Чтение онлайн

– Засада! – кричит третий, наконец-то сообразив.

Он бросается с саблей на Чеку Барласа. Из укрытия выскакивает Тимур.

– Нужен Тимур – вот я – получайте! – восклицает он, бросившись в гущу сражающихся, придя на помощь приятелю.

Но вот повержен третий. Четвертый… пятый… Он демонстрирует подлинное искусство владения саблей. Тимур с помощью приятеля одолевает и шестого… седьмого… Последний, наверняка юноша, пытаясь одолеть забор, неловко падает, в ужасе закрыв глаза…

– Пощадим? – спрашивает разгоряченный Чеку Барлас.

На секунду – другую кажется,

что так и будет: Тимур, конечно, пощадит врага, который продолжает сидеть у забора, всхлипывая. Он отбрасывает в сторону саблю, но… просит повелительно у Чеку Барласа… лук со стрелой.

– Он отпрыск Эренжена – нет им пощады!

Тимур натягивает тетиву… стрела вонзается в грудь юноши.

Все.

– Куда их! – Чеку Барлас показывает на лежащие там и сям трупы.

– Никуда!

– Останутся до утра?

– А ты как думаешь?

18

Тот же двор на следующее утро заполнен почти на половину людьми. Это – преимущественно пожилые и более того мужчины. У дверей дома – хозяева: отец Тимура по имени Торгай, сам Тимур, 2-3 его приятеля, в числе их, разумеется, и Чеку Барлас, Сардар и еще один, запомнившийся нам по предыдущим эпизодам.

Речь держит, как и положено, отец Тимура:

– Вот трупы. Взгляните, люди, они лежат там, где их души унеслись в небо по воле Аллаха!

– Не по воле Аллаха, а по воле молодчиков, тех, кто стоит рядом с тобой, Торгай.

– Кто это говорит?

Из толпы высовывает голову мужчина:

– Ну, я – и что?

– Никто тебя не станет осуждать: твои слова верны. Более того, скажу откровенно: слушайте, барласовцы! У этого молодчика, который отправил души детей досточтимого Эренжена в небо, есть имя – вот он!

И тут неожиданно ситуация круто меняется. Тимур стоит, как бы возвышаясь над другими, мимо него, прижимая к груди руку и как бы выражая с ним и солидарность, и нечто большее (похожее на официальное признание его лидерства), проходят барласовцы… С этого момента Тимур еще больше (а ведь со времени первой встречи минула едва ли неделя!) становится похожим (конечно, не вполне) на того Тимура, образ которого сохранила нам история.

19

– Т-с-с! – Чеку Барлас прикладывает палец к губам.

Тимур со своим приятелем пробираются сквозь заросли к реке.

– Любуйся! Ай, да Чеку Барлас: все знает, все видит! – чмокает губами приятель. Тимур потрясен. Дело в том, что на мелководье реки, за густыми зарослями облепихи, купается… Жамбы! Купается весело, как и положено девушке лет 14-15, в нижнем белье до пят, купается, что-то напевая. Чеку Барлас в своей характерной только ему манере, делает попытку сказать что-то по этому поводу скабрезное, но под резко осуждающим взглядом Тимура мгновенно осекся:

– Я ухожу!... Я ничего не видел! – говорит он, отступая.

Однако для Тимура такого рода покаяние явно недостаточно – он процеживает сквозь зубы:

– Вон!

Ветви зарослей за Чеку Барласом сомкнулись, его рядом как и не было. И тогда Тимур, не в силах подавить в себе нахлынувшие чувства, продолжает наблюдение за купальщицей. Жамбы, немного чисто по-женски

покувыркавшись в воде и оглядевшись на всякий случай вокруг, выходит на бережок… раздевается… выжимает белье, раскладывает его едва ли не перед носом Тимура…

Перед Тимуром – невероятное зрелище: он впервые видит перед собой женские прелести. И кого? Любимой, правда, пока тайно любимой, девушки однозначно очаровательной, редкой красоты… Жамбы, заметив Тимура, вскрикнула, поспешно закрылась сухим платьем. Реакция Тимура необычна. Он ее, казалось бы, привлекает к себе, гладит по лицу, но тут вдруг резко преображается, отталкивает её от себя, перед тем больно, «влепив» 2-3 пощечины, бросается прочь…

20

Небольшой совет молодых барласовцев. Тимур протягивает одному из своих сверстников, Омару, свиток:

– Ты у нас, Омар, самый грамотный – прочти, что здесь написано, да погромче!

– Но ты – грамотей похлеще нас! – как бы возражая, берет свиток Омар.

– Читай! – говорит Тимур тихо и властно.

Омар разворачивает свиток, читает:

– “Тимуру сыну Торгая, племяннику Ходжи Барласа и всем барласовцам от Камардина, доблестного сына Джаледина. Всем известно, что твоему поступку может позавидовать шакал, который своим порождением обязан злому человеконенавистному Иблису…”

Омар смущен, обращается, к Тимуру:

– Читать дальше?

– Читай!

– Нечего выслушивать эту выжившую из ума лису, – говорит с искренним возмущением аргасовец по имени Саид, – Он хуже Иблиса.

– Дай мне бумагу – я подотру ею свою задницу, – говорит Чеку.

Все смеются.

Но не таков Тимур – он голосом властным приказывает:

– Это неспроста. Читай дальше. Что предлагает Камарадин?

Омар продолжает:

– Он пишет: “ Если ты считаешь иначе, предлагаю тремя сотнями с моей стороны и тремя сотнями, с твоей, встретиться на извилине Красной реки… и справедливый Аллах нас рассудит…”.

– Вот соль послания! – восклицает Тимур. – Когда он предлагает встретиться?

– Через десять дней ровно… В полдень…

– Да, лиса, но мы хитрее, – молвит Тимур. – Омар пиши:” Я принимаю твой вызов. Готовь своих триста зайцев – мои соколы с трудом сдерживают крылья… Пусть Аллах нас рассудит. Тимур сын Торгая”

– Все? – спрашивает Омар.

– Зовите его гонцов?

Двое выбегают, вводят гонцов Камарадина. Им протягивают бумагу с ответом.

Тимур, как и положено верховоду, повелительно дает знак рукой:

– Езжайте. Да не споткнитесь по пути!

Гонцы уходят. Тимур спрашивает:

– Три сотни… Сможем ли набрать такое количество воинов?

– Если уговорим в Кеше всех, кто умеет держать в руках оружие, – говорит Омар.- Поищем достойных воинов – они есть и в окрестных стойбищах.

– Это невозможно.

– Сотни – две у нас будут точно, – говорит сверстник по имени Закиридин.

– Достаточно… – говорит Тимур. – Надо помнить о трех вещах: Аллах не с ним, а с нами, мы соколы – они зайцы и мы сразимся не в назначенный день, в полдень, а раньше. Мы постараемся застать их врасплох…