Чтение онлайн

Я судорожно схватилась за стену, сделала пару глубоких вдохов, но это не помогало. Перед глазами все стало мелькать и кружиться, как если бы я решила прокатиться на карусели.

Воды… надо выпить воды… и выйти на свежий воздух…

Но даже мысли и те казались жутко неповоротливыми и медлительными, не то что мои действия. Стоило только мне сделать шаг вперед, как я тут же потеряла равновесие и бессильно сползла на пол.

В ушах окончательно заложило, перед глазами появилась непроглядная темнота. Где-то на краю сознания появилось смутное ощущение дежа вю, как когда меня пытался подставить мелкий

Только, на это раз все было куда хуже. Меня колотило как при тяжелой болезни, хотелось просто свернуться клубочком и спрятаться где-нибудь в темном углу, чтобы меня не трогали, а не тормошили как сейчас.

Тормошили?

Я смутно почувствовала, как меня кто-то тормошил за плечи, сквозь плотную пелену пробивались обеспокоенные голоса девчонок, которые спрашивал что со мной.

А потом, к ним присоединился зычный голос Себастьяна, который я четко расслышала даже в таком состоянии.

— Чего вы здесь столпились? Где Тиана? Если она в течение двух минут не выйдет на сцену, вам присвоят техническое поражение!

Поражение? Нет… только не это…

Я должна собраться и выйти! Должна заткнуть этого заносчивого Ульриха за пояс и отстоять нашу таверну!

Но как бы я ни пыталась заставить себя встать, а тело ни в какую не хотело слушаться. Более того, мне в кои то веки стало хорошо и необычно спокойно.

Кажется, Герран спрашивал что-то еще, кажется меня снова тормошили и даже разжимали руку, но все это уже слилось в одно неясное воспоминание, после которого я ококнчательно потеряла сознание.

Когда я распахнула глаза и рывком поднялась с кровати, передо мной сидел инквизитор.

Стоп… на кровати?

Я осмотрелась и увидела, что я действительно лежу на кровати, а на лбу у меня смоченная в холодной воде повязка. Растерянно сняла ее с головы и ничего не понимающим взглядом посмотрела на Геррана, который смерил меня хмурым взглядом.

— Очнулись? — холодно спросил он.

Я кивнула, обратив внимание на то, что моя голова настолько тяжелая, будто бы налитая свинцом. А, вдобавок, еще и гудит как после бессонной ночи. Хотя, почему “как”? Мы сегодня так и не ложились спать, до утра пытались придумать рецепт, который мы представим на поединке.

— Помните, что произошло? — снова спросил Себастьян.

Мысли в голове едва ворочались, но я все же выковыряла самые последние воспоминания.

— Кажется, я следила за тем, как Кристоф представлял судей, а потом… потом мне стало плохо и я упала…

Я резко замолчала. Но не потому что не могла ничего больше сказать, а потому что поняла, что никто кроме инквизитора не мог меня перенести… туда, где бы я ни оказалась. Так он, судя по всему, еще и сидел здесь со мной, меняла повязку. Вон, ведро с водой стоит рядом с кроватью.

К лицу тут же прилила кровь. Божечки, показала ему себя с такой беспомощной стороны… какой стыд.

— И все? — снова обратил на себя внимание инквизитор, — Больше вы мне не хотите ничего рассказать?

Я опять перевела на него ничего не понимающий взгляд. В глубине меня шевельнулось странное чувство опасности. Не так просто Герран общается со мной настолько холодным и отстраненным

Но что случилось? Что я такого сделала?

— Нет, — совершенно честно отвечаю я, мотая головой, — А о чем я должна рассказать?

“Небось, опять о Соме разговор заведет…” — пронеслась у меня в голове мысль.

Но, на мое еще большее удивление, Герран про Сому даже не заикнулся.

— Например, вот об этом!

Инквизитор поднял руку и я увидела, что он держит за завязки болтающийся словно маятник мешочек. Тот самый, который передал Каролине Ульрих. Тот самый, который я по забывчивости из-за последних событий таскала с собой все это время.

— Да, точно. Я давно хотела спросить об этом, но как-то времени не было. Кстати… а что это вообще такое?

— Не придуривайтесь! — внезапно, поднял голос Себастьян, а в его глазах сверкнула сталь.

От неожиданности я даже вздрогнула. Уже давно я не видела Геррана таким серьезным и опасным. Наверно, с того самого дня, когда он первый раз заявился в таверну, в поисках Сомы.

— Но… я говорю правду, — обиженно откликнулась я, — Я даже не знаю что это такое.

— Это, — процедил сквозь зубы инквизитор, — Опасное запрещенное вещество. Вытяжка из рогов неуловимой хамелопы и роковой белладонны. И тот факт, что я нашел это у вас, позволяет мне прямо сейчас закончить поединок и посадить вас в тюрьму. Но я хочу верить в то, что это все-таки какая-то ошибка, поэтому прошу. Откуда у вас это запрещенное вещество?

После слов Себастьяна, меня накрыла самая настоящая паника. По спине поползли ледяные капли, а в горле пересохло. И даже обнадеживающая, отдающаяся приятным теплом фраза “Я хочу верить в то, что это ошибка” никак здесь не помогает.

Вот ведь Ульрих! Вот мерзавец!

Решил опуститься до такой низости, что подбросил какую-то запрещенную мешанину, лишь бы устранить конкурента!

— Мне его подкинули… — дрожащим от волнения голосом, ответила я и, увидев как исказилось лицо инквизитора, поспешила добавить, — …я говорю вам чистую правду, поверьте мне, как это сделали тогда, с монетожуками. Этот мешочек мне подкинул Ульрих. Если не верите мне, то спросите Каролину, она подтвердит, вот увидит.

В глазах инквизитора появляется что-то похожее на сожаление. А он сам тяжело мотает головой.

— Я спросил об этом всех. И никто не знает откуда у вас этот мешочек, — не сводя с меня внимательного взгляда припечатал Себастьян, — Никто, даже ваша Каролина.

— Что? Но этого не может быть…

Такое чувство, будто передо мной снова все плывет и кружится.

Неужели Каролина все-таки предала меня? Неужели именно этого и добивался Ульрих с самого начала?

Нет… я не верю в это!

Или не хочу верить?

Каролина, конечно, девушка очень напористая и своенравная, но она ни за что не сделает того, что так или иначе навредит Розе.

Меня бросило в жар от неожиданного догадки.

А, может, в этом и дело? Она просто не может сознаться в этом инквизитору, потому что боится расправы со стороны Ульриха?

— Вы понимаете в каком положении вы оказались? — строго спросил Себастьян, вырвав меня из безрадостный мыслей.

— Господин Герран, позвольте мне самой поговорить с Каролиной, — подняла я на него глаза, полные мольбы и надежды.