Чтение онлайн

Я сглотнула. Он хочет сказать, что меня тянет к нему? Может, он хотел, чтобы я

призналась?

– Не задавалась ли ты вопросом, что бы было, если бы тебя вырастили твои родители?
– в

его серых глазах появился блеск, но он вовсе не был тревожным. Скорее таким. Будто кто-

то сделал великое открытие. Он говорил мягко. – У меня, например, такой вопрос

возникал. А мы ведь… похожи.

Моё дыхание стало более прерывистым. Как же хорошо он меня знает. Любопытство

внутри будто продолжало цвести, будто принося весну в

каждый зимний уголок.

– Так и есть, Ваше Величество, - я улыбнулась так, будто забыла о том, почему росла не с

родителями.

Той ночью мы с Пиа снова практиковались в чтении, а я снова пыталась учиться, чтобы

контролировать свою способность, свой совершенно неподвластный контролю ум. После

того, как мы позанимались и письмом, она листала книги со сказками, рассматривая

иллюстрации. Я же должна была отгадать их, основываясь только на том, что она

чувствует. Я чувствовала, как её пульс участился от страха. Она смотрела в книгу, затаив

дыхание. Мне показалось, это история о замёрзшем мальчике, который оттаял, только

лишь познав настоящую любовь, но это оказалась сказка о женщине с костяной ногой,

которая поедала заплутавших в лесу детей.

Неудивительно, что я не могу понять, что сама чувствую.

После этого урока, я как всегда гуляла по коридорам. Мой взгляд задержался на двери в

покои Валко. Я щелкнула костяшками, думая, что можно было бы прочитать его эмоции

сквозь дверь, но меня остановил взгляд верховного бога, Зорога. Он смотрел на меня

прямо с вырезанного на двери барельефа. Он знал, что я сделала в Ормине, что я пролила

кровь невиновных, что теперь это преступление запятнало моё имя. Он знал, что я сделала

это, закрыв сестёр и Прорицательниц в том крыле. Я хотела так поступить. Вот почему

Валко думал, что мы похожи. Может, из-за своего желания я потеряла контроль и

поддалась чувствам крестьян? Может, я и знала, что случится, ворвись они в монастырь.

Может, моя тёмная сторона хотела, чтобы Прорицательницы умерли?

Я согнулась. Внутри было слишком пусто, а боль буквально прогрызала мой желудок. С

каждым днём она становилась всё сильнее.

Моя рука отпрянула от двери. Я должна вернуться к себе. Мне хотелось снова коснуться

статуи Фейи, как можно быстрее. Но, как только я настигла дверь Антона, мои шаги

замедлились. Внутри я почувствовала его энергию. Но я не могла постучаться в его дверь, как и в дверь Валко. Император ответит, он будет говорить со мной. Но его брат –

никогда.

Однажды, в дождливый весенний день, я сидела в зале заседаний и смотрела, как в свете

витражей по ним стекает вода. Мне не хотелось вздыхать или проявлять хоть какие-то

эмоции, когда рука императора снова легла на моё колено. Сейчас он был увлечён мной

сильнее, чем несколько дней назад; его пьянящие эмоции циркулировали у меня внутри.

Они буквально умоляли, чтобы я бросилась на него, даже несмотря на то, что вокруг

нас

было много мужчин. К счастью, Антона не было рядом. Иначе он увидел бы, как я

восхищаюсь его братом. Сомнения нет – нам нужно разорвать всякие отношения. Куда

мне до него?

– Соня, что думаешь о моём предложении? – спросил Валко. За окном моросил дождь,

стекая по гербу династии Озеровых. Я оторвалась от созерцания, чтобы ответить ему.

– Предложение? – он имеет в виду предложение Дофин Валуа? Я не часто вспоминала о

том, что он должен на ком-то жениться. Не хотелось думать о том, что кого-то другого он

будет целовать так же, как меня. Тем не менее, я знала, что он ожидает, когда дипломаты

прибудут с окончательным решением Дофин.

Рука Валко оторвалась от моего колена, его ноготь прошёлся по моей спине так быстро, что я задрожала. Я даже стиснула зубы. Только бы на щеках не проступил румянец. Я не

могу позволить ему играть со мной, когда в скором времени у него будет свадьба с другой

девушкой.

– Моя дипломатическая миссия в Шенгли, - пояснил он, улыбаясь. Его взгляд пронизал

меня. Кажется, он пытался понять, что я чувствую, о чём думаю.

– О, да, конечно, - я пыталась собрать все свои мысли. Он никогда не спрашивал о том, что

я думаю по таким вопросам. Он вообще никого в таком случае не спрашивал. Но у меня

было своё мнение о ситуации. После десятилетнего мира, Эсценгард снова стал воевать с

границей, Шенгли. Теперь же, с помощью брачного союза, он хотел подготовить Шенгли

осаду, после чего сделать их частью своей империи. Нас не разделял горный хребет,

поэтому вторгнуться на их территорию было куда проще. Кроме того, там находилось

множество драгоценных камней, а армия была настолько мастерски дисциплинированной, что могла стать полноценной ширмой между нами.

Советники обсуждали с Валко свой последний план целый час. Они называли его «планом

привлечения большего богатства в Рузанин» или, как они выразились, «планом

распространения культуры на восток, чтобы защитить себя от угрозы». И теперь все они.

Напустив маску толерантности, ожидали моего ответа. Но на самом деле они негодовали.

Их гнев скручивал мне желудок, однако, чувства, будто кто-то протыкает меня ножами, не

было. Значит, они не опасны. И, после долгих недель молчания, я решила высказаться.

– Я думаю, вы обманываете себя, если думаете, что это приведёт к расцвету империи, -

начала я. – Я видела, как радуются люди даже в бедности, не доминируя друг над другом,

– я ссылалась на Ромска, но не думаю, что император был в курсе этой части моей

истории. – Рузанин способен процветать и без грабежа соседей, особенно если учесть то, что соседи славятся своей историей и способны защитить себя. Иногда ведь они даже

пытались нас покорить. Зачем идти на риск? Я считаю, что Империя может поддерживать