Тарназариум Архимеда
Шрифт:
Чем мог окончиться непосредственный контакт, было неизвестно. А Маккольн решил не рисковать: находясь внутри защитного поля, возле наглухо закрытого входа в комплекс, он строго настрого запретил Ларсену экспериментировать с селайтом. Себе дороже. Нашли тело Тресилова, и — слава Богу!.. Не видно никаких следов девчонки и голопузого, так и черт с ними! Главное — затащить русского в корабль и сделать все возможное для его спасения.
Однако, для этого нужно было самому руководить этим самым спасением. Потому что меры необходимо было принимать радикальные. Про которые Ларсен ничего не знал. Но эти самые меры предусматривали возвращение командира на "Лунную Республику". И это в то время, когда вход в таинственный комплекс находился всего
Дэн вспомнил болезненное чувство собственного тягостного раздвоения в тот момент, когда тускло мерцающие ворота комплекса внезапно слабо вздрогнули и начали медленно подниматься, вытягивая мутно-зеленый язык отблесков внутреннего освещения к подножию стелы на могиле Арданьянов. А потом из наполненного мертвым светом пространства вылетело нечто быстрое, паукообразное, с перекошенной физиономией и бешено вращающимися конечностями.
Нападение было настолько внезапным, что только через полторы секунды, уже лежа на реголите, Маккольн сориентировался, собрался и приступил к яростной обороне. А потом и к нападению. И странная способность, лишь недавно прорезавшаяся в нем и касающаяся какого-то телепатического ощущения пространства, позволяла ему гнать Керчака по коридорам комплекса до тех пор, пока тот не был загнан в тупик с тяжелыми, закрывающимися винтовыми задвижками, дверями.
И когда жертва роботизации, нарушенной излучением плазмера, была накрепко заперта за ними, Дэна еще долго провожал тяжелый стук металлоидных кулаков по металлической обшивке. Но он уже спешил по, мгновенно ставшим знакомыми, переходам в сектор связи, чтобы оттуда, связавшись с "Лунной Республикой", начать операцию по спасению брата Олега.
…В коридоре раздалось какое-то царапанье, переходящее в приглушенный шорох. Если бы Маккольн не включил внешние микрофоны, то этих звуков вообще бы слышно не было. Но Дэн был настороже. Слишком уж негостеприимным оказался прием в том месте, куда он так стремился в последнее время. Поэтому Маккольн моментально напрягся, весь превратившись в пространство, сложенное из кирпичиков помещений комплекса. За ним, любезная сердцу Дэна, геометрия искусственной среды переходила в хаос естественной. А за упорядоченной атомной структурой, означающей входные двери в центр связи, копошилось несколько полевых образований, втиснутых в дикую смесь органики с неорганикой. Кое-где, впрочем, органики было совсем ничего.
"Да у меня это что способность за?.. Откуда и?" — раздраженно мелькнуло у Маккольна, и он вдруг с каким-то непонятным ужасом осознал, что эти мысли тоже представляют собой лишь короткие всплески изогнутого пространства, связанные с точкой координат, в которой пребывало его бренное тело. Это уже становилось совсем непонятным. А непонятного Маккольн не любил, особенно если с каждым прожитым часом оно приобретало все большую остроту. Но… Но размышлять над этим вопросом времени сейчас не было. Да и существовало ли вообще оно, время?
— Связи конец, Ларсен, — пытаясь оставаться спокойным, бросил Дэн прямо в микрофон и отключил экран.
Во время отключил. Потому что полевое образование странной структуры, чем-то напоминающее одностороннюю ленту Мебиуса, начало стремительно перемещаться в сторону двери.
"Керчак! — со внезапно пришедшей уверенностью сообразил Маккольн. — И как только выбрался ты, скотина?" И сам начал перемещение к двери, занимая позицию немного сбоку от нее.
— Что ж ты не успокоишься никак, дружище? — прошептал, вжимаясь в пластиковую стену и ощущая в ней надежную опору для последующего броска.
Вопрос его, впрочем, остался без ответа. Поскольку Керчак до упорядоченной атомной структуры, мерцающей в мозге Дэна, так и не добрался, а в последний момент сдвинулся в сторону, пропуская вперед нечто кристаллизованное, вспыхивающее искрами квантовых уплотнений пространства. Дверь глухо охнула, а затем
с грохотом вывалилась из пазов и Кала черной мерцающей скалой выкатилась чуть ли не на центр помещения."Это что еще чудо за?" — попытался удивиться Маккольн, зная, что на это чувство давно уже не способен. И, оттолкнувшись от стенки, обрушился на Керчака, следующего по фарватеру за двух с половиной метровым роботом.
Тот, не смотря на всю свою двойную массивность — и физическую, и интеллектуальную — этого нападения явно не ожидал. Да и опыт предыдущей схватки-погони у Маккольна сказывался. Он был сильнее всех на этой планете!.. Всех!.. Вон как сплюснуло, и так перекошенную, рожу Керчака от молниеносного удара кулака Дэна. Он сильнее всех на этой планете! Нет, на двух планетах!.. И ему не надо никаких плазмеров, чтобы справиться с этой грудой железа и пластика.
Болевые точки сплавленного тела андроида Маккольн нащупал еще несколько часов назад и теперь только повторял заученное, нанося по ним расчетливые удары, ловко уворачиваясь от всех четырех рук и экономя энергию для решающего броска. Никакой, самый тренированный человек, не выдержал бы и минуты такого поединка. Никакой. Кроме него, Дэна Маккольна. Но, черт возьми, как же этот монстр все-таки освободился?..
Однако ни ответа на этот вопрос, ни момента для решающего броска Маккольн так и не дождался. Потому что внезапно андроид метнулся в сторону, переворачивая какие-то стойки, рассыпающие снопы голубоватых искр, а Дэн сунулся носом вперед прямо в проем вываленных дверей, потеряв равновесие от сокрушительного удара в спину. Пространство, переполненное полями и атомными структурами, внезапно начало стремительно сжиматься вокруг него. И времени на то, чтобы вырваться из этого коллапса, у Маккольна совершенно не оставалось. "Кстати, — мелькнуло у него, — что-то странное творится с этим временем в последнее время".
Атомные структуры приняли вполне осязаемый вид двух ртутных истуканов и трех обезьяноподобных созданий с огромными черными глазами. "Такотаны и маны", — вспомнил Дэн про допрос мужской половинки Керчака. Как это было давно! Или только что? Черт! Да что же это с чувством времени творится?! Однако, размышлять на эту тему снова было некогда, поскольку все монстры с каким-то стрекозиным стрекотом одновременно набросились на Маккольна.
Тому пришлось до предела увеличить скорость своих движений и со стороны начало казаться, что командир "республиканцев" растворился в мерцающем вихре, от которого к стенкам отлетали серебристые куклы, юркие обезьяны и даже четверорукий атаман этой шайки. Только громоздкий робот с бронированным корпусом, вытолкнувший Маккольна в широкий коридор, оставался неподвижным посреди этой круговерти.
И это, наверное, было наилучшей тактикой. Потому что движущиеся сгустки пространства Маккольн воспринимал очень хорошо, а вот про замершее нагромождение кристаллических решеток на какое-то мгновение просто забыл. И в это самое мгновение Кала обрушила свою лапу, весом чуть ли не в сотню килограммов, прямо на самую верхушку вихря, в который превратилось тело Маккольна. У того в глазах засверкали даже не искры, а какие-то электронные помехи. "Против лома нет приема", — почему вспомнилось Дэну выражение, слышанное от Тресилова, перед тем, как он погрузился в абсолютный мрак, в котором уже не было не только времени, но и пространства.
Вынырнул из этого безмысленного и бессмысленного небытия Маккольн как-то сразу и весь. Ощущая, что плотная вселенная окончательно сомкнулась вокруг него, переполнив все тело свинцовой неподвижностью. Впрочем, для причин этой неподвижности существовали вполне зримые обстоятельства: Дэн был весь опутан широкими металлическими лентами, крепко удерживающими его на пилотском кресле с высокой спинкой. Эти кресла, насколько уже успел заметить Маккольн, были неотъемлемой частью интерьеров комплекса, внося в них нечто средневековое: эдакие троновые сооружения для феодала, расположившегося перед толпой верных сюзеренов.