Чтение онлайн

— Они не готовы, Ваше Величество. Когда будут готовы, то с удовольствием покажут свою доблесть.

— Я надеюсь, этот день настанет быстро.

Она бы поцеловала своего доброго рыцаря в щеку, но тут под аркой двери показалась Миссандея.

— Миссандея?

— Ваше Величество. Скахаз ждет вашего позволения.

— Впусти его.

Бритоголового сопровождали двое из его Медных Бестий. Один в маске ястреба, другой под личиной шакала. За металлом виднелись только их глаза.

— Ваше Сиятельство, прошлым вечером Хиздара заметили

входящим в пирамиду Зхак. Он вышел до темноты.

— Сколько пирамид он посетил? — спросила Дени.

— Одиннадцать.

— И сколько дней прошло с последнего убийства?

— Двадцать шесть.

Глаза Бритоголового пылали яростью. Это была его идея: отправить Медных Бестий следить за каждым каждым шагом её жениха.

— Пока что Хиздар держит свои обещания.

— Как? Сыны Гарпии отложили ножи, но почему? Потому что благородный Хиздар сладко попросил? Он один из них, говорю я вам. Вот почему они повинуются ему. Он вполне может быть Гарпией.

— Если Гарпия существует.

Скахаз был убежден, что где-то в Миэрине у Сынов Гарпии есть знатный повелитель, тайный командующий армии теней. Дени не разделяла его уверенность. Медные Бестии схватили десятки Сынов Гарпии, и выжившие выдавали имена, когда их допрашивали жестко… слишком много имен, как ей казалось. Было бы приятно думать, что все смерти — дело рук одного врага, которого можно поймать и убить. Но Дени подозревала, что истина в обратном. Моих врагов — целый легион.

— Хиздар зо Лорак умеет убеждать, и у него много друзей. И он богат. Возможно, он купил для нас этот мир золотом или убедил остальную знать, что наш брак в их интересах.

— Если он не Гарпия, то знает его. Я довольно легко могу добиться правды. Позвольте мне допросить Хиздара, и я принесу вам признание.

— Нет, — сказала она, — я не верю этим признаниям. Ты принес их слишком много, и все ничего не стоят.

— Ваше Сиятельство…

— Нет, я сказала.

Бритоголовый нахмурился, отчего его уродливое лицо стало еще уродливее:

— Ошибаетесь. Великий Господин Хиздар дурачит Ваше Почтение. Вы хотите змея в своей постели?

Я хочу Даарио в своей постели, но я отправила его прочь ради вас и ваших близких.

— Вы можете продолжить наблюдение за Хиздаром зо Лораком, но не причиняйте ему никакого вреда. Это понятно?

— Я не глухой, Ваше Великолепие. Я буду повиноваться, — Скахаз достал из рукава пергаментный свиток. — Ваше Почтение должны взглянуть на это. Список всех миэринских судов, участвующих в блокаде, с их капитанами. Все — Великие Господа.

Дени изучила свиток. Все правящие семьи Миэрина были перечислены: Хазкар, Меррек, Кваззар, Зхак, Рхаздар, Гхазиин, Пал, даже Резнак и Лорак.

— Что я должна сделать с этим списком?

— У каждого из этого списка есть родственники в городе. Сыновья и братья, жены и дочери, матери и отцы. Пусть мои Медные Бестии схватят их. Их жизни вернут вам

эти корабли.

— Если я отправлю Медных Бестий в пирамиды, это будет означать войну внутри города. Я должна верить Хиздару. Я должна надеяться на мир.

Дени поднесла пергамент к свече и смотрела, как имена расплывались в пламени, пока Скахаз сердито глядел на нее.

Позднее сир Барристан говорил ей, что брат Рейегар гордился бы ею. Дени вспомнила слова сира Джораха, сказанные в Астапоре: Рейегар сражался отважно, Рейегар сражался благородно, Рейегар сражался честно. И Рейегар умер.

Когда она спустилась в пурпурный мраморный зал, то нашла его почти пустым.

— Сегодня нет просителей? — спросила Дени у Резнака мо Резнака. — Никто не жаждет справедливости или серебра за овец?

— Нет, Ваше Почтение. Город в страхе.

— Бояться нечего.

Но тем же вечером она узнала, что поводов для страха хватает. Когда ее юные заложники Миклаз и Кезмия накрывали стол для простого ужина из осенних овощей и имбирного супа, вошла Ирри с сообщением, что вернулась Галазза Галар, и с ней — Голубые Грации из храма.

— Серый Червь тоже пришел, Кхалиси. Они просят разрешения немедленно поговорить с вами.

— Приведи их в мой зал. И позови Резнака и Скахаза. Зеленая Грация сказала, в чем дело?

— Астапор, — ответила Ирри.

Первым заговорил Серый Червь:

— Он появился из утреннего тумана — умирающий всадник на бледной лошади. Его кобыла шаталась, приближаясь к городским воротам. Её бока были розовыми от крови и пены, глаза вращались в ужасе. Всадник закричал: "Он горит, он горит", и выпал из седла. За вашим слугой послали, и он приказал отправить всадника к Голубым Грациям. Когда ваши слуги внесли его в город, он снова закричал: "Он горит". Под токаром он оказался худым как скелет, одни кости и воспаленная плоть.

Одна из Голубых Граций продолжила рассказ:

— Безупречные привели этого мужчину в храм, где мы раздели его и омыли в прохладной воде. Его одежда была грязной, а мои сестры обнаружили обломок стрелы в его бедре. Хоть он и отломил древко, наконечник остался внутри. Рана омертвела и отравляла его. Он умер через час, все еще крича, что "он горит".

— Он горит, — повторила Дейенерис. — Кто "он"?

— Астапор, Ваше Сиятельство, — ответила другая Голубая Грация. — Он сказал это один раз. Он сказал: "Астапор горит".

— Должно быть, это говорила его лихорадка.

— Ваше Сиятельство рассуждает мудро, — произнесла Галазза Галар, — но Эззара видела кое-что еще.

Голубая Грация по имени Эззара сложила руки и пробормотала:

— Моя королева, его лихорадка была не от стрелы. Он обмарался, и не единожды, а много раз. Пятна доходили до колен, а в его экскрементах была высохшая кровь.

— Серый Червь сказал, что это его лошадь истекала кровью.

— Это правда, Ваше Величество, — подтвердил евнух. — Бледная кобыла была в крови из-за его шпор.