Чтение онлайн

— Спасибо, — пролепетала Женя и подсела к столу.

— За что? — изумилась хозяйка и по-молодому подхватилась со своего места.

— Как за что, бабушка Маша?! — с жаром ответила девушка и с благодарностью затарахтела. — Вы же пустили к себе в дом абсолютно незнакомых людей, кормите меня, лечите моего мужа, и после этого спрашиваете — за что вам говорить спасибо? Я даже не знаю, как вас отблагодарить!

— Эх… милая… Высшие силы мне отблагодарят за мои добрые дела, — ласково ответила ей хозяйка и поставила перед девушкой большую тарелку, доверху наполненную ароматным кушаньем.

Женя громко сглотнула слюну, чем вызвала еще одну улыбку старушки, она ласково погладила по ее руке и сказала:

— Кушай, уж, поди, опять изголодалась. Как ты себя чувствуешь, Еленочка?

— Уже хорошо, фпасиба — промычала "Еленочка" и принялась с неподражаемым усердием

уничтожать свой ужин.

Лежа в теплой постели, Женя долгое время не могла уснуть, сначала из-за того, что слишком переела за ужином, а потом из-за грустных мыслей, которые постоянно лезли ей в голову. Она смотрела в потолок, белеющий даже во тьме, слушала мерное дыхание все еще спящего Влада. Ей хотелось, что бы он наконец-то очнулся — надо было поговорить, посоветоваться. Женя чувствовала, что без его уверенного голоса все было как-то не так и не то. Только его самоуверенность внушала уверенность в ней самой и в свои собственные поступки. Скорее всего, как только Черноволосый очнется и немного придет в норму, нужно будет срочно уходить подальше от этих мест. Состояние постоянного побега жутко изматывало Евгению, рождало в ней множество противоречивых чувств, даже неконтролируемую ярость на Влада, но прежнего негатива она к нему не испытывала. Это открытие ее еще раз удивило, заставило проанализировать ситуацию, и только ответ был найден, Женя тут же успокоилась на этот счет. Ведь все было просто — слишком много они вместе вынесли, и это наложило определенный отпечаток на все ее чувства и мысли. Вот только как он к ней относиться? Все также презирает и считает, что все в жизни можно купить или может быть после этой передряги, он наконец-то поймет, что мир не без добрых людей.

Увлекательные размышления девушки прервал глухой стон, вырывающийся из запекшегося горла больного мужчины. Женя моментально вскочила и на цыпочках подошла к кровати больного. Включив тусклый ночник, девушка пытливо посмотрела на бледное лицо Влада. Черноволосый вновь горел в лихорадке, а из полуоткрытых потрескавшихся губ мужчины вырывались громкие стоны. Влад разметал все одеяла и вновь предстал перед глазами Жени во всей мужской красе. Девушка дрожащими руками прикрыла все интимные места своего мнимого мужа и отправилась искать хозяйку. Старушка тут же нашлась на кухне, она была уже в ночной рубашке и цветастом халате. Шлепая тапками, надетыми на босу ногу, бабушка Маша заваривала в чугунке какой-то отвар, и густой пар бродил белыми клочьями по всей кухне.

— Ему хуже стало, — испуганно прошептала непослушными губами Женя.

— Знаю, слышала. Кризис настал, и он непременно должен перебороть сам жар, — спокойно ответила старушка.

Женя испуганно посмотрела на домохозяйку и прошептала:

— Бабушка Маша, а если нет, он не справиться?

Баба Маша досадливо сплюнула и ворчливо ответила:

— Думай что городишь, Елена! Сильный твой мужик! Справится! Хочешь, сама с ним посижу?

— Нет! Что вы! Отдыхайте! — запротестовала Женя. — Я днем выспалась и сейчас сна ни в одном глазу.

— И то верно, — без видимых колебаний согласилась травница. — Супружник твой и сидеть тебе с ним сподручнее, чем мне.

Женя быстро кивнула, соглашаясь.

— Вот, возьми этот отвар, остуди его и пои мужа своего время от времени, пока жар не спадет, — давала наставления пожилая травница и ловко перелила в глиняный большой кувшин. — А пока давай ему обычный чаек, до того как остынет этот отвар. Главное — побольше питья. Все понятно, Еленка?

— Да, бабушка Маша, — отозвалась Женя и ринулась готовить обычный чай.

— Ну, Бог тебе в помощь, милая. Покойной ночи, — напутствовала девушку старая травница и усталой походкой вышла из кухни.

Женя вздохнула, предчувствуя тяжелую ночь, и начала заливать заварник крутым кипятком. Ароматный пар вновь наполнил всю кухню своим теплым дыханием. Женя подошла к окну, ожидая, когда заварится чай и пристально посмотрела в окно. За тонким стеклом раскинулась непроглядная осенняя ночь. В дальней комнате метался в горячечном бреду Влад, а у нее, неожиданно, даже для самой себя, текли по щекам горячие слезы отчаяния. В этот самый момент девушка остро почувствовала себя одинокой. Женя в следующую секунду быстро смахнула слезы и мысленно напомнила себе о том, что раскисать не нужно, ведь ей предстояла тяжелая ночь, и просто было необходимо быть сильной. Прихватив заварник, небольшую кружку и кувшин с холодной водой, девушка двинулась в комнату, которую занимала она с Владом.

Влад огромными усилиями разорвал жаркий горячечный бред, опутавший его плотным коконом. Ему до того хотелось пить, что губы буквально потрескались от жажды, во рту было мерзкое ощущение мела, а в горло будто засыпали раскаленный песок. Черноволосый хотел попросить принести воды, но не мог — язык не слушался, словно прилип к небу. Ему было тяжело осознать, где он находится в данный момент, потерял счет времени, и Влад тщетно пытался понять, что за ангел, который

так бескорыстно ухаживал за ним в самую страшную ночь в его жизни. Иглы жгучей боли пронизывали его правую руку до самой кости, а затем безжалостно вытягивали жидкую боль наружу. С начала Влад не мог сдержать нечеловеческих криков, рвущихся наружу. Его душа буквально разрывалась от боли на тысячу кусочков, а после с его посеревших губ срывались лишь тихие стоны и хрипы. В особо тяжелых случаях его утешали чьи-то прохладные руки, стирающие липкую испарину со лба и шеи, а тихий мелодичный голос уговаривал его пить мерзкое на вкус варево. На мгновения Черноволосому становилось легче, боль в руке уходила, жар спадал, и он мог на секунду раскрыть мутные от горячки глаза, чтобы в который раз взглянуть на свою спасительницу. До боли знакомые карие глаза смотрели на него с состраданием, болью, и будто утешали его, поддерживали и вели через огненное море лихорадочных видений. Вскоре временное облегчение проходило, и огненная боль накатывала на руку с новой силой. Влад проклинал в душе того безжалостного мучителя, который издевается над ним. Черноволосый уже окончательно сбился со счета — сколько раз боль отступала и сколько раз возвращалась к нему снова, но все в этом мире имеет неизбежный конец — боль окончательно отступила, и Влад с облегчением провалился в глубокий сон. Кризис минул.

Черноволосый медленно открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на незнакомой ему комнате. Хоть, он и чувствовал ужасную жажду, словно лихорадка выпила из него все соки, но боли в руке не было вовсе. Влад впервые за последние насколько дней ощутил себя относительно здоровым. У него даже мелькнула мысль о том, что неплохо бы подкрепиться. Через небольшую щель между светлыми шторами на окне били яркие лучи солнца, он прищурился от того, как яркий дневной свет резал воспаленные адской ночью глаза, а яркие золотистые лучи заливали маленькую фигурку, скорчившуюся на полу в неудобной позе перед кроватью, на которой он лежал. Головка девушки покоилась на матрасе, и Владу была видна лишь ее взъерошенная макушка, а сложенные под ней руки, служили подушкой.

"Женя! Это она сидела со мной всю эту адскую ночь!" — догадка молнией поразила Влада, и он ошеломленно уставился на Евгению рядом, словно ее видел впервые.

Женя в этот момент неуклюже пошевелилась и что-то пробормотала. Судя по всему, девушке было очень неудобно, и сон ее буквально сморил на месте, словно у нее не было сил даже добраться до соседней разобранной кровати. Шевельнувшись Черноволосый обнаружил, что лежит в ворохе тяжелых одеял и абсолютно голый. Он даже слабо улыбнулся, представляя себе пунцовое от смущения личико Жени. Она всегда была слишком чистой и невинной, а он, так неосторожно втянул ее в эту грязь, словно пешку в играх с Коршуновым. Черноволосый заприметил на тумбочке кувшин и кружку. Он сел в постели и с трудом дотянулся до кружки. На его счастье в ней плескались остатки вчерашнего отвара, пахнущие мятой. Влад поморщился, выпил залпом все содержимое и попытался встать с кровати, но тяжелая ночь внезапно дала о себе знать жуткой слабостью в ногах, и Черноволосый неуклюже повалился обратно в одеяла. Оставался лишь один выход. Собрав свои силы, Влад с трудом втащил инертное тело Евгении к себе на кровать и укутал одним из теплых одеял озябшее тело девушки в ночной рубашке. Женя доверчиво уткнулась носом в грудь Владу, словно маленький котенок, требующий защиты. Черноволосый немного отодвинулся от девушки, но кровать была слишком узкая и Женя буквально лежала на нем всем телом. Мужчина прерывисто вздохнул, чувствуя некоторое неудобство в соседстве с девушкой, как ни как, Влад оставался мужчиной. Волна желания внезапно опалила его, оставляя сладкую истому внизу живота. В этот момент он готов был разбудить Евгению настойчивыми поцелуями, но в следующий миг Женя пошевелилась под одеялом, густые с золотистым отливом волосы откинулись с ее лба и щек, и перед взором Влада предстало изможденное личико с темными кругами вокруг глаз — следами бессонной ночи. Девушка что-то бессвязно пролепетала, мужчина разобрал лишь отдельные слова безо всякой последовательности:

"Ты…Влад… Не умирай….. Выздоравливай… Живи…… мне… нужен… пожалуйста"

Жаркая волна во второй раз опалила Черноволосого, но ничего общего с похотью и животным желанием женского тела она не имела. Бескорыстное существо, лежащее в его объятиях, потрясло его до глубины души. Волна внезапно отхлынула, а в глубине его груди поселилось странное тепло, именно там, где когда-то была пустота, теперь пульсировало странное чувство. Он нужен ей, впервые в жизни он кому-то нужен просто так, не из-за денег, не из-за того, что он владелец крупной строительной компании, и не из-за того, что его отец — английский дворянин, а после его смерти он получил титул и бесчисленное наследство самой дорогой английской недвижимости. Влад прекрасно знал, что он — незаконнорожденный сын обычной переводчицы и английского аристократа. Богатый лорд приехал в его страну по делам и влюбился в обычную девушку Таню, он уехал и больше никогда не видел любимую и сына. Всю свою жизнь лорд Каннингемский считал Таню и ее сына ошибкой молодости и вычеркнул их из своей жизни. Он был женат, но не имел больше детей и по иронии судьбы умер одиноким, оставив Владу наследство и громкий титул лорда Каннингемского. Но Черноволосому все это не было нужно — он уже сколотил приличное состояние, обида на отца так и не прошла даже после смерти престарелого лорда.