Танцорка
Шрифт:
Шаг, два ... три, он рядом. Победная улыбка, от которой дрожь вдоль позвоночника. Пальцы покалывает от нетерпения, внизу живота тугой узел, ноющий, полный желания. Тело вспыхивает. Дыхание перехватывает, а сердце ускоряется. Кошачьи глаза уже раздевают, одним лишь взглядом он показывает, что сделает со мной. Медленно осматривая от макушки до кончиков пальцев, скользит по моему телу сладострастным взором, а мне жарко, мне нестерпимо жарко, словно он уже касается меня. Опускается на колени, берет мою ногу и начинает покрывать мелкими, почти невинными поцелуями ее... от ступни и выше, язычок скользит по лодыжке. Он прикрыл глаза, словно кот, ласкаясь, едва не
– Нахал, – хрипло шепчу и чувствую, что он улыбается. Любит оставлять следы на моем теле, собственник. Ласково проводит тыльной стороной ладони по моим волосам, откидывая их, чтобы не мешали его манипуляциям. Ласкает мое ушко, посасывает, а я все еще держу в узде свое возбуждение, все еще молчу, кусая губы в кровь. Не дождется, не победит... Дразня, проводит носиком по моей щеке. Его губы так близко, что хочется выть и умолять о поцелуе, его руки скользят по моему телу, гладя, возбуждая еще сильнее. И вот глаза в глаза, одно дыхание на двоих, завораживающий, волшебный, необыкновенный момент... касание, от которого вздрагиваю и со стоном впиваюсь в его губы...»
– Ром, вставай, блин, мы опаздываем! – вопль на ухо и я просыпаюсь. На таком моменте, матерь божья! Меня потряхивает от возбуждения, тело ноет, и я не удивлюсь тому, что мое белье будет влажным. Очень влажным... Дожила, скоро буду кончать во сне. Я встряхнулась и встала, начала быстро приводить себя в порядок. Первым делом умываюсь ледяной водой. Стало легче, немного. Виталик молчит, наблюдает за моими метаниями.
– Что?
– Ты выглядишь... возбужденной, – ухмыляется. – Что тебе снилось? Ты изгрызла себе губы.
Я смотрю в зеркало в шоке, и вправду губы покусаны, упс... Да-а-а, сон был очень реалистичным.
Собравшись, мы вызываем такси и едем к Дереку, у него сбор. Спустя час мы сидим в микроавтобусе, загруженном полностью, ибо девочки едут еще. Плюс продукты, вещи, Феликс и Чака, это щенок Кары. И все прекрасно, обстановка отличная, всем весело, а вот мысли мои далеко...
====== Бонус ======
От автора: Бонусы теперь будут чаще) Ибо мне, например, интересно рассматривать ситуации с разных сторон.
POV Илья
В голове шумит, словно туда радио всунули, не настроенное, причем. Все тело ноет. По мне случаем несколько грузовиков не проехало? И нет, не вместе, по очереди. Правой рукой смог пошевелить, а вот с левой проблемка... Открываю глаза, точнее, расклеиваю, ибо они сухие и веки отказываются подниматься. Опа, синие стены, белый потолок и отвратительный писк электрических
часов на тумбочке. Какой-то допотопный телевизор висит на стенке. Подобие штор на окне, столик и пара кресел.– С пробуждением, – слышу серьезный голос, а он-то что тут забыл? Поворачиваю с трудом голову, повязка на шее, какая-то хрень на лбу. Нормально так меня отметелили вчера.
– Ага, – хриплю в ответ, горло пересохло и по нему как минимум пару раз наждачкой изнутри проехали. В моей руке бутылка с питьевой водой, ох, какая забота, сейчас слезу пущу. Пью, точнее, пытаюсь пить, ибо лежа получается совсем хреново. Малик подходит и нажимает кнопочку, как же я сам не догадался, олень... кровать начинает приподниматься, и вот я уже полулежу, ну ладно, сижу я практически.
– Кто тебя так? И главное, есть за что? – подкатывает кресло к моей постельке и плюхается туда. Выглядит он, как и всегда – симпатичный, весь с иголочки и абсолютный мерзавец.
– Малолетнее быдло. За то, что я лучше них устроился, – фыркаю и снова пью.
– Я так и думал. Твой телефон, побрякушки и куртку скоммуниздили.
– Дай телефон, – тяну руку. Непреодолимое желание позвонить Ромине... вот нужда – ее голос, он исцелит хоть немного, и плевать, что здесь Малик.
– Зачем? – не торопится он выполнять просьбу.
– Дай мне этот чертов телефон, Малик, – с нажимом повторяю. В борьбе взглядов он точно не победит. Он хоть и скотина редкостная, но всяко мягче, чем я.
– Кому ты так рвешься позвонить? Уж явно не отцу, мать твоя уже в курсе и скоро придет. Кому, Илья? М-м? – допытывается, а карие глаза становятся почти черными, он сосредоточен, собран, но зол, очень зол. И лишь глаза выдают его якобы спокойное расположение духа.
– Не твое дело, просто дай мне позвонить, – в тон ему повторяю. Он что, издевается? Ему жалко долбанной трубки брату?
– Не скажешь – не дам.
– Да удавись ты, – едко отвечаю и прикрываю глаза. Я всего-то хотел поговорить, придумать, почему пропаду, чтобы она не думала, что я пропал специально, ведь вчера мы разошлись на хреновой ноте. И я тому виной... идиот импульсивный.
– Гипс тебе снимут недель через шесть, не раньше, ибо перелом сложный.
– Отлично, – отзываюсь. Значит, ее не увижу ровно столько же времени. Не хочу, чтобы она видела меня покалеченного.
– Так все же, кому ты звонить хочешь? – приподнимает бровь. Дотошный... аж воротит.
– Девушке, – уклончиво отвечаю.
– У тебя баба появилась, а ты молчишь? – усмехается. Ох, я бы сказал, братец, да боюсь, меня из этой палаты сразу в морг отправят, когда ты имя услышишь.
– Да ладно тебе, скажи хоть, какая она, – не унимается он, вот реально бесит.
– Брюнетка, жгучая, красивая. Синие глаза, глубокие, как лучшие сапфиры. Кожа бронзовая, фигура, как статуэтка, идеальная. Гибкая, изящная, хищная, – описал я Ромину с легкостью.
– Хороша, по-видимому. А это не та Лиана, к которой ты летал в Турцию?
– Она самая, – отвечаю... Хотя правда была в том, что летал я к Ромине, которая была Лианой в Египте, но ему этого не нужно знать.
– Когда ты уже нас познакомишь-то?
– Никогда, – ухмыляюсь довольно. А они знакомы, так-то.
– Жмот, – хохочет этот идиот. Ну–ну, я что, смертник?
– О, да...
– Ладно, пошел я, завтра заскочу.
И он, наконец-то, свалил. А я с тоской посмотрел в окно. Где же ты? Уже, вероятно, на даче с этим... я сжал кулак и стиснул зубы. Не верю я, что они друзья, не верю... Так не целуют подруг.