Танец плащей
Шрифт:
— Я согласна, — сказала она, кланяясь. — Смиренно и незаслуженно принимаю.
Они отвели их в тайное убежище Ирвингов. Хотя ей и нужен был отдых, она выскользнула из дома, чтобы уладить одно небольшое дело.
Она прошла мимо парфюмерного магазина Одрик. Только решив зайти к нему, как приоткрылась дверь и, краем глаза она заметила. Ондрик рухнул на прилавок, разбросав флаконы с духами и подняв ужасную вонь. Глубоко в его толстой груди торчал кинжал. Она быстро забралась на крышу и прижалась. Красный плащ гильдии Крови, испарился за секунды. "Всё доигрался Одрик. Эх, жаль, хорошо сработались." — подумала Лейла. Девушка быстро набила сумку всякими наполнителями, затем обыскав комнату Одрика, присвоив пару мешочком монет и камней. Лейла удалилась прочь.
Придя в свою комнату,
Глава 7
Тем временем в одном из домов гильдии, проводилось собрание. Сообщение пришло снова, и на этот раз от Аргона Ирвинга. Джеймса Берина так и подмывало прокричать во всю глотку, — "Да пошёл ты.." — как ответ от своей гильдии Пепла, которые основывались на огне, поджогах и взрывах. Но тут другое дело, слишком гордиться не то время, ни для одной из гильдии. Либо так, либо в него вонзят кинжал, возможно, он предпочел бы жестокую попытку преклонить свой кинжал Аргону, чем тошнотворно сладкую дипломатию, к которой в последнее время был склонен предводитель гильдии Ясеня. Он со всеми всегда договаривался, лишь бы его гильдию не трогали. Странно то, что эта самая молодая и маленькая гильдия существовала во время войны.
— Дадим обычный ответ? — спросила Велиана. Она была его правой рукой…хотя, будучи и женщиной. Джеймс полагал, что должен изменить ее статус на более близкий, вроде как жены, но глупое веселье удержало его от этого. "Правая рука" была весьма хорошенькой, с кремовой кожей, рыжими волосами, собранными в длинный хвост, и ослепительными фиалковыми глазами. Несколько кинжалов были прикреплены к ее поясу, умение обращаться с ними было почти легендарным для возраста Велианы, и, по слухам, в ней также было немного магии. Некоторые шептались о том, как восемнадцатилетняя девочка пробивалась через постель, чтоб стать правой рукой Джеймса, но все они были чепухой. Ее ум был острым, как кинжал, и пугал своей смертоносностью.
— Его план-самоубийство, — сказал Джеймс, расхаживая по ярко освещенному кабинету. Они отсиживались в конспиративной квартире глубоко в трущобах Тидариса. Сотни семей обеспечивали достаточное прикрытие для их прихода и ухода, а немного хорошо отсыпанных в карман монет и время от времени подача свежего, горячего хлеба, творили чудеса, гарантируя их молчание. В целом несколько сожжённых тел тоже помогли для убедительности.
— Возможно, стоит пойти на такой риск, чтобы покончить с этим, — сказала Велиана. — Он пишет, что мы — последний оплот; и все остальные мастера гильдий подписались. Они идут за Аргоном.
— Это потому, что он убил всех, кто не соглашался, — сказал Джеймс с горечью в голосе. А остальных он запугал несколькими тонкими угрозами, сочащимися ядом. Он впал в отчаяние и бред. Ты, конечно, можете со мной и не согласиться.
Велиана улыбнулась ему натренированной улыбкой, скрывавшей ее истинные чувства. Дама посмотрела на хозяина гильдии Пепла. Джеймсу было под сорок, и его седые волосы не скрывали этого. Его лицо начало морщиться, и он постоянно потирал свой большой нос, пока бродил по кабинету. Остальная часть его руки легла на подбородок и прижалась к тонким губам.
Гильдия Пепла не была самой маленькой из всех воровских гильдий, и уж точно не самой слабой. Им не нужно было пополнять свои ряды сбродами и пьяницами низкого происхождения, которые не могли украсть подгузник у грудного младенца.
— Я не уверена, что согласна, — сказала она, не показывая, с чем именно она не уверена. Имела ли она в виду Аргона или Джеймса. — Но мы уже на пятом круге. Мы пытались навредить их богатству, этим напыщенным упырям, и боги знают, как пытались, но это всё равно, что вычерпывать воду из реки. Все возвращается на круги своя. Мы крадём у Ролэнга, а потом наши люди тратят его богатства на вино, комнату, женщин, одежду и мелкие безделушки, и кто, по-твоему, поставляет все это?
— Ну, наверное, все мы. — сказал Джеймс. — Он действительно думает, что, объединившись с гильдиями, кто-то не проболтается наставникам короля Ролэнга? Его план требует почти
невозможного уровня секретности. Одно неверное слово, и мы все повиснем на петлях… если нам повезет.— Если он связался только с мастерами гильдии, — сказала Велиана, — можно хранить молчание, по крайней мере, до тех пор, пока это необходимо.
— Ага, а эти гильдмастеры расскажут своим советникам или близким друзьям, а те потом расскажут своим близким друзьям, а следующие потом, кто-нибудь один из них сообщит предателю Кеннингу или Кинану, и тогда нам всем крышка. И останется от нас именно то, чем является наша гильдия, в наглядном виде, сычёшь, Вэл?
— Тогда скажи ему "нет". Перестань просить отсрочки. Думаешь он не догадывается, почему ты всё отписываешься, времени нет, то в городе.
— Сделай это, и я стану просто ещё одним телом у ног Аргона, — сказал Джеймс. Его голос звучал уставшим. — Я не прожил так долго, чтоб карабкаясь мимо друзей и врагов, только чтобы увидеть, как всё это исчезает в дыму и пепле.
— Мы — Пепел, — сказала Велиана, бросая записку от Аргона Ирвинга в камин, и наблюдая, как она сгорает. — И пеплом, скоро станет Тидарис. Делай то, что считаешь лучше, независимо от того, согласна я или нет, но, по крайней мере, сделай хоть что-нибудь. Ждём мы Аргона или Союз Ролэнгов, не важно, а вот если совсем бездействовать будем, тогда мы будем реальным пеплом.
— Ты права, — сказал Джеймс после долгой паузы. — Либо мы поможем ему, либо остановим. Он либо друг, либо враг. Вопрос в том, сможем ли мы позволить себе Аргона не как друга?
— Это, — сказала Велиана, — очень опасный вопрос.
Глава 8
По крайней мере, у нее было одеяло. За это Эллиса была ему благодарна. Камеры под поместьем Готфрид не были построены с расчетом на комфорт, а в глубоком каменном подземелье о тепле солнца можно было напрочь забыть. В детстве она слышала, как один из людей ее отца хвастался, что каменные стены были вырублены как раз таким образом, чтобы сквозняк дул в каждый угол комнаты. Пропитанные влагой, капавшей с потолка, и неспособные избежать постоянного леденящего ветра, многие заключенные сломались в отчаянной попытке согреться. В то время как глубокий холод снега и льда в конце концов завладел, каждой клеточкой молодой леди Готфрид. Вспомнив о сквозняке, старший гвардеец дал ей толстое одеяло. И все же, как бы туго она ни закутывалась, она всегда чувствовала, как сквозняк пробирается вверх по ноге или вниз по пояснице. Она задрожала, вспомнив рассказы о мужчинах, которых бросали в камеры голыми и без всякого источника света. Повзрослевшей девочкой, она считала это неудобной ситуацией. Учитывая только свой статус, и теперь она понимает отца, и его потенциал для пыток. И это даже не считая настоящей пытки, которая продолжалась, чего она, очевидно, избежала.
Элисса не знала, сколько времени провела в камере, хотя, судя по еде, прошло всего два дня. В первый день она кричала, угрожала и требовала ее освобождения. Когда она наконец забилась в угол, свернувшись калачиком под одеялом, ее гнев почти улегся. Глубокая сердцевина осталась в ее груди, но она изо всех сил старалась сдержать ее. У нее были дела поважнее.
Единственное, что могло так задеть Бернарда, — это упоминание о Кулах. Они определенно не питали любви к ее отцу. Шепотом интриг и через определенных торговцев они убедили, почти всех мужчин и женщин за пределами Тидариса, что Союз Ролэнг стал мягким и глупым. Хотя Элисса и не верила во все это, она знала, что были допущены ошибки, и такая угроза, как гильдии воров, должна была быть устранена много лет назад ещё.
«Он придёт за мной», — думала она. Ее отцу придется это сделать. Бернард просто хотел показать ей, как серьезно, и как больно воспринимает ее слова. Девушка представила, когда дверь откроется, и отец появится с факелом в одной руке и одеялом в другой, она простит ему его наказание. Элисса обнимала его, целовала в щеку и охотно рассказывала ему все о Кулах. У них не было зловещих планов. У них не было скрытых мотивов. Сколько времени она провела с Ироном? Семья Кулл чувствовала, что если Ролэнг упадет, то они станут следующими в очереди на пиршество голодной пасти гильдий.