Тараканьи бега 3
Шрифт:
Наши признали, что всё было по чести: и они не сорвались ранее, и Таурэтариэлль открыла огонь только после падения стрелы. И тоже уже на бегу. Но и в лобовом столкновении наши тоже проиграли. Два мастера серебряных мечей на острие их тарана решили бой. Тем более, что командира у нашего отряда к тому моменту в живых уже не было. Несколько ударов лексовы воины, кажется, всё-таки пропустили, но при наличии у них исцеляющих свитков и целителя это не критично. Наши полегли все. У них последней шла целительница. Она не только исцеляла своих, но и добила пятерых наших. Других отрядов в зоне доступности форпоста у нас нет. Взятие
Хан молчал. Кажется, больше давно осознанной утери форпоста сейчас его впечатлила последняя схватка. Он представлял скоротечную яростную сечу. Кажется, он завидовал. Ещё б понять кому. Потом вернулся в настоящее:
– У меня всё тот же вопрос – как?! В этой локации, на их уровнях – как? Откуда свиток вызова такой твари? Ледяная? – так и месяца для неё не прошло, как она выбралась из нулёвки! Да и почему она не использовала его ещё в Тавлотауне?
– Её замораживающие стрелы, её золотой дракон, – начал перечислять старик, – с этим мы кое-как разобрались, но, вот, новое – телепортация тёмной, при которой даже свитков никто не видел, их общее проникновение на божественный форпост и прокраста… Всё это не уровень нашего уровня… Простите за косноязычие…
Замолчал. Но великий хан сообразил. Подсказка в виде уровня вызванной твари слишком очевидна.
– Значит, это они грохнули отступника лорда, – озвучил догадку он.
– И умудрились снять с него хабар, – кивнул советник. – А что ещё у того в запасниках необъятного рюкзака завалялось… Что он протащил в двойку вопреки всем рекомендациям Системы, что, соответственно, ими-то оказалось добыто вполне системными средствами, подумаешь и, таки, дух захватывает.
Хан только поморщился… Но, с чем лорд Глеттининг отправился в их локацию, в своих поисках Хельги пересёкшись с отрядом Лекса, и что таким образом, судя по всему, действительно очутилось во владении отряда этого торговца, узнать будет можно. Есть пути.
– Ладно, нам-то теперь что делать? Как теперь быть с сыном? У нас нет ни артефакта, ни Кеттары. Твой Лекс, как грозился, запрячет её у чёрта на куличках. А раз у него появились свитки телепорта -- даже в другие локации! А если пробовать использовать внесистемные методы… Сейчас?! “Ах, вы не вняли?!” – скажут и нынче не только нас с тобой – весь клан кончить могут. В назидание остальной Дианее. У тебя хоть какие-нибудь мысли есть?
– Не было. Но я упомянул про личного охранника Кеттары, про её отдавшего. Он во время допроса предложил…
– Говори уж... Знаю я, что он сын твоего друга, знаю!
– Он тоже, как и Вы, мой хан, предположил, что Лекс действовал не только по своей инициативе, что найти наш телепорт было заданием от герцога Теккабского.
– Да, сообразил он верно, – к удовольствию советника, подтвердил свое авторство этой идеи властитель трикктов. – Через границу локаций Ледяная могла перепрыгнуть только с помощью первых лиц герцогства. И что?
– Ни текст задания, ни предложенная награда нам не известны, но только за форпост Лекс может дополнительно потребовать у герцога тот фрагмент карты, который не сумел выторговать
ваш сын. И если мы сумеем договориться с ним…– То есть, ты хочешь сказать, что у нас всё-таки может получиться собрать карту? – слабо оживился хан.
– У нас – не думаю. Но… Конечно, Лекс с помощью людей Теккабского может и сам спрятаться, и спрятать высокую Кеттару, но вечная угроза от нас – останется. А оно им надо – прятаться, а не танцевать на балах, не работать в лабораториях, не вволю зачищать данжи? То есть, у нас есть, что предложить ему. Точнее – кого…
– Ты думаешь, у него может получиться то, что не вышло у сына?
– Мы, орки – воины. Из нас плохие дипломаты, а уж торговцы… Зато Лекс – профессионал, – советник помолчал чуть более, чем требовалось, чтоб просто отделить фразу от фразы, и добавил: – И с этим плоскозубым иметь дело – незазорно.
– Его не было в последнем бою, но… – орк нерадостно хмыкнул, – но, раз Тарры не было тоже, то причина понятна.
– Да, наша темпераментная бывшая невеста такую заваруху, не будь она сильно занята, – старик подыграл правителю и усмехнулся тоже: – не упустила б.
– Короче, свою силу Лекс доказал. Честь ни разу не уронил. Но, если даже… Как теперь на него выйти?
– Пусть это станет проблемой сына моего друга – Корттега из дома Патрер.
– Выдёргиваешь его из предстоящей раздачи?
– До ворот форпоста он подопечную нетронутой доставил, её уважение сохранил, на трюки тёмной не купился… Но, да, противостоять в одиночку сошедшему с ума остальному отряду захвата мощи у него не достало…
– Фингал под глазом и два выбитых зуба? – хмыкнул хан.
– Он, в присутствии видящего правду, на допросе утверждал, что в той финальной скоротечной схватке нанёс проникающий удар мастеру серебряного клинка Оггтею и пал только от выпада второго мастера. У нас теперь есть его имя – Стрриг Орриони.
Кажется, хан опять представил эти два отряда, несущихся друг на друга. И, кажется, опять люто позавидовал, что во главе чисто-оркского был не он.
– Ладно, пусть пробует. Дозволение на выдачу свитка телепортации ему дам. Пусть скажет – куда.
– Он скажет. Но ещё – ему будет нужен наш фрагмент карты.
Хан резко вскинул голову:
– Это – последний наш шанс!
– Вот именно. Но этим… этому отряду можно верить. Повелитель… Ты же понимаешь, что уж второй-то бой им не был нужен совсем. Они легко могли добить наших и со стены – стрелами светлой, и в лесных потемках – кинжалами тёмной. Но они опять подарили нам бой. Сначала они дали нам шанс при Захвате, а следом – прямую возможность в честной схватке отбить форпост при Взятии. Людишки того же Теккабского наверняка на это бы не пошли. “Зачем?!” – пожали бы плечами они.
Но хан всё никак не мог решиться и попробовал поцепляться за слова:
– Ты – ты! – понимаешь, что твоя голова будет висеть на том обрывке пергамента?!
– Понимаю.
– Делай, – всё-таки выдавил из себя хан.
– Слушаюсь, мой повелитель.
*
Проснулся я ближе к полудню. Дёргаться не стал: понятно ж, будь что-то срочное – разбудили бы. А так… Тарры рядом не было. Но я только блаженно рассмеялся от всё ещё отчётливо ощущавшегося запаха её тела.
<