Чтение онлайн

Но я готовлю также напиток, который мы называем "пурпурный лимонад". Этот напиток замечательно действует на весь организм, но в то же время он так опасен и коварен, что я рад, что его не продают у нас дома, в Германии. В основе его лежит сок цветов пурпурной розы. Это маленькие кусты, усыпанные мелкими пурпурными розочками. Они растут по всему острову. Вообще-то, мне не приходится самому собирать розы и выжимать из них сок. Эту работу делают за меня большие пчёлы, они гораздо больше наших немецких воробьёв. Они строят ульи в дуплах деревьев и хранят там запасы этого пурпурного нектара. Мне остаётся только собирать его.

Когда

я смешиваю его с водой из Радужной реки, откуда я беру и золотых рыбок, у меня получается сладкий, искристый на вид напиток с шипучим вкусом. Поэтому я и назвал его "лимонадом".

Пурпурный лимонад привлекателен не только своим замечательным вкусом. Он даёт нашим органам вкуса все нюансы вкуса, известные человеку. Мало того, человек ощущает этот вкус не только языком и горлом, но и каждой клеточкой своего тела. Однако познать вкус всего мира благодаря одному лишь глотку — это неправильно. Знакомиться с миром следует постепенно.

Приготовив однажды этот пурпурный лимонад, я начал пить его ежедневно. На душе у меня стало светлее, но так было только сначала. Постепенно я стал терять представление о времени и пространстве. Неожиданно я мог "проснуться" где-то на острове, не помня, как я оказался в том месте. И потом несколько дней и ночей блуждал, ища дорогу домой. Мог забыть, кто я и откуда я родом. Мне казалось, что всё окружавшее меня было мною. Начиналось это с покалывания в руках и ногах, потом покалывание доходило до головы, и наконец этот напиток начинал пожирать мою душу. Словом, я рад, что сумел остановиться, пока было не поздно. Сегодня этот пурпурный лимонад пьют только жители острова. Как это получилось, я расскажу тебе позже.

Во время его рассказа мы наблюдали за селением. Смеркалось, и карлики внизу зажгли масляные светильники.

— Становится прохладно, — заметил Фроде.

Он встал, открыл дверь, и мы вошли в небольшую бревенчатую избу, где было видно, что каждая вещь сделана его руками из того, что он нашёл на острове. Здесь не было ничего металлического, всё было сделано из глины, дерева и камня. И лишь один материал свидетельствовал о цивилизации: кружки, кувшины, лампы и тарелки были стеклянные. Кроме того, в разных местах этой небольшой комнаты стояли круглые чаши с золотыми рыбками. Окна тоже были застеклены.

— Мой отец был стеклодувом, — сказал Фроде, словно прочитав мои мысли. — Я постиг это ремесло до того, как ушёл в море, и здесь, на острове, оно мне очень пригодилось. Постепенно я стал смешивать разные типы песка. И довольно скоро уже мог изготовить первоклассную стеклянную массу в печах, сложенных мною из огнеупорных камней. Я назвал эти камни дорфитом, потому что нашёл их на горе недалеко от селения [34] .

— Я уже видел вашу стекольную мастерскую, — сказал я.

Старик обернулся и мрачно посмотрел на меня.

— Ты ничего там не сказал?

Мне

было не совсем ясно, чего я, по его мнению, не должен был говорить карликам.

— Я только спросил дорогу в селение, — ответил я.

— Хорошо! А теперь мы с тобой выпьем по стаканчику туффа.

Мы сели на табуреты, стоявшие у стола, сколоченного из какого-то тёмного дерева, какого я никогда прежде не видел. Фроде налил из большого стеклянного кувшина в стаканы какой-то напиток и зажёг масляный светильник, висевший под потолком.

Я сделал осторожный глоток. Напиток был похож на смесь банана и лимона. Кисловатый вкус потом ещё долго держался во рту.

— Ну, как тебе этот напиток? — спросил старик с надеждой. — Я первый раз угощаю европейца туффом.

Я ответил, что напиток вкусный и хорошо освежает, и это была чистая правда.

— Прекрасно! — сказал он. — А теперь я должен рассказать тебе о моих маленьких помощниках здесь, на острове. Ведь ты сейчас думаешь о них, правда?

Я кивнул. И старик опять начал рассказывать".

Я отложил лупу и книжку-коврижку на ночной столик. И начал ходить по каюте, думая о прочитанном.

Фроде прожил на загадочном острове пятьдесят два долгих года и там, выходит, встретил этих тупых карликов. Или, может, карлики неожиданно появились на острове спустя много времени после того, как туда попал Фроде?

Как бы там ни было, а стекольному делу научил бубен именно он. Треф он научил возделывать землю, червей — печь хлеб, а пик — столярничать. Но кто же они, эти карлики?

Я понимал, что получу ответ на этот вопрос, если прочту побольше, но не был уверен, что осмелюсь читать дальше, оставаясь один в каюте, — мне было страшно.

Я раздвинул гардины на окне. И оказался лицом к лицу с кем бы вы думали? С уже знакомым мне карликом!Он стоял на палубе и пялился на меня.

Это длилось всего несколько мгновений. Поняв, что я его увидел, он убежал.

Я так испугался, что застыл с открытым ртом. Единственное, на что я оказался способен, — это быстро задёрнуть гардины. Потом я бросился на кровать и заревел.

Мне даже не пришло в голову, что я могу просто выйти из каюты и найти в баре папашку. Я был так напуган, что мог только спрятать голову под подушку, собственно, я не мог и этого.

Не знаю, как долго я плакал. Должно быть, папашка услыхал в коридоре мои дикие вопли, потому что распахнул дверь и влетел ко мне.

— Ханс Томас, что с тобой?

Он перевернул меня в кровати и попытался открыть мне глаза.

— Карлик, — заикаясь и всхлипывая, проговорил я. — Я видел его в окне… Он стоял там… и смотрел на меня.

Было похоже, что папашка испугался чего-то худшего, потому что он тут же отпустил меня и заходил по каюте.

— Это всё глупости, — сказал он. — Нет на судне никакого карлика.

— Но я его видел, — стоял я на своём.

— Ты видел просто невысокого человека, — сказал он. — Наверняка это был грек.