Тайник теней
Шрифт:
В то время она еще не знала, что хочет играть в театре. Хотя все время и хвасталась перед всеми, что родилась актрисой. На самом деле она поняла это только тогда, когда, сбежав из замка, встретилась с труппой Вилландера. Эта встреча стала для нее настоящим событием. Именно тогда ей и пришла в голову мысль о театре. Ведь она вынуждена была играть другие роли. В настоящих пьесах, с другими актерами и всемогущим режиссером.
Поэтому ей так поспешно и таким необычным образом пришлось выйти из роли Карла Якобссона.
Тогда она не задумывалась об этом, но сейчас она усматривает в этом знамение
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Заметно, что Ингеборг вовсе не рада тому, что Каролина собирается уехать на Пасху. Она, конечно, ничего не говорит, но это все равно чувствуется. Каролина рассказала ей о Замке Роз. Однако без всяких подробностей. Лишь упомянула об Арильде и Розильде, но ничего не сказала о том, что они ее сводные брат и сестра. Ей не хотелось об этом говорить.
И о маме она почти ничего не рассказала. Ингеборг со своей стороны также о себе не распространялась. Она вообще очень редко о себе рассказывает. У Каролины такое впечатление, будто Ингеборг что-то носит в себе, о чем она не хочет ни с кем делиться. Единственное, что она рассказала Каролине, так это о своей пресловутой «вине». В остальном же Каролина не очень много знает о подруге.
Когда разговор не заходит о Герде или о се детях, то большей частью они рассуждают о театре, или о «профессии», как они сами говорят. Но эта тема сама по себе настолько неисчерпаема, что не оставляет времени ни для чего другого. Именно по этим разговорам Ингеборг теперь будет скучать.
– Всю пасхальную неделю мне будет не с кем поговорить о театре! Какой ужас! – восклицает она.
Но Каролина думает, что раз Пасха – церковный праздник, то Ингеборг наверняка будет почти все время проводить на службах. Поэтому ее отъезд не будет иметь большого значения.
К тому же в театрах на второй день Пасхи пройдет множество новых премьер, на которые Ингеборг может сходить. Но когда Каролина говорит об этом, Ингеборг возражает:
– Нет, что ты! Без тебя – никуда! Я дождусь твоего приезда.
И она с удивлением и легким упреком смотрит на Каролину, которая говорит:
– Не думай обо мне. Думай о себе!
Тут Ингеборг по-настоящему обижается:
– Неужели ты думаешь, что мне этого захочется? Пойти в театр без тебя?
– А что в этом такого?
Но Ингеборг качает головой.
– Мне это никогда даже в голову не пришло! Самое интересное – это наши разговоры после спектакля. Когда ты все начинаешь критиковать.
– Разве? Неужели я критикую?
– Конечно! Разве ты не знаешь?
– Никогда не знала. Часто все увиденное производит на меня такое сильное впечатление, что я немного теряюсь. Обычно это ты высказываешь свои замечания.
– Я?.. Не может быть, я вообще в этом плохо разбираюсь! Поэтому мне так интересно слушать тебя!
– Но я разбираюсь в этом не намного лучше, чем ты! И кстати, я совсем не считаю, что ты только слушаешь. Ты обычно все время говоришь.
– Нет, погоди! Это ты ни на секунду не закрываешь рта! Я не могу и слова вставить.
– Да что ты? Ты это серьезно?
Ингеборг с улыбкой кивает.
– Да-да. Но я не обижаюсь. Мне все равно нечего сказать.
– Почему тебе нечего сказать? Ужасно, если
ты и вправду так думаешь! В таком случае это я виновата.– Нет-нет! Не волнуйся! Я имею в виду, что мне намного интереснее слушать тебя, чем высказываться самой. Мне смешно, что ты думаешь, что мне тоже есть что сказать. Я ведь по большей части сижу и молчу…
– Но ведь я тоже! Я вообще считаю, что из нас двоих больше молчу я!
Ингеборг начинает смеяться.
– Да нет, не можешь ты так считать! Неужели ты…
Она не находит слов, чтобы выразить свое удивление, и тут Каролина тоже заливается смехом. Как это на них похоже!
Вечером, накануне отъезда, Ингеборг заходит к Каролине. Она появляется совсем неожиданно, они уже попрощались и договорились, что Каролина даст о себе знать, как только вернется домой. Ингеборг молчалива, выглядит одинокой, покинутой. Видимо, ей что-то нужно, но она не решается сказать. Она чем-то расстроена.
В общем-то, довольно странно, что ее никогда никуда не приглашают. Ее родители умерли, но она самый младший ребенок в большой многодетной семье – у нее полно братьев и сестер. По крайней мере двое из них обзавелись собственными семьями и живут в Стокгольме. Но Ингеборг почему-то мало общается с родными. Во всяком случае, о них она никогда не рассказывает. Фотографии ее родственников чинно расставлены у нее на комоде. Каролина не раз рассматривала их и осторожно пыталась расспросить Ингеборг, но вразумительного ответа так и не получила.
В этот вечер девушки, как обычно, говорят о своей профессии, но Ингеборг как-то слишком тиха и рассеянна. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз были вместе в театре. Герда и ее дети были прежде всего. Но сейчас в театрах идет много новых пьес. Полина Бруниус, например, будет играть «Даму с камелиями». Это интересно – ведь совсем недавно она играла Орлеанскую деву, а теперь – Маргариту Готье. От святой к куртизанке. Это, должно быть, непросто!
– Меня привлекает эта роль. Однако не знаю, как бы я с ней справилась, – говорит Каролина.
Ингеборг молчит, и Каролина спрашивает:
– А ты?
Очнувшись, Ингеборг смотрит на нее.
– Что?
– Ты могла бы перестроиться с роли святой на роль женщины – вамп?
– Женщины-вамп? О чем ты?
– Я говорю о «Даме с камелиями».
– Ах, вот о чем… Нет, вряд ли… Я об этом никогда не задумывалась. А почему ты спрашиваешь?
Между бровей у Ингеборг появляется странная морщинка, и Каролина заговаривает о другом.
– Ты была просто великолепна в роли Иоанны. Как бы я ни старалась, мне никогда даже не сравниться с тобой.
– Какая чепуха! – отмахивается Ингеборг. Она совсем не следит за беседой.
А Каролина продолжает:
– Такие по-настоящему великие, благородные характеры всегда производят на меня сильное впечатление. И я начинаю чувствовать себя нищенкой. Полным ничтожеством. В моей душе… во мне… как бы нет ничего похожего… если ты понимаешь, что я имею в виду.
Каролина прикладывает руку к груди, щеки ее пылают, она разгорячилась. Ей просто необходимо выговориться, но Ингеборг, которая обычно в ходе разговора также сильно оживляется, сейчас сидит молча и смотрит с каким-то отчужденным выражением в глазах.