Тайна привратников
Шрифт:
Мраморная арка расположена довольно близко к моему дому, поэтому я свернула к ней. Это оказался не самый интересный коридор Гильдии, смотреть тут было не на что, разве что на уходящие в стороны тоннели. Ни паркета, ни ковров, как в иных, более изысканных переходах, например, в том, что идёт под Гайд-парком. И всё же приятно было убраться от яркого света большого тоннеля. Вдобавок и пол здесь снова стал ровным. Я опять перешла на трусцу, наслаждаясь ритмом бега, благодаря которому мозг начал медленно остывать и обрабатывать собранную информацию.
Само собой, лабиринт тоннелей под Лондоном был только частично построен Гильдией. Она соединила воедино
Такое устройство подчас оказывалось очень полезным, потому что подсказывало, где ты сейчас находишься.
Например, в тоннелях под Саут-Банком у Темзы бетонные стены выкрашены рыжим, и вдоль боков тянется по два ряда светильников. А близ Букингемского дворца стены обиты бархатом, вместо голых лампочек там висят канделябры.
Но в этой части лабиринта я раньше не бывала, поэтому старалась запомнить дорогу – на случай, если мне доведётся попасть сюда ещё. И вдруг позади послышался какой-то слабый звук.
Я обернулась.
Тоннель тут немного изгибался, поэтому источник шума я разглядеть не могла. Я снова прислушалась. Какое-то мерное постукивание. Может, просто что-то где-то протекает? Нет, не похоже: слишком уж размеренный звук, и этот ритм…
Шаги.
Они приближались. Кто-то бежал в мою сторону. Я снова оглянулась. На меня двигалась чья-то фигура.
Нельзя терять ни секунды! Я понеслась, точно на стометровке. Кровь шумела в ушах. Если мой преследователь из Гильдии (а скорее всего, так и есть), попадаться ему никак нельзя, иначе меня не допустят к испытаниям. К счастью, расстояние между мной и преследователем, кажется, увеличилось. Через некоторое время я поравнялась с коридором, уходящим влево. От бега у меня кружилась голова, пришлось остановиться и выждать, пока в глазах прояснится и я смогу прочитать новый указатель. Со вздохом облегчения я наконец разобрала: «Гайд-парк, треть мили».
За тот короткий промежуток, что я простояла на месте, шаги зазвучали гораздо громче. Погоня близка! Из последних сил я бросилась в боковой коридор. Освещения тут не было, но впереди пробивался слабый свет. Оглянувшись через несколько секунд назад, в темноту, я увидела луч света.
По лбу катился пот, дышать становилось больно. Я продолжала оглядываться, но луч света никуда не исчез. Нагнать меня мой неизвестный преследователь пока не мог, но и не отставал. Вдалеке наконец показалась спиральная лестница, уводящая из тоннеля наверх.
Чтобы взлететь по ней, мне потребовалось огромное усилие. На полпути пришлось ненадолго остановиться, так болели ноги. Я нагнулась, пыхтя и растирая гудящие лодыжки, уверенная, что тут-то меня и догонят. Но стоило лучу чужого фонарика упасть на подножие лестницы, я снова помчалась вверх как угорелая, всё выше и выше, уже над сводами тоннеля.
Наконец спиральная лестница закончилась. Дорогу мне преградила маленькая железная дверь. Я вставила ключ Гильдии в замочную скважину – и ровно в ту секунду, как шаги моего преследователя загремели по первым ступеням, выскочила наружу, в холодный ночной воздух и, задыхаясь, плотно закрыла за собой дверь.
На небе ярко сияла полная луна, и в её свете я разглядела, что дверь находится в каменной тумбе близ озера Серпентайн. Совсем недалеко от дома! Я быстро сориентировалась и припустила через лужайки прямо в ночь.
Обычно,
если я возвращаюсь домой глубоко за полночь, то залезаю по дубу, а с него ныряю в окошко в крыше. Но сегодня мои ноги с этой задачей ни за что бы не справились. К тому же было уже так поздно, что в доме не горело ни единого огонька. Наверное, папа уже лёг спать. Я осторожно повернула ключ в замке и как можно тише проскользнула внутрь.В прихожей я, тяжело дыша, без сил привалилась к двери. Переживания этого вечера и погоня по тоннелям вконец измотали меня. Но в голове по-прежнему крутились разные мысли, теории и картинки из музея и подземной станции.
Я решила налить стакан молока. Вдруг оно поможет мне уснуть. Нет смысла бодрствовать всю ночь, пытаясь распутать дело, в котором недостаёт фактов. Завтра я проснусь бодрой и свежей и начну всё заново. А помогут мне в этом Лиам и Брианна.
В кухне было темно, но свет включать я не захотела. Вполне хватит света луны. Я открыла холодильник, и в лицо мне ударил холодный воздух. Я взяла молоко, закрыла дверцу и повернулась к буфету за стаканом.
И подпрыгнула, от испуга выронив картонный пакет с молоком на пол.
Кто-то стоял в углу, молча поджидая меня в тени.
Я отшатнулась, прижалась спиной к кухонной стойке и, не сводя глаз с чужака, нашарила на подставке нож. Но мой безмолвный противник даже не шевельнулся. Я пригляделась. Что-то в нём не так.
Я шагнула к нему и включила фонарик.
На несколько секунд меня ослепило. Зато потом я разглядела то, что меня так испугало: один из старых папиных костюмов. На вешалке висели двубортный пиджак и брюки в тонкую полоску. Портного, создавшего эти вещи, нужно было арестовать! А папу привлечь за соучастие! Я ведь его знаю: он ещё дополнит костюм горчичной рубашкой и своим любимым зелёным галстуком. Я очень люблю папу, но вынуждена признать: его представления о стиле далеки от совершенства.
Папа говорил, что поедет с утра к специалисту по орхидеям, но зачем ради этого напяливать на себя костюм? Особенно тот, который уже несколько лет не носил? Впрочем, папа был уверен, что эти ужасные шмотки ему очень идут. Я подошла к уродливому наряду и принюхалась. Запах подтвердил мои подозрения – костюм совсем недавно побывал в химчистке. Да и выглядел очень нарядно: весь отглаженный, без единой складочки. И на кого это папа хочет произвести впечатление?
Я налила себе стакан молока, поставила пакет обратно в холодильник, выключила свет и устало побрела наверх, в постель, стараясь не наступать на скрипучие ступеньки. Я ведь ещё не сняла сегодняшний костюм, весь измазанный грязью после беготни по тоннелям. Если папа увидит меня вот такой, то наверняка заподозрит неладное.
Вообще-то папа знал, что я люблю расследования, но, кажется, считал, будто я ищу пропавших кошек или выслеживаю мелких воришек в магазине на углу. Конечно, это были достойные занятия, но сейчас я пыталась выловить рыбу покрупнее. Папа про эту рыбу понятия не имел: ни про Гильдию, ни про защиту Лондона от опасных преступников. И, по мне, это было очень хорошо.
Поднимаясь по лестнице, я слышала, как папа храпит у себя в спальне. Уже почти на самом верху оглушительное «мяу» заставило меня застыть на месте. Это Оливер вышел меня поприветствовать. Громко мурлыча, он потёрся о мои ноги.