Тайна чертова камня
Шрифт:
– Ох, так это и вправду мне можно завязывать с симуляцией, можно выписываться из этого дурдома… – Он вдруг помрачнел, тяжело вздохнул и проговорил: – А вообще-то не известно, где хуже – здесь или на воле… здесь хоть все психи безобидные…
«Ага, безобидные, – подумал Николай, – лежит такой «овощ» спокойно, а потом вдруг очухается и убивает первого попавшегося… Странные дела творятся в этой больнице, ей-богу!»
Одно было несомненно: он напал на след Выборгского маньяка. Если этот малахольный симулянт ничего не путает, то Прохоров сбежал из больницы накануне первого убийства.
Казалось бы, чего проще? Идти к главврачу или еще к какому начальству, предъявлять свое удостоверение и узнать у них точную дату поступления больного Прохорова в больницу. А также диагноз и все остальное. Если поступил он сюда пять лет назад, то сопоставить это с датами тех старых пяти убийств. А потом объявлять этого Прохорова в розыск.
Но хорошо развившаяся за годы работы интуиция, а также практическая сметка и здравый смысл подсказывали участковому Черенкову, что действовать вот так в лоб ни в коем случае нельзя. Судя по нахальству, с которым действуют тут, в больнице, милиции они не боятся, а это говорит о том, что есть у больничного начальства большие связи. Так что им может сделать какой-то сельский участковый? А вот спугнуть их он может ненароком.
Николай решил действовать старым проверенным способом – потихоньку расспросить второго санитара, дежурившего в ту ночь, Анатолия Копыткина, нажать на него в приватной беседе, можно и припугнуть – дескать, кому ты нужен, начальство покрывать тебя точно не станет, так что колись, Толян, пока не поздно. А уж потом, когда на руках будут доказательства, можно и по начальству обратиться. Пускай запускают государственную машину – кто такой Прохоров? Откуда взялся, где проживал? У них в поселке Васильки такого точно не было, он бы вспомнил.
Да и небось эти, из психушки, искали Прохорова по месту проживания. Им-то нужно его скорее на место вернуть, чтобы шума не было. Однако не нашли, потому что Прохоров этот крутится, надо думать, не в городе, а в области, а конкретно – в их поселке, потому как два убийства уже случились. И что он у них потерял, хотелось бы знать?
Капитан Черенков тяжело вздохнул.
Через двадцать минут после плодотворного разговора с общительным симулянтом Николай подошел к двери, на которой красовалась табличка «Отдел кадров».
Толкнув эту дверь, он вошел в небольшой кабинет, все стены которого занимали встроенные шкафы с выдвижными ящиками картотеки. Кроме этих шкафов, в кабинете находились два письменных стола.
За одним столом сидел сухонький подтянутый старичок в аккуратно отглаженном пиджачке и узком черном галстуке, очень подходящем для похорон.
За вторым, прямо напротив старичка, сидела весьма полная особа женского пола, на вид лет сорока, с высокой прической и узкими, неприязненно поджатыми губами.
– Я считаю, Амалия Степановна, – говорил старичок, – что в этом случае можно обойтись строгим выговором…
– Воля ваша, Арнольд Гаврилович, – отвечала ему дама, – вы, конечно, начальник, вам решать, но я думаю, что нужно его увольнять…
– Увольнять? –
переспросил старичок и почесал переносицу. – Да, вы правы, Амалия Степановна, нужно увольнять…Тут оба кадровика заметили вошедшего в комнату Николая и дружно повернули головы в его сторону.
– В чем дело, гражданин? – сухо осведомилась дама. – Вы разве не видите – мы заняты?
– Да, разве вы не видите? – как эхо повторил за ней старичок.
Вместо ответа Николай предъявил свое служебное удостоверение.
Дама взяла его в руки и несколько минут самым внимательным образом изучала. Она даже прощупала корочки, только что не обнюхала красную книжечку.
Наконец, видимо удовлетворившись, вернула документ хозяину и строго спросила:
– Чем мы вам можем помочь? Только побыстрее, пожалуйста, мы очень заняты!
– Очень заняты! – повторил старичок.
– Меня интересует ваш сотрудник Анатолий Копыткин. Его адрес, телефон и все прочее…
– Копыткин, Копыткин… – забормотал старичок и принялся листать толстую амбарную книгу, которая лежала перед ним на столе.
– Санитар из психиатрического отделения, – подсказал Николай, чтобы ускорить поиски.
– Санитар, санитар… – забубнил старичок и еще быстрее зашелестел страницами.
– Подождите, Арнольд Гаврилович! – проговорила женщина и повернулась к Николаю: – А по какому поводу вас интересует этот сотрудник? Мы, как кадровики, должны это знать! Мы не можем просто так сообщать личные сведения…
– Да, по какому поводу? – повторил старичок и строго посмотрел на Николая.
Участковый сделал секундную паузу, прежде чем ответить. Он подумал, что не стоит сообщать кадровикам истинную причину своего интереса, и проговорил:
– Ваш Копыткин от алиментов скрывается. Сбежал, понимаете, оставив жену с четырьмя малолетними детьми…
– От алиментов?! – Амалия Степановна побагровела. – С четырьмя детьми?! Негодяй!
– Да, мальчик четырех лет, девочка трех и двухгодовалые близнецы, – вдохновенно сочинял участковый.
– Мерзавец! – выпалила Амалия. – Все мужчины – подлецы! Ищите, Арнольд Гаврилович, ищите этого алиментщика!
Старичок снова зашуршал страницами и через минуту радостно провозгласил:
– Вот он, голубчик! А-4-92!
– Что?! – удивленно переспросил Николай.
– Это у нас такая система поиска по картотеке, – пояснила Амалия. – Личное изобретение Арнольда Гавриловича.
Старичок тем временем бодро вскочил, подбежал к одному из шкафов, привстал на цыпочки и выдвинул самый верхний ящик.
– А компьютерами вы не пользуетесь? – поинтересовался Николай. – Я думал, сейчас уже везде компьютеры…
– А если электричество отключат? – проговорил старичок, покосившись на Николая. – А если авария какая-нибудь? Ваши компьютеры все поломаются, а моя картотека – вот она!
Он вытащил из ящика твердую картонную карточку и помахал ею в воздухе:
– Вот он, голубчик! От нас не скроешься!
Николай достал из кармана блокнот и списал в него координаты санитара.
– А что это за буковки внизу? – поинтересовался он, возвращая карточку жизнерадостному старичку.