Таксист. Маша. Том 2
Шрифт:
– Наташ! – Крикнул Владимир Анатольевич. – Это же Рой! Узнаешь его?
– Ох, Володь, ты сегодня, по-моему, еще столько известных людей увидишь, что тебе на всю жизнь хватит! – Благодушно ответила мать Артема. – Здравствуйте, Рой. Мой муж просто в восторге от сериала, в котором вы снимались. Мне, кстати, тоже очень нравится, хотя кино это больше для мальчиков.
Артем перевел. Рой благодарно поклонился как истинный джентльмен.
Артем обнял мать и поздоровался с тестем.
– Но вот вас я никак не ожидал здесь увидеть! – Признался Артем.
– Да я и сам не ожидал! Решил вот вчера познакомиться
– Да-а, – весело ответил Артем. – Ногу – это он умеет. Вы еще его пироги не пробовали! Так вы здесь ночевали?! Вот это да!
– Ну а чего туда— сюда мотаться, если свадьба в двух шагах отсюда будет! Давай-ка ты уже прекращай меня на “вы” называть, три часа осталось. Чего уж там.
– Ой… К этому, если честно, я не был готов… Пап. – Артем глупо улыбнулся и даже чуть не прослезился.
– Привыкай, – по-доброму ответил Соболев. – А место ты хорошее выбрал, одобряю. Печкин, как ты его называешь, мне, конечно, рассказывал, но тут я сам посмотрел и что могу сказать? Очень хорошо!
– А мы с Сережей, осенью пойдем в поход! Он обещал мне плато Путорана показать! – Воодушевленно сообщил отец Артема. – Разделятся две семьи на мальчиков и девочек. Мама твоя с Ольгой пока поедет по всяческим врачам и косметологам, а мы пойдем лечиться природой!
Отец сиял как начищенный пятак.
– В смысле – семьи? С какой… Ольгой? – Спросил недоумевающий Артем.
– Ты ее знаешь, – сказал Соболев и в его взгляде Артем прочел подсказку. Ну конечно же! С бессменной Ольгой. Той, которая “Номер один”. – Тут все, конечно, неожиданно, но это потом, – вполголоса добавил тесть и Артем понял, что сейчас не время задавать вопросы, хотя любопытство разбирало его хлеще некуда.
Они выпили еще чаю, теперь уже впятером, а потом Артем сослался на плотный график подготовки и поехал с Роем на площадку.
Лишь только выехав за ворота, он спросил у Олега:
– А у вас есть связь с площадкой?
– Да, вон та маленькая рация справа как раз на канале Бориса.
– Спасибо. – Артем взял рацию, на секунду задумался, а затем снова повернулся к Олегу. – А рядом с Машей есть кто-то из ваших коллег?
– Да, конечно.
– Позвоните, пожалуйста, кому-нибудь из них на мобильный. Если Маша сейчас может говорить, мне нужно задать ей пару вопросов вне эфира.
Затем Артем взял рацию:
– Борь, можно сейчас Машу отвлечь на три минуты?
– Площадка два-два, к вам вопрос, – послышался голос Бори.
– Можно! – Откликнулся кто-то, а через минуту Артем услышал голос Маши:
– Да, Артемка, я тут!
– Погоди, сейчас тебе телефон дадут.
Артем остановил машину на обочине. Олег протянул ему телефон.
– Маш, ты тут?
– Да, тут, любимый. Как ты?
– Я отлично! А ты в курсе, что твой отец у моих ночевал?
– Да-а, уже полчаса как в курсе! – С восторгом ответила Маша.
– Хорошо. А теперь скажи, в курсе ли ты чего-то такого, чего я могу не знать про Ольгу? Твой отец сказал, что “все неожиданно”. Что он имел ввиду?
– Эм… Да что тут неожиданного! Они тоже решили пожениться, – весело ответила
Маша.У Артема екнуло сердце. Он не понимал, как ему стоит реагировать, ведь речь шла о Машином отце, который овдовел, когда Маша была еще совсем ребенком. Но она помнила мать и как это все воспринимать, и – самое главное! – как это на самом деле воспринимала Маша – было не до конца понятно. Повисла неловкая пауза, которую Маша разрядила всего за минуту:
– Ты задумался? – Спросила она.
– Ну да, это так неожиданно, просто я…
– Темочка, все очень хорошо.
– А папа тебя спросил, что… что бы…
Маша не стала дожидаться уточнений щекотливого вопроса:
– Ты имеешь ввиду, спросил ли меня папа, что-то вроде «что бы сказала мама»?
– Ну, что-то вроде того. Ну, я так понимаю, спросил.
– Ну да.
– И ты ему ответила. И, наверное, что мама сказала бы, что хочет только одного: чтобы он был счастлив.
– Именно так! Ведь это же правда!
Повесив трубку, Артем замолчал и вытер выкатившуюся слезу. Рой молчал. Артем решил не умалчивать причину этой столь эмоциональной реакции.
– Рой, понимаешь, мама Маши умерла, когда Маша была совсем маленькой. Но Маша ее хорошо помнит. Она была образцовой женой и делала все, чтобы муж был счастлив. У нее это кредо такое было – муж счастлив, значит счастлива и она. Машин отец сказал, что в этом плане Маша вся пошла в мать. Я уже успел в этом убедиться. Бог послал мне самую прекрасную девушку на свете, которая живет только одним: чтобы я был счастлив. И вот сейчас ее отец сообщил (ну, пока неофициально), что снова женится. Я спросил Машу, советовался ли отец с ней. Она сказала, что советовался и он, конечно, задал ей вопрос “как ты думаешь, что сказала бы мама”. И Маша ответила ему, что мама всегда хотела, чтобы он был счастлив, поэтому она, будучи солидарной с покойной мамой, будет очень рада тому, что он снова будет женат на женщине, которую любит.
Рой молча кивнул и тоже как будто смахнул слезу.
– Это невероятно вдохновляюще, друг мой! – Сказал он. Артем тем временем вырулил на дорогу и повел машину в сторону площадки. – Ты знаешь, мне иногда кажется, что всю любовь, которая может витать в воздухе, забрали к себе вы, русские. Вы же, кажется, если я все правильно понимаю, Вторую Мировую выиграли именно на этой любви. К вашим женщинам, к матерям, к родине, может к вождю – это неважно.
– Эй, погоди. Как это мы выиграли? Ты же американец! – Весело сказал Артем.
– Ну, я американец, но не дурак же! – Расхохотался Борбс. Олег, сидящий сзади, поджав губы одобряюще улыбнулся, мол “Ого, какие среди них, оказывается есть!”.
Ворота перед ними открылись, и они заехали на площадку. Место проведения торжества было не узнать: все было убрано, сияло и блестело, придраться было невозможно ни к одной мелочи! Трибуна, на которой должны будут стоять гости до официального начала (единственная конструкция, не спрятанная под землю, не считая пары шатров), сияла бело— голубыми покрывалами, которыми были застелены полы. На столах, стоящих вокруг, блестели на солнце накрахмаленные белоснежные скатерти. Поодаль, за ширмой, стоявшей за небольшой лесополосой, раздавались бесчисленные голоса: то были оркестранты, мальчики-гусары, инженеры и операторы.