Чтение онлайн

В живых остался один слуга, простоявший в комнате целый день, пока к нему не пришли солдаты. Их едва не вырвало, когда они увидели бойню в покоях. Слуга, совершенно белый, с поседевшими волосами, так и не сдвинулся с места. Когда его повели к выходу он не издал ни звука. Увиденное навечно запечатлелось в его памяти и долго преследовало в кошмарах. Но не менее кровавое зрелище его поджидало на пути из замка.

Животное убивало всех, кто попадался на пути. Гепард, красный от крови, пронёсся подобно урагану. Стражники у ворот лежали со следами когтей на разодранных стальных доспехах. В городе

насчитывались тысячи убитых. Столько смертей не случалось даже во время давних междоусобиц.

Большую часть армии распустили, полагаясь на тайное оружие короля. Тысяча стражников, оставленных для поддержания порядка, полегла почти вся. Выжившие жители рассказывали о нападении стаи диких кошек. Животные метались по всему городу, убивая без разбора. Почти у всех жертв было разорвано горло или сломана шея.

А вскоре стало известно, что наследников у короля не осталось. Обезумевшее животное убило всех, настигнув карету в нескольких днях пути от замка.

Разговорить слугу так никому и не удалось. Он повторял снова и снова: "Мне нужно встретиться с силт ло". Это он запомнил не хуже, чем зрелище и запах убитых на его глазах. Встретиться и рассказать, что случилось. Иначе следующий призыв летар может стать последним.

Глава 29Жемчужина

Первое, что услышал Гепард после пробуждения - стук капель за окном. Быстрая дробь ясно говорила - о чистом небе можно и не мечтать. Но поездку откладывать нельзя, и он открыл глаза.

Плотная завеса дождя за окном мешала разглядеть что-либо дальше сотни шагов, не помогал даже вил зрения. Сова сидел за столом, опустив подбородок на сложенные руки, уставившись невидящим взором в угол комнаты. Гепард закрыл глаза и послушал происходящее в таверне. Никаких звуков, помимо звона посуды, не доносилось. Кто торопился уже уехал, а остальные не спешили просыпаться.

– Похоже, нас здесь никто не знает, - подал голос Сова, не поворачивая головы. Он всегда знал, когда близнец не спит. Великолепный слух давал множество преимуществ.
– В таверне обсуждали разные сплетни, в том числе и нашу щедрую плату. Но ни слова о плащах или убийцах.

– Ещё бы, мы две границы перешли.
– Гепард потянулся, наслаждаясь мягкой, тёплой, а главное сухой постелью, старательно отгоняя мысли о предстоящей поездке. Больше всего хотелось остаться и никуда не ехать.
– Кто станет ждать в таком месте каких-то наёмников из Вердила.

– А ещё можешь гордиться собой.
– Взгляд Совы приобрёл осмысленность, привычная ехидная ухмылка заняла своё место.
– Парочка служанок, несмотря на запрет Маронила, хотела пробраться к нам в комнату.

– Ты хотел сказать в кошельки, - фыркнул Гепард.

– Ну, нет, намерения у них были весьма конкретны, - расплылся в улыбке Сова.
– О кошельке ни слова, только о кровати.

– А почему это мне надо гордиться? Ты же разговаривал у стойки.

– Я бы удрал через окно и насладился представлением в качестве наблюдателя.

– Под дождём?

– Оно того стоит.

Гепард хмуро поглядел в окно. Там разразился настоящий потоп. И ведь наверняка ни одной таверны до самого Ланметира. Всё эти проклятые силт ло и Первая волна. Неужели так сложно отстроить таверны? Зная здешние места, дождь может идти

до самой осени, чтобы потом плавно перейти в снег. Он всё больше жалел, что им пришлось покинуть Вердил.

– Сколько себя помню, - едва слышно произнёс Гепард, - погода здесь всегда радовала.

– Зато как бодрит. Хватит затягивать, пошли, окунёмся.

Гепард начал собираться, натягивая подсохшую одежду, проверяя карманы и ножи, и поплотнее запахиваясь в плащ. Сова с ухмылкой наблюдал за близнецом, двигающемся с черепашьей скоростью. Но вскоре все причины затягивать уход закончились, и Гепард со вздохом закинул сумку на плечо. Раздался стук в дверь.

– Прошу прощения, господа, - донёсся мужской голос.
– Можно вас потревожить?

– Чего тебе?
– отозвался Сова.

Дверь приоткрылась, внутрь просунулась голова. Рыжие волосы стянуты сзади в конский хвостик, губы подрагивали, словно готовы в любой миг продемонстрировать заученную улыбку. Голова огляделась, затем появилось всё остальное. С плеч гостя спускался полосатый красно-зелёный плащ.

– Моё имя Пеларнис, я странствующий менестрель.
– Мужчина изобразил поклон, взмахнув плащом. Впечатление портило то, что он старался оставаться в дверном проёме, не рискуя зайти.
– Вы могли наслаждаться моим представлением вчера. Видите ли, так получилось, что я стал счастливым обладателем кареты.

– Вот как, - оживился Гепард, до этого смотревший на него с нескрываемым подозрением.

– Да, и мне сообщили, что вы направляетесь в Ланметир.

– Кто сообщил?
– спросил Сова.
– И откуда у тебя карета?

– Ну...
– замялся менестрель.
– Я её выиграл в кости сегодня ночью. Только вот на упряжку её бывший хозяин играть отказался. Потому я спросил у трактирщика, не знает ли он людей с лошадьми, которым со мной по пути. Он посоветовал заглянуть к вам.

– Азартные игры значит, - хмыкнул Сова.

– Чем только не займёшься, чтобы убить время.
– Пеларнис развёл руками и принуждённо улыбнулся.
– Так вы согласны?

– Конечно, - быстро ответил Гепард, не дав близнецу пристать с новыми вопросами.
– Мы купим карету.

– Купите?
– удивлённо заморгал Пеларнис.
– Нет-нет, я её не продаю. Мне тоже надо в Ланметир. Лошади у меня нет, а идти пешком в сезон дождей я не хочу.

– Десять золотых, - внушительно произнёс Гепард, старательно не замечая недовольный взгляд Совы.

Менестрель моргнул, облизал губы. Моргнул ещё раз и с нескрываемым сожалением покачал головой.

– Нет, не могу. Идти неделю по такому дождю. А вдруг я простыну, как мне потом представления давать? Давайте вы просто впряжёте лошадей, и мы вместе двинемся в Ланметир.

– Ладно, - Гепард даже не стал спорить. Он был согласен почти на что угодно, лишь бы не ехать под дождём.

– Только тут такое дело. Вы сами понимаете, в такую погоду кареты в цене, поэтому если вы заплатите, скажем, по серебряному, с каждого... Я не настаиваю, не подумайте, но всё же...
– Менестрель с каждым словом прятался за дверь всё больше, пока не осталась торчать одна голова. На миг ему показалось, что глаза у обитателей комнаты глаза светятся странным зелёным пламенем под капюшонами.