Чтение онлайн

Сквозь энергетическое марево просматривался какой-то другой, загадочный и текучий мир, в котором не было четких форм, а лишь бесконечное движение и перетекание… Времени там тоже не было, ибо все происходило в один-единственный момент, и вечность сквозила в этом вневременном коридоре.

С замиранием сердца Серега наблюдал эту магию, в буквальном смысле стекавшую с кончиков его пальцев. Почему-то он испытывал совершенно неземное удовольствие от таких простых и медленных движений. Он еще больше замедлился, стараясь максимально плавно выписывать прямые и кривые линии в воздухе перед собой. Дыхание тоже стало очень ровным, едва заметным. Порой Серега не понимал, дышит он или нет, и что есть дыхание, и что есть отсутствие дыхания…

Отточенно и

отрешенно выполняя финальное движение, йог сформулировал происходящее: «Наверное, так художник рисует свою лучшую картину, самое лучшее творение, ради которого он и пришел в этот мир. Так он выражает себя, облекая вечную Пустоту во временную форму, которая, несмотря на свою зыбкую красоту, есть ни что иное, как та же самая изначальная Пустота…»

Сергей осознал, что во время творения этого Чуда (назвать это йоговскими упражнениями язык не поворачивался) его практически не было. А было что-то грандиозное, но в то же время самое простое и естественное, что только может быть. И оно текло через Серегу, как сквозь пустой сверхпроводник. Он был в Потоке, и Он был Потоком, и таким образом Пустота проявлялась в этом мире через его форму.

Йог закончил цикл пранаям, сделав резкий и мощный Ха-выдох ртом, от которого пространство взорвалось и зазвенело на затухающей ноте. Задержка с довдохами стала свободным полетом без единого напряжения, беззвучным фейерверком энергии Кундалини [9] , разлившейся по всем орбитам бескрайнего космоса.

«Ну, раз так прет, сделаю-ка я еще поперечные растяжки», – решил Серега. Ему очень нравился этот комплекс с широко расставленными ногами, который состоял в основном из упражнений на растяжку, взятых из классической йоги. Кроме того, комплекс включал в себя собственные придумки Вовки и Сереги. «Поперечные растяжки» великолепно прорабатывали энергетические каналы ног – по ним начинал течь обжигающий высокочастотный ток, доставляющий невероятное блаженство.

Погрузившись во время выполнения пранаям в состояние глубокой медитации, Сергей делал растяжки максимально медленно и плавно. Как истинный гурман, неторопливо вкушающий редкое изысканное блюдо, он смаковал райское удовольствие, получаемое от перетекания из одной позы в другую. Серега подолгу замирал в каждой асане, расслабляя напряженные участки тела, в основном поясницу и заднюю поверхность ног. Засчет расслабления и медленного дыхания появлялась возможность «довести» позу – еще сильнее растянуться или прогнуться, ровнее выпрямить колени, дальше наклониться… Тело становилось послушным и пластичным, превышая привычные пределы гибкости.

От того, что удавалось выстроить асану правильно и красиво, йог испытывал прилив экстаза в каждом новом положении тела. Волны СВЧ-энергии [10] , уплотняясь и утончаясь, окатывали Серегу одна за другой. Через центры стоп в его тело вливалась раскаленная лава из недр земли, устремляясь вверх по энергетическим каналам ног, как по туго натянутым, вибрирующим струнам, а легкий, пахнущий морем ветерок ласково обдувал его разгоряченное тело.

Область промежности, постепенно растягиваемая в течение комплекса, раскалилась и пылала, словно огненный шар. А когда Сергей додумался в самых экстатических позах втягивать и расслаблять мышцы ануса и промежности, электрический ток стал пронзать его навылет, взрываясь в области копчика и устремляясь мощными импульсами вверх по позвоночнику, который буквально превратился в светящийся столб энергии.

Продолжая комплекс, Серега сел на песок с широко разведенными ногами.

Теплый бархатный песочек приятно обволакивал и разогревал заднюю сторону ног и промежность, а пятки зарывались в мягкие песчаные барханчики… Блаженство от йоги, которое Сергей ощущал всем своим существом, стало еще тоньше.

И вот главное испытание – задержка с довдохами стоя. Ноги превратились в два гудящих от жара жгута, скрученных в области промежности и копчика в пульсирующий огненный клубок. Вверх по позвоночнику медленно поползла обжигающая и нестерпимо приятная волна… Она закручивалась по спирали и разгонялась все быстрей и быстрей, растворяя Серегу в единое Ничто, стирая все временное – тело, эмоции, ум, любые представления о себе и о чем бы то ни было…

На него обрушилась сила, которая раньше (на заре освоения задержек после вдоха) свалила бы его с ног. Обычно это сопровождалось полной потерей самоидентификации, исчезновением картинки мира.

С тех пор Серега (как и Вовка Тараканов, с которым они вместе начинали практиковать задержки) уже давно перестал падать во время этого приема. Это произошло благодаря несгибаемому намерению удерживаться на ногах, оставаясь в сознании. Регулярные самостоятельные занятия йогой и большой опыт проведения йоги на семинарах и фестивалях тоже сыграли свою роль. Физическое тело окрепло, Сергей и Вовка научились легко выдерживать и пропускать высокочастотные энергетические токи.

Вот и сейчас, несмотря на бушующие в теле огненные вихри, крохотный островок сознания продолжал отслеживать происходящее. Скорость вибраций возросла настолько, что Сергей мог созерцать дыры между кадрами и сквозь них погружаться в пустоту. Его «внутренний» наблюдатель слился с наблюдаемым и осознал, что они всегда составляли единое целое. Здесь царил удивительный, абсолютный покой, из которого рождались все формы. И в этой пустоте Серега всеми гранями восприятия созерцал свою собственную, глубинную природу – Источник всего, который есть Ничто. Безмолвная, тончайшая красота этого Источника воплощала в себе самые сокровенные Серегины мечты.

«Вот это встреча! С самим собой… Какой же кайф от осознанности на таких скоростях!» – подумал йог, совершив едва слышный выдох после сказочной задержки.

Расположившись на коврике, он несколько минут постоял на голове – это была одна из его любимейших асан. Потом согнул ноги и опустил их на коврик, встав на четвереньки, а голову положил на кулаки. Сергей недолго отдохнул в этой позе, расслабляясь и наблюдая игру экстатических потоков в теле, а затем отодвинул коврик, поднялся на колени и жахнул напоследок.

Мощно подышав ртом и сделав долгий выдох, он задержал дыхание. Потом прогнулся в груди, натягивая тело, как тугой лук, и медленно поднял руки, стремясь ладонями к небу. Когда возникала потребность выдохнуть, йог делал несколько коротких довдохов носом, еще сильнее нагнетая энергию и продлевая задержку. Одновременно с довдохами он сильно прижимал пятки друг к другу, запуская жгучие энергетические молнии, пронзавшие тело от пяток до макушки и кончиков пальцев. Это была его фирменная игрушка, неизменно вызывавшая сильнейший подъем Кундалини.

Сергей не стал закрывать глаза – уж очень красив был окружающий пейзаж! Задержка длилась целую вечность… Дыхание остановилось, мир тоже замер. Тело расширилось до бесконечности, оно заполнило собой голубое небо над головой и рассыпалось в теплый песок под ногами. Слово «йога» иногда переводят как «единство». Вот оно – единство со всем миром…

С выдохом Серега медленно сел на пятки и опустил руки, ласково прогладив живое, вибрирующее пространство перед собой – продолжение его собственного тела. Он зачарованно огляделся по сторонам, будто впервые увидев этот мир. Все пространство было пронизано тончайшими, еле заметными светящимися нитями, исходящими из его тела. И эта призрачная паутинка все время трепетала, создавая материальный, видимый мир. У Сергея родилась кодовая фраза к этому переживанию: «Весь мир – это мое тело».