Тайна трех
Шрифт:
– Что он сказал? Вы не переведете на тупой, пожалуйста.
Поёрзав, она все-таки ответила:
– Ну, если на тупом – в уравнениях записаны события, которые только произойдут. Через сутки или максимум год. Самые сложные уравнения могут описать события, что случатся даже через десять лет.
– Будущее? Вы говорите, что она предсказывает будущее?
– На тупом, – покосилась она, – да. Только Алла Сергеевна описывает его наукой, она же не гадалка, а ученая.
– Простите, – обратилась я снова к профессорше, – что значат объекты К1 и К2 на схеме?
– Испытуемые. Участники эксперимента в ее проекте
«И, кажется, для нас тоже».
– Испытуемые? – переспросила я. – Подопытные кролики?
Как те лабораторные, что моя семья ела на торжественном ужине в честь помолвки мамы и папы? Только теперь… по ходу, кто-то съел меня.
– К1 и К2? – еле ворочался у меня язык. – Кто они?
– Какая разница. Они помогли науке. Сама Алла Воронцова вписала их в анналы истории!
– Они, по ходу, сами в полном анале…
К1 и К2 – что еще это могло быть, если не «Костя» и «Кира». М – это Максим. А – Алла. Вот основные фигуранты уравнения «Яны». Человеческие жизни, значимые для нее не больше, чем переменные математической теоремы.
Слайды мелькали калейдоскопом, и гениальный ум «Яны» наверняка видел в них все: все, что она прогнозировала для К1 и К2. Ревность, за которую отвечал М (Максим), непреодолимое препятствие, что исполнила невеста А (лже-Алла).
Неужели в этом уравнении был описан маршрут, которым журавль К2 прилетел к журавлю К1? Костя жаловался, что ученым ничего не известно про ориентацию птиц в пространстве, а вот «Яне» было известно местонахождение в пространстве душ.
Кажется, я начинала понимать аллегорию золотых колец, что носили все мы – я, Костя, Макс и подставная Алла. Мы были игреками с иксиками, помеченные маяками, но кем была все это время Яна?
Господи! Вот почему Максим и подставная Алла были так ошарашены, увидев меня в Оймяконе! Они не верили, что «Яна» окажется права, что даже мой приезд на другой конец света превратится в математический плюс.
Несмотря на невесту, несмотря на ухаживания Максима (вот же засранец, я никогда не была ему нужна по-настоящему!), мы с Костей искали ответы, пока все это время нас «решала» «Яна».
И калейдоскоп картинок рухнул на меня алой звездой МГУ, протыкая сознание академическим шпилем.
Слуховые аппараты лже-Аллы – это были микрофоны, куда «Яна» нашептывала своей подмене правильные ответы и нужные слова, чтобы та казалась гениальной.
Максим, который удостоил меня перед побегом фразочкой: «Не верь ей». И его бесконечные придирки к сестре. Ведь она была всего лишь актрисой, а все это время его настоящая родня под псевдонимом Яны суфлировала каждому в поместье, что им делать.
Сколько раз я видела, как Воронцова шепчет дочке в ухо о своей любви, но слова ее предназначались той, что пряталась по другую сторону динамика. Вот почему эта актриска… эта Алла шептала мне на свадьбе «прости».
И даже хорек… Воронцова рассказывала, что ее дочь спасла хорька, и Геката только к Яне всегда ластилась. Спрыгивала с рук лже-Аллы. Она всегда выбирала свою истинную хозяйку.
В этой партии лишь мы с Костей – объекты К1 и К2 – не знали, кто и какую игру с нами ведет… не знали, что бьемся о скобки на ровной
строчке формулы, пока «Яна» тасует нас, смешивает, разбавляет, концентрирует или вычитает.А как же уравнение на двери? Оно настоящее? Действительно ли внутри него зашифрована смерть и правда ли, что его создательница не знает чья?
«Яна» выступала больше часа. Я слышала и видела описания событий, произошедших со мной, словно не я проживала их весь прошлый месяц, а эта необычная девушка – гениальный манипулятор – спрогнозировала мою жизнь, записав меня на листочек в клеточку.
Самая нормальная в доме Воронцовых. Так, кажется, я говорила о ней. Что можно хотеть от моего навигатора нормальности с моим-то геномом? Я всегда решу, что самый главный псих – эталон нормальности.
Эпическое превосходство «Яны» над всем живым. Над людьми, над нами, над всеми, кто попадался в поле ее зрения. Всего лишь игра, как детские классики. Всего лишь эксперимент. Всего лишь цифры с буквами, описывающими каждый мой будущий шаг.
– Вопросы. Коллеги, прошу, переходим к вопросам, – обернулся к присутствующим Лев Яковлевич после продолжительных аплодисментов в адрес «Яны». – Браво, Алла Сергеевна, браво!
– Вопрос, – вскинула я руку.
Я задам его здесь и сейчас. Или буду умирать на этой лавке, как использованный объект уравнения, или продолжу бороться, перечеркивая знак ее чертова равенства.
– Кто? Кто там? Это вы, Аделаида Реневна? – уставился он на Сорбонну.
Пришлось подняться, чтобы он увидел меня. Чувствуя, что должна рассмотреть «Яну» (я все еще не могла переключиться и назвать ее другим именем), я подошла к освещенной золотым прожектором сцене.
– Но вы не член аттестационной комиссии, – покосился на меня Лев Яковлевич, – вернитесь на место.
– Задавай, – игнорируя профессора, опустилась на корточки «Яна», сравнявшись теперь со мной ростом, – ответ тебе жизненно необходим.
Воронцова выглядела приветливой и улыбчивой. Самоуверенная юная ученая. Ее губы накрашены яркой помадой алого цвета. Ожидая от меня хоть каких-то реплик, она достала из кармана тюбик и подкрасила им окантовку.
Взяв бутылку с водой со столика профессора, я выпила половину залпом, пробуя отклеить щеки от нёба. Закончив, я заговорила:
– Твой эксперимент, или шутка, или научный пранк – плевать, – но это правда. Ты, наверное, на самом деле чертовски гениальная. Я прошу, – зашептала я, чтобы слышала только «Яна», – отпусти Костю. Он тебе больше не нужен.
– Ты не задала вопрос, – ровным тоном ответила «Яна».
Она была так близко, что я боролась с дилеммой: умолять и лицемерить ради спасения Кости или выдернуть все ее кудрявые патлы?
– Что сделать, чтобы ты отпустила его?
– Вот теперь это вопрос, – довольно кивнула «Яна».
Она встала на ноги, цокая на каблуках в центр сцены.
– Пропал объект К1, – рассмеялась она, и зал поддержал, думая, что все это шутка, все это часть защиты такого небанального научного проекта, как «прогнозирование поведенческого управляемого аспекта» – поступков любого человека, чьи действия возможно просчитать и записать. – Что нужно, чтобы отыскать его? – заводила она зал. – Ну же! Ваши версии! Давайте поможем влюбленным обрести друг друга!