Там, у края неба
Шрифт:
— Ага, святошам больше заняться нечем, как в каких-то камнях ковыряться… — отмахнулся герцог. — Даже если святые отцы что-то и отыщут, то этот ваш камень я сумею вернуть назад — золото открывает многие замки, в том числе и в каморках святых отцов.
— Вернуть можно далеко не все…
— Это верно… — согласился герцог. — Если мы не сумеем вернуть себе человеческий облик, то потеря вашего камня будет самой малой из бед. Так что кончайте молоть чушь, и займитесь, наконец, делом, за которое я вам плачу.
Взгляд, который колдун бросил на герцога, можно назвать убийственным. Я, конечно, не великий знаток человеческой психологии, но так смотрят на
За потайной дверью в стене оказалась винтовая лестница, которая вела вниз, вернее, в подвал немалых размеров, который сейчас был превращен в обиталище алхимика. Глиняные горшки разных размеров, стеклянные сосуды необычайных форм, с десяток старых книг, полки, заваленные коробочками, связками свечей, небольшими мешочками, пучками трав… А еще тут стоял непонятный запах, словно здесь то ли жгли что-то неприятное, то ли пролили на пол какую-то гадость…
— Стой подле меня… — даже не сказал, а приказал мне колдун, подходя к большому столу. — И помалкивай. Вернее, я уже сделал так, что ты пока что не сможешь издать ни звука, но если все же постараешься вмешаться в обряд… Тогда тебе придется не просто плохо, а очень плохо.
Все верно: колдун — восточный человек, а на его родине женщинам обычно «тыкают». Ладно, мне почтение с его стороны не очень-то и нужно, зато слова об обряде — это совсем иное дело. Вообще-то о молчании он мог бы и не предупреждать — у меня сейчас руки-ноги словно свинцом налиты, еле хожу, и не могу произнести ни слова. Причина, отчего колдун напустил на меня эти чары, понятна: он намерен провести обряд, возвращающий этой парочке человеческий облик, и я ни в коем случае не должна ему помешать хоть в чем-то. Вначале я не поняла, для чего тут требуется мое присутствие, но чуть позже все стало ясно — колдун всерьез опасался, что в драконьей ипостаси он не сможет должным образом произносить слова заклинания. Да и пальцы этого человека (в драконьем состоянии больше напоминающие когти) вряд ли могут совершать нужные пассы, или как там правильно называются эти движения. Скорей всего, именно для того меня и привезли в этот дом.
Пока что мне только и оставалось, как смотреть на большой стол, где все было приготовлено для обряда. Какого именно? Об этом догадаться несложно: эти двое пытаются снова стать людьми, так что сейчас мне доведется увидеть обряд для снятия драконьей ипостаси. Невольно вспомнились слова лесной ведьмы, когда она говорила о том, что отныне тем, кто в свое время напустил на Патрика драконьи чары — им уже никто и никогда не сможет вернуть человеческий облик… Будем надеяться, что старая колдунья знает цену своим словам.
Так, а на середине стола находится деревянный поднос, на котором выложены небольшие осколки скорлупы от драконьих яиц — в этом ошибиться я никак не могу, успела на них насмотреться. Надо же, у этого колдуна еще остался при себе запас драконьей скорлупы: видимо, собрал едва ли не все куски разбитого яйца драконицы. Да, помнится, тогда, возле завала, я сумела отыскать лишь крохотные кусочки скорлупы… Рядом с подносом находятся длинные костяные шипы, куски странного
черного дерева, темная вода в горшках, и многое, многое другое. Опять невольно вспомнилась все та же лесная ведьма — она, когда уходила с Патриком в лес, все необходимое для обряда тоже несла с собой, только вот я представления не имею, что находилось в ее корзинке, а Патрик об этом не говорил… Ладно, посмотрим, что будет дальше.Если честно, то все, что делал колдун, вскоре слилось для меня в нечто непонятно-однотонное. Этот человек что-то беспрестанно говорил, раскладывал шипы на скорлупе, посыпал их блестящим черным порошком, затем пришел черед темной воды и молотых костей… Потом подвал заволокло удушливым белым дымом, и я перестала видеть хоть что-то, да и голос колдуна до меня доносился словно сквозь вату. Затем на столе что-то вспыхнуло, затем я словно услышала отголосок дальнего грома, в потолок ударил фонтан искр, и мне стало тяжело дышать…
Как это ни удивительно, но, кажется, я на недолгое время потеряла сознание, а когда пришла в себя, то увидела, как герцог Малк едва ли не душит колдуна.
— Скотина!.. — герцог опять не счел нужным подбирать подходящие выражения. — Скотина, ты меня опять обманул! Где, где оно, твое обещанное преображение?! Я как стал уродом по твоей вине, так им и остался!
— Отстаньте от меня!.. — колдун с трудом отцепил руки герцога от своей шеи, и грубо оттолкнул аристократа в сторону. — Я пока сам не понял, отчего обряд не сработал, но дайте время — разберусь!
— И зачем я тебя тогда спас — надо было оставить подыхать… — герцога только что не трясло от злости и разочарования.
— Можно подумать, я вам не отработал… — колдун потер свою шею, на которой были заметны красные пятна — А пока не мешайте мне, надо выяснить, что произошло…
— Деревенщина неотесанная, колдунишка паршивый… — герцог все же попытался успокоиться. — Если ты не вернешь мне прежний облик, то…
— Помолчите, вы мне мешаете!.. — повысил голос колдун, и герцог поневоле умолк. Ну, а колдун стал бросать на стол щепотки перемолотых костей и черного порошка, что-то шепча при этом. Уж не знаю, что он там увидел, но внезапно колдун повернулся и схватил меня за руку:
— Что у тебя на руке, прикрытое рукавом? Покажи!
— Не ваше дело… Ой!
Колдун, не говоря ни слова, ловко завернул за спину мою руку, рванул рукав, и сдернул с руки серебряный браслет с вставленной в него чешуйкой драконицы.
— Надо же, какие украшения иногда носят в вашей стране… — неприятно усмехнулся он, водя рукой над браслетом. — Не ожидал…
— Что такое?.. — недовольно поинтересовался герцог.
— Это значит, что этот браслет — драконий оберег для этой женщины. Вот это да, никак не ожидал подобного! А чешуйка драконицы, как я вижу, была подарена добровольно, и в ней заключена небольшая частица силы дракона… Теперь мне ясно, отчего эта женщина сумела избавиться от моего камня — ей помог этот оберег. Сильный ход…
Колдун еще какое-то время водил рукой над браслетом, а затем со всей силы швырнул его на стол — кажется, то, что он сумел там рассмотреть, ему совсем не понравилось. По-моему, сейчас колдун в отчаянии готов схватиться за свою голову.
— Хотите знать правду?.. — он тоскливым взглядом посмотрел на герцога. — Сейчас нам уже не поможет никакой обряд — сын герцога Нельского уже провел все, чтоб защититься от нас, и теперь ему бояться нечего, а вот нам уже вряд ли кто поможет — в теле драконов мы останемся навсегда. Что, страшно слышать? А мне страшно это осознавать…