Чтение онлайн

– Он ушёл искать Старого Костлявого Билла, чтобы проиграть ему остатки своего серебра, – проговорил Геррис. – Оставь его в покое. Он сделает всё, что мы скажем, хотя ему это вряд ли понравится.

– Верно, – самому Квентину жутко не нравилось, как обстоят дела. Плыть на переполненном корабле, мотающемся по воле ветра и волн из стороны в сторону, питаться чёрствым хлебом, кишащим долгоносиками, до беспамятства напиваться темным ромом, спать на куче заплесневелой соломы, вдыхать смрад чужих тел… Он ожидал всего этого, когда ставил свою подпись на куске пергамента в Волантисе, тем самым присягая на верность

Принцу в Лохмотьях и поступая к нему на службу сроком в один год. Все это трудности, с которыми приходится мириться, неотъемлемая часть любых приключений.

Но теперь им предстояло совершить предательство. Юнкайцы привезли их из Старого Волантиса, чтобы они воевали за Жёлтый Город, но теперь дорнийцы собирались нарушить клятву и перейти на сторону противника. Это значило оставить своих новоиспеченных братьев по оружию. Гонимые Ветром не та компания, в которой хотел бы оказаться Квентин, но он пересек вместе с ними море, делил мясо и мед, сражался с ними бок о бок, травил байки с теми, чью речь понимал. И если все его россказни были ложью, ну что ж, такова цена дороги к Миэрину.

– Эта затея не сделает вам чести,– предупреждал их Геррис ещё тогда, в Купеческом доме.

– Дейенерис возможно уже на полпути к Юнкаю, вместе со своей армией, – сказал Квентин, проходя вдоль лошадей.

– Она могла бы выступить, – ответил Геррис, – но это не так. Мы слышали нечто подобное ранее. Астапорцы были убеждены, что Дейенерис идет на юг со своими драконами, чтобы снять осаду. Но она не пришла, и вряд ли её стоит ждать сейчас.

– Мы не можем знать наверняка. Нам нужно исчезнуть, пока мы не ввязались в битву с армией женщины, которую я должен взять в жёны.

– Подожди, пока доберемся до Юнкая, – Геррис указал на холмы. – Эти земли принадлежат юнкайцам. Здесь никто не захочет кормить или укрывать трёх дезертиров. К северу от Юнкая – ничейные земли.

Он был прав. Но Квентину всё ещё было не по себе.

– Громадина завёл слишком много друзей. Он знает, что мы изначально планировали бежать из отряда и найти Дейенерис, но ему явно претит мысль оставить людей, вместе с которыми он сражался. Если мы прождём слишком долго, создастся такое впечатление, что мы собираемся дезертировать накануне битвы. Он никогда не пойдет на это. Ты знаешь его не хуже меня.

– Когда бы мы ни сбежали, это будет дезертирством, – возразил Геррис. – Принц в Лохмотьях не жалует дезертиров. Он пошлёт охотников, и да помогут нам Семеро, когда они нас настигнут. Если повезет, отсекут только ноги, чтобы мы больше не смогли бежать. А если не повезет – отдадут Милашке Мерис.

Последний аргумент заставил Квентина задуматься. Милашка Мерис его пугала. Она была родом из Вестероса, выше его – без малого шести футов ростом. После двадцати лет, проведённых в вольных отрядах, в ней не осталось ничего милого – ни внутри, ни снаружи.

Геррис взял его за руку.

– Подождем. Ещё несколько дней, и всё. Мы пересекли полмира, потерпим еще пару лиг. Где-то к северу от Юнкая нам должно повезти.

– Как скажешь, – с сомнением сказал Лягушонок…

…но раз в жизни боги услышали его, и удача пришла к ним намного раньше, чем предполагалось.

Случилось это двумя днями позже. Хью Хангерфорд остановил коня подле их костра и сказал:

– Дорнийцы, вас требуют в

палатку командира.

– Которого из нас? – спросил Геррис. – Мы все дорнийцы.

– Всех троих.

Угрюмый воин занимал пост казначея отряда до тех пор, пока Принц в Лохмотьях, уличив его в воровстве, не отрезал ему три пальца. Теперь Хангерфорд был простым сержантом.

«Что могло случиться?» До сей поры Лягушонок сомневался, что их командир имел какое-либо представление о его существовании. Хангерфорд поскакал прочь, лишив их возможности расспросить его о подробностях. Всё, что они могли сделать, это собраться вокруг Громадины и подчиниться приказу.

– Не признавайтесь ни в чём и будьте начеку, – сказал Квентин своим друзьям.

– Я всегда начеку, – ответил Громадина.

Когда дорнийцы пришли, огромный шатёр из парусины серого цвета, который Принц в Лохмотьях любил называть своим холщовым замком, уже был переполнен. Квентину хватило мгновения, чтобы понять, что бо?льшая часть собравшихся была из Семи Королевств либо отпрысками вестеросцев. Изгнанники или дети изгнанников. Дик-Соломинка утверждал, что в отряде было около шестидесяти вестеросцев; добрая треть которых сейчас находилась в шатре, включая самого Дика, Хью Хангерфорда, Милашку Мерис и златовласого Льюиса Ланстера, лучшего лучника в отряде.

Дензо Дхан и Кагго тоже были там. Кагго-Трупобой – так теперь называли воина, но только не в его присутствии: он был вспыльчив, а его кривой чёрный меч выглядел столь же опасным, как и хозяин. Мир знал сотни валирийских мечей и лишь несколько аракхов. Ни Кагго, ни Дхан не были вестеросцами, но оба служили капитанами и пользовались особым уважением Принца в Лохмотьях.

«Его верные помощники – правая рука и левая. Назревает что-то серьезное».

Разговор начал сам Принц в Лохмотьях.

– Пришёл приказ от Юрхаза, – начал он. – Выжившие астапорцы выползают наружу из своих дыр. В городе не осталось ничего, кроме трупов, поэтому они пытаются выбраться за его пределы. Их сотни, может быть тысячи, все голодные и больные. Юнкайцы не желают видеть их у стен Жёлтого Города. Нам приказано прогнать их прочь – назад к Астапору либо на север к Миэрину. Если королева драконов возжелает принять их к себе – на здоровье. У половины из них кровавый понос, но даже здоровые – это лишние рты.

– Юнкай ближе, чем Миэрин, – возразил Хью Хангерфорд. – Что если они не захотят повернуть?

– На этот случай у вас есть мечи и копья, Хью. Хотя, возможно, от стрел проку будет больше. Держитесь подальше от больных. Я направляю половину сил к холмам. Пятьдесят патрулей, по двадцать всадников в каждом. Кровавая борода получил такой же приказ, значит, Кошки также будут на месте.

Воины обменялись взглядами, некоторые начали тихо перешептываться. Несмотря на то, что Гонимые Ветром и Рота Кошки были на службе у Юнкая, год назад на территории Спорных Земель они сражались по разные стороны фронта, и с тех пор их неприязнь никуда не делась. Кровавая борода, свирепый командир Кошек, буйный кровожадный гигант, не скрывал своего презрения к «седобородым старикам в лохмотьях».