Тарназариум Архимеда
Шрифт:
Дверь открылась мгновенно и очень легко, словно ожидала появления Русланы. Вернее, не открылась, а плавно отошла в сторону от первого же прикосновения женской руки. Барбикен, судорожно хватая ртом воздух, вскочила во внутрь и, зажмурив глаза, прижалась спиной к стене. Стена была шершавой и чуть теплой. Урчание затихало в хитросплетениях коридоров. Что-то легенько прикоснулось к босой ноге. Руслана вздрогнула, открыла глаза и, не наклоняя головы, скосила их вниз.
Мышка… Маленькая такая мышка сизого дымчатого цвета с длинным и каким-то целлулоидным хвостиком.
— Ай! — вскрикнула Руслана, подпрыгнув на месте и случайно зацепив ногой шустрое создание.
Впрочем, одно
Теперь она напоминала большого серого жука с привязанным к нему неумными шутниками хвостом. А Руслане в ее положении даже умные шутники не нравились и поэтому она осторожно склонилась над непонятным существом, перед этим, правда, бросив быстрый взгляд на несколько дверей, выходящих в небольшой тамбур, в котором она находилась. Заинтересованно и несколько облегченно хмыкнула, обхватывая спину мышки двумя пальцами и поднося ее к лицу.
Тихонько жужжали, вращаясь, маленькие колесики. Пластмассовый хвост безжизненно обвис, но большие, упругие на ощупь, уши оставались жизнерадостно приподнятыми. "Жизнерадостно" потому, что на мордочке механического зверька красовалась широкая, навсегда въевшаяся в нее, нарисованная улыбка. Только два крупных зуба поблескивали белым.
— Откуда ты, Микки Маус? — спросила Руслана, разглядывая игрушку.
В ответ Микки Маус внезапно вспыхнул, черными до этого, бусинками глаз. Они попеременно замигали красным, словно два светофора на железнодорожном переезде. А тонкий вибрирующий визг, раздавшийся откуда-то из внутренностей зверька, настолько напугал Руслану, что она снова инстинктивно отбросила непонятную игрушку в сторону. Укусит еще. Юмористы, чтоб им!..
Механизм упал на спину, по инерции перевернулся и, вцепившись колесиками в покрытие, юрко исчез за одной из дверей, выходящих в тамбур. Вернее, не за дверью, а за пологом из бледно-розовой клеенчатой материи, свисающим над ней. Визг превратился в писк, все еще бьющийся за той стороной занавеса. Словно где-то вдалеке плакал маленький ребенок. Руслане бы осторожно заглянуть в следующее помещение, но она на какое-то мгновение потеряла чувство опасности — ну, что может сделать заводной, со встроенной в него сиреной, зверек? Барбикен, пригнувшись, нырнула под полог. Выпрямиться она уже была не в состоянии.
Около десятка "мышей", точных копий исчезнувшего зверька, но размером с большую кошку, полукругом, вогнутой стороной направленного на Руслану, замерли на полу, стуча но нему хвостами. Словно те же кошки перед решающим броском. Нарисованные улыбки превратились в злобные саркастические ухмылки. И крупные резцы зубов выглядели уже совершенно не смешно. А несколько пар глаз, каждый размером с большую пуговицу, мерцали оранжевым разъяренным светом.
Так и не выпрямившись, Руслана развернулась на месте, чуть не обрывая клеенчатый полог и запутываясь во втором, прикрывающем вход в другую комнату. Судорожными движениями рук она сорвала ткань с головы и ощутила такую боль в горле, словно шею захлестнули быстро стягивающейся петлей.
— Ма… ма… ма-ма… ма… ма… — затряслись губы Русланы. Окаменевшее тело трястись отказывалось.
В этом помещении механических — или уже нет? — тварей было раза в полтора больше. И размером они уже были с крупную собаку. И улыбки их окончательно превратились в ужасные оскаленные морды. И зеленые тарелки глаз с равнодушием глаз убийцы поворачивались к Руслане. Создавалось впечатление, что убежавший "Микки Маус" начал
стремительно размножаться, с каждым своим делением так же стремительно увеличиваясь в размерах.Руслане показалось, что один из монстров сдвинулся с места. И, почему-то путая детские воспоминания про страшноватые сказки Гофмана с воспоминаниями про первый день прилунения "Тайги", Барбикен снова выскочила в тамбур. Из-под полога соседнего входа медленно высовывалась продолговатая крысиная морда с оранжевыми глазами. В том помещении, из которого она выскочила, слышалось нарастающее шуршание. В третье помещение Руслана буквально ввалилась, едва не обрывая спиной очередной занавес, как декорации непонятного кошмарного спектакля.
Оранжевоглазая морда продолжала увеличиваться в размерах. Клеенка напротив начала угрожающе выдуваться под массой, спрятанного пока за нею, массивного тела. За спиной что-то постукивало и пощелкивало. Мелко-мелко цокая зубами, Руслана обернулась на эти звуки. И обомлела. Сказки Гофмана соединились с лунной реальностью. Перед ней замер крысиный король. Не трехголовый конечно, но поражающий своими размерами.
Огромная металлическая туша, высотой в холке метра с полтора, замерла между неестественно тонкими по сравнению с нею, хрупкими на вид, стойками. Фары желто-зеленых глаз были подернуты ртутной поволокой, в которой неясно отражалась окаменевшая фигурка Русланы. Белые пластины двух широких резцов угрожающе выпячивались на узкой морде, ощетинившейся проволочными усами. Монстр слегка подрагивал и внутри его происходил какой-то процесс, поскольку из-под металлической обшивки доносились звуки, так испугавшие Руслану. Внезапно Барбикен показалось, что король механических крыс медленно — очень медленно! — двинулся в ее направлении. Она сделала шаг назад и оглянулась. Несколько более мелких тварей уже выползало из-под пологов, отрезая ей путь к отступлению.
И тогда, взвизгнув, Руслана бросилась прямо на тушу, занимающую собою почти все помещение. Уже перед самым носом, со встопорщенными на нем, усами, резко свернула в сторону, схватилась за хрупкую стойку, выламывая ее из пластикового пространства. Стойка хрустнула. Чудовищная тварь недовольно всхрапнула. Позади послышался нарастающий вибрирующий вой. Десяток эдаких звоночков, перерастающих в десяток зуммеров, которые в свою очередь срастались в одну невыносимо громкую сирену, кромсающую своим воем каждую клеточку тела.
Зажав левой рукой ухо, Руслана правой, со стиснутым в ней обломком стойки, наотмашь взмахнула ею, пытаясь попасть по оскаленной морде короля. Раздался звон разбитого стекла и на Барбикен выплеснулся сноп голубых искр. Тварь, мгновенно ставшая одноглазою, заурчала, затряслась всем телом, в ней что-то громко лопнуло и… Руслана даже не поняла, откуда ей под ноги хлынул поток блестящих ртутных шариков. Словно шарикоподшипник от перегрузки раскололся. Не обращая на них внимания, она с лязгом начала хлестать стойкой по оскаленной морде монстра и тот, недовольно урча медленно отступал назад.
А шарики уже раскатывались по полу, ударялись о босые ноги Русланы, легенько покалывая их какими-то электрическими разрядами, и исчезали у нее за спиной. Оттуда слышалось нарастающее поскрипывание, как будто одновременно раскачивались несколько плохо смазанных рессор. И когда этот скрип стал совершенно невыносимым, Руслана, чуть не поскользнувшись на плотных ртутных капельках, снова обернулась назад.
Крысы, впереди — более мелкие, сзади — покрупнее, выстроились двумя плотными рядами, не позволяя шарикам выкатиться их комнаты. Те шевелились возле ухмыляющихся морд медленной мерцающей волною, постепенно наращивая ее высоту. Но происходило что-то еще.