Чтение онлайн

Я связался с Новаком через Рой и дал команду Марку двигать наши войска.

Четвёртый полк спустился с холма и выстроился в коробку, со всех сторон прикрывшись щитами, в том числе взятыми с собой ростовыми.

Враг наш мешкал, и мы не знали, попрут они нам навстречу или предпочтут отсиживаться за своим валом.

Марк прошёлся вдоль щитовиков, проверяя готовность. Один из сержантов хмуро буркнул что-то о недостатке сна, ведь полк двинули в бой после почти бессонной ночи.

Марк отреагировал молниеносно:

— В гробу

отоспишься, когда нежитью станешь. Если тебя командор не заставит воевать и скелетом, понял?

Гноллы, наконец, решились. Собственно, почему понимание природы противника так важно? Те разумные расы, с которыми я раньше имел дело, даже орки, не попёрли бы на нас, стань мы снаружи вала.

Любому командиру, вождю, лорду и прочему «офицеру» ясно, что укрепление даёт хорошую возможность играть от обороны, а не вываливаться толпой на копья и щиты построенного полка. Но у гноллов по моим наблюдениям слишком сильны были инстинкты, слаба дисциплина.

Они были сильными, быстрыми и ловкими. Это не отнять. Наверное, один на один, без оружия, с голыми руками/лапами средневзвешенный гнолл раскатает среднего человека. Так сказать, в сферическом вакууме.

Но жизнь не математическая задачка, идеальные условия на то и идеал, что в природе не встречаются. Штатгаль не дети. Бывшие каторжане, народ суровый и побитый жизнью, после многих месяцев тренировок и боёв, на отменных харчах при выведенных блохах и побеждённых в массе своей заболеваниях, представлял собой недобрую к врагу отлично вооружённую силу, склонную к закатыванию врага в брусчатку. Броня, тренировки, лучшая экипировка и оружие, боевой опыт — всё это не оставляло гноллам, из какого бы мира они не припёрлись в наш, никаких шансов и не предполагало честной драки.

Их лагерь взорвался воем и хриплым лаем. Серая масса распахнула ворота, некоторые даже стали карабкаться по собственному валу.

Вероятно, предполагалось, что мы струсим при виде этого шерстяного воинства.

Второй волной с куда большим достоинством двинули и драконолюды.

Я послал Новаку и Фомиру через Рой сообщение: «Они двинулись».

Слева за холмами из земли стала подниматься непроницаемо-белая стена тумана, накрывая дальний край местности от взоров как одеялом.

И опять-таки, любому сравнительно адекватному командиру, который смотрит на поле боя со стороны, эта внезапная климатическая активность показалась бы весьма подозрительной! В силу чего он непременно послал бы разведку выяснить, а не крадётся ли там случайно толпа мордоворотов под командованием бывшего атамана Новака? Ну, а вдруг?

Тем временем гноллы ударились первой волной о щиты. Они решили явить нам всю свою ярость.

— Сомкнуть щиты! Держать удар! — приказ Марка перекрыл гул несущейся орды.

Удар был страшным. Первая шеренга подалась назад под весом сотен тел, но выстояла. Щиты дрожали, лязгали челюсти, один из гноллов попытался укусить щит и оттянуть верхний края назад, однако боец второй шеренги по-пролетарски врезал ему в жбан коротким боевым молотком.

У первого ряда короткие

копья, их основная задача держать щиты, тут не до жиру. Римляне, если я правильно всё понимал, зачастую вообще стоя в первой линии только держали щиты и изредка кололи гладиусами особо оптимистичных противников.

Первая линия самые крупные, тяжёлые и сильные (не обязательно при этом ловкие) пехотинцы, которые должны были держать ростовые щиты размером с небольшую дверь и не позволять себя уронить.

Копьями и алебардами орудовала вторая и третья линия.

И в тот момент, когда усилиями сотен этих самых мордастых бойцов первый удар был удержан, начали работать копья и алебарды второго и третьего ряда. То есть, в отличие от вот этих всех воев, криков, оскалов и прочей пантомимы психологической войны, мы работали по классике. Построение, распределение ролей, уничтожение врагов без героических одиночных схваток.

Работа командная, куча потных воинов рубят, колют, бьют, наносят удары в цели между щитами, удары поверх голов, удары навесом. Гноллы накатывались на них, пытались прорваться сквозь частокол древков и умирали под ударами всех видов оружия.

Тем временем первоначальный пыл гноллов стал ослабевать, вперёд выдвинулись те из них, кто пользовался щитами (и я всё равно я не понимаю, чего они пытаются таким образом добиться).

Часть гноллов стала атаковать сразу большой группой по двадцать морд в одном месте, чтобы разорвать строй. Но основная масса стала откатываться назад.

Мои лучники били навесами, но большая часть стрелков была сейчас со Вторым полком.

Псоглавцы попытались обойти нашу коробку по флангам, но только разочарованно клацали челюстями. Щиты были везде.

Тем временем драконолюды проявили себя на правом фланге. Они всё это время прятались за спинами гноллов, а сейчас стали, как им кажется, незаметно двигаться приблизительно в район правого угла нашей коробки.

Марк это заметил и коротко рыкнул:

— Арбалетчики, взводи! На правый фланг, встать со второй линией! Выполнять!

К тому моменту, когда драконолюды, этот козырь врага, добрались до правого фланга, щитовики без команды (на самом деле она была, её отдал я через Рой и беззвучно) развернули щиты перпендикулярно, как открытые двери. Арбалетчики из-за их спин дали мощный залп, арбалеты были тяжёлыми, мы вообще взяли их после первоначального доклада Ройнгарда.

Наконечники закалённые, бритвенно острые и тяжёлые. Удар пришёлся практически в упор, прямой наводкой и это стало для драконолюдов неприятным сюрпризом.

Удар сразил сразу семерых драконолюдов на месте, ещё двоих ранил, а также прибил несколько гноллов, которые имели глупость попасться под ноги крупных целям.

Щиты сдвинулись, арбалетчики, кряхтя и матерясь, заряжали по второму болту, окружающие бойцы помогали им.

Драконолюды рванули вперёд и попытались растащить щиты, продавить, разбить строй, но…

Арбалетчики успели. Второй удар пришёлся вплотную, пробивая шкуры и впервые драконолюды, кем бы эти существа ни были, взвыли.