеч.

— Что? — пожал я плечами.

— Пентаграмму, конечно. — Улыбнулась она и полезла задирать мне штанину.

Я не стал сопротивляться. Какой смысл? Это клеймо на мне теперь навечно.

— Ух ты! — отреагировала она так же, как и голый парень. — Красиво.

— Что в ней красивого?

— Я такой еще никогда не видела. Хотя, поверь мне, повидала не одну.

— Она действительно растет? — все же задал, интересующий меня, вопрос.