Тамагочи
Шрифт:
– Чай. Если есть с бергамотом, то лучше с ним.
– Да я тебя не про это спрашиваю. Виски, коньяк, водка?
– Я же за рулем.
– Брось! Светлана, как видно, сегодня не придет. Места у меня достаточно. Переночуешь здесь. Тем более, насколько я понял, твоя тоже не вернется. Ну, а не захочешь остаться, что ж, можно вызвать такси. Правда, смешно? – Гошин засмеялся.
– Неудивительно, что тебя ограбили. Приводишь в дом первого встречного и предлагаешь ему свой кров. Да еще и водкой потчуешь. Ты же меня совсем не знаешь. Утром встанешь – ни таксиста, ни твоих вещичек.
– Во-первых, кого попало я в дом не вожу. Друзей у меня нет, и даже тещу с тестем вижу здесь только в день рождения жены, – ответил Гошин, устанавливая на журнальный столик поднос с принесенной из кухни колбасной нарезкой и бутылкой коньяка. – А ты, по-моему, хороший человек. Вот, сейчас выпьем, поведаешь мне про себя, про свою жизнь, и будем считать, что мы с тобой знакомы уже тысячу лет. Мою историю ты уже слышал. Теперь очередь за тобой. Присаживайся. Рассказывай.
Тополь опустился на диван. Едва касаясь ладонями его кожаной обивки, осторожно погладил упругие подушки.
– Что именно? – спросил он.
– Начни с того, почему твоя ушла.
– А что тут рассказывать? В моем случае все довольно просто: приревновала и ушла. В субботу повез ее по магазинам, сделать покупки на неделю. А она сразу, как только села в машину, колготки женские нашла. На заднем сиденье лежали. До этого подвозил одну ночную бабочку. То ли та их забыла, то ли специально оставила. Не знаю. В общем, скандал. Я, чтобы не слушать ее, истеричку, собрался и поехал таксовать. А утром, когда вернулся, нашел записку – мол, ухожу. Вот и вся моя история.
– Так ты бы попробовал объяснить.
– Бесполезно. Я, собственно, и не пытался. Думаю так, остынет – вернется.
– Что, не первый раз?
– Да я и женат не первый раз. От первого брака у меня дочь, совсем уже взрослая… Че сидишь? Наливай.
Сергей беззвучно засмеялся. Тополь, словно оправдываясь, добавил:
– Надо напряжение снять. Денек нервный выдался… Вдобавок ко всему, сейчас сижу, кручу головой по сторонам и понимаю, какой же все-таки я неудачник. Жизнь, можно сказать, прожил, и даже конька хорошего себе никогда не мог позволить.
– За это пить не будем. Давай сначала за знакомство.
Гошин поднял свой фужер. И тут же раскатистый звонок наполнил холл, заставив мужчин вздрогнуть и замереть, затаив дыхание.
– Жена? – почему-то шепотом спросил Тополь.
– Нет. Она бы звонить не стала.
Сергей подошел к двери и поднял трубку домофона.
– Кто? – словно выдохнув из себя остатки воздуха, вкрадчиво произнес он.
– Сергей Анатольевич, – послышался в ответ приглушенный мужской голос. – Я тут ваш кейс принес. Вы, наверно, его обыскались?
Гошин на мгновенье оторопел.
– Кейс? – растерянно переспросил он. И, нажатием кнопки открыв замок калитки, добавил: – Да, да. Конечно. Входите.
Отворив дверь, Сергей остался ждать у входа.
Глава 14. Старик
– Можно? – раздался скрипучий голос, и на пороге появился высокий седоволосый человек в длинном драповом пальто.
– Будьте добры, –
радушно сказал Гошин и жестом указал вошедшему в сторону холла, где за журнальным столиком, сервированным наспех сделанными бутербродами, удобно устроившись на диване, сидел Тополь.Пожилой мужчина проследовал к столу и, поставив на него терракотовый саквояж, почтительно кивнул головой в сторону Андрея.
– Здравствуйте, – ответил тот на безмолвное приветствие гостя.
– И-и-и, – протянул Гошин, не зная с чего начать. – Может, коньяку?
Старик посмотрел на Сергея, и на его морщинистом лице появилась улыбка.
– Узнаю. Узнаю старину Кощея, – словно несмазанное колесо, заскрипел незнакомец. – В моем возрасте это не безопасно, Сережа.
– Как вы сказали?.. – растерянно переспросил Сергей.
– Неужели я так сильно изменился? Хотя, наверно, да. А вот ты – нисколько. До чего дошел прогресс! Чудеса да и только.
– Что-то я вас не понимаю, – затряс головой Гошин.
– Ничего, ничего. Сейчас все поймешь.
– Вы только что назвали меня Кощеем?
– А разве тебя так не звали в детстве?
– Вы были знакомы с моими родителями?
– Определенно, – ответил странный старик и, уже обращаясь к Тополю, произнес: – Молодой человек, будьте любезны, возле вас лежит лентяйка от телевизора, передайте, пожалуйста, ее мне.
Тополь выполнил просьбу и протянул старику пульт. Тот ткнул в него своим костлявым пальцем, и на сорокашестидюймовом экране появилось яркое изображение.
– Извините. Что, собственно, происходит? – возмутился Гошин.
– Тише, тише, Сережа. Немного терпения. Это будет сейчас. – Понизив голос, старик поднес указательный палец к своим тонким губам, показывая движением, что нужно помолчать.
На выбранном канале передавали репортаж из Египта. Диктор говорил об арабской революции, Братьях-мусульманах, и еще о чем-то, совершенно не интересующем Гошина.
– А теперь, Сереженька, смотри в оба, – интригующе произнес старик.
Картинка на экране поменялась, и сюжет с улиц Каира переместился в его пригород, на плато Гизы, где на фоне величественных пирамид, поднимая дорожную пыль, шли длинноногие верблюды. Навьюченные животные, не обращая внимания на понукания погонщиков, неторопливо несли поклажу на своих мохнатых горбах.
– Так это же… – округлив глаза, тихо пробормотал Сергей и осекся, так и не закончив фразы.
Седовласый гость без какого-либо разрешения сверкнул вспышкой фотокамеры и сделал снимок на свой мобильный телефон. Затем внимательно посмотрел на получившуюся картинку, закивал головой и с улыбкой сказал:
– Да, да. Они самые. А ты, случаем, не обратил внимания на соседский дом? Который по диагонали через дорогу? Ничего не напоминает?
Гошин промолчал. Вцепившись взглядом в странного незнакомца, он пристально всматривался в его лицо, с видимым напряжением пытаясь что-то вспомнить.
– Что происходит? – задал вопрос встревоженный Тополь.
– Пирамиды, – как-то потерянно ответил Сергей.
– Ну и что?
– Пока не знаю. Кощеем меня звали очень давно. Это детская кличка. И то только несколько человек.