Чтение онлайн

– Пойми, в Москве ты можешь взлететь так быстро, что даже ахнуть не успеешь. Ты знаешь, какие у меня там связи? Поехали, брат, я тебя с такими людьми познакомлю!

Я усмехаюсь и отрицательно качаю головой.

– Нет, Слав, у меня Машка. Никуда я от нее не поеду, - отвечаю я. Мы хотим пожениться, какие тут поездки.

– Тем более! Славка залпом выпивает стопку водки. Димон , ты же не хочешь жить, как наши родаки , да? От получки до аванса, от аванса до получки. Это же полная лажа. Лично я точно не хочу. Я хочу знать, что в моем лопатнике всегда есть бабосы , и что мне ненужно занимать, чтобы дотянуть до

– Она у меня и сейчас королева, - улыбаюсь я, думая о своем Светлячке.

– Дурак ты, братишка, - усмехается Славка. Она сейчас королева. Потом родит, погрязнет в быту и станет обычной тягловой лошадью. А бабки дают возможность ей остаться королевой и дальше. Ты когда-нибудь мечтал о своем доме? А о прислуге? А твоей Машке останется только в шезлонге у бассейна сидеть, да когти пилить. Ну, брат, решайся!

Я смотрю вниз, на ночной двор. Там сейчас безлюдно. Блекло отсвечивают крышами в свете фонарей несколько автомобилей. Есть там и «Ford Kadett ». Иномарка, на которую многие сейчас облизываются.

– Хочешь машину? Не наше ведро, а классную тачку, иномарку, хочешь? продолжает искушать двоюродный брат. И Машку свою прокатить с ветерком. Представляешь, твоя королева на кабриолете, - он широко улыбается.

Хочу, я все это хочу, но не хочу оставлять Машку. И с собой в никуда тащить не хочу.

– Сейчас время обширных возможностей, - наконец, отвечаю я. Я все это смогу получить здесь.

– Здесь? Славка хохочет. Ты утопист, Димон ! Хотя, чего я тебя убалтываю ? Живи, как знаешь. Мое дело предложить. Думай. Я здесь еще неделю, потом сваливаю обратно.

– Скатертью дорога, - усмехаюсь я, и мы выпиваем

– На что играем?

Когда я вынырнул из своих воспоминаний, наша маленькая компания успела сменить тему, и мои собутыльники уже вовсю обсуждали игру. Протрезвевшая Ира продолжала соблазнять захмелевшего Лома. Тот смущался значительно меньше и уже начинал отвечать на заигрывания моей помощницы. Штырь буравил их завистливым взглядом, но упорно делал вид, что его это не касается.

– Так, на что играем? спросила Ира.

– На интерес, - тут же отозвался Сема. Если проигрываешь, то целуешь победителя.

– Эй, - активировался я. Если играем пару на пару, то я ни с кем из вас целоваться не собираюсь!

– А давайте играть на двух столах, - оживилась Ирка. Мы с Георгием. Ты же не против, Гоша?

– Эй! возмущенно воскликнул Сема. У нас одна дама на всех, и я тоже хочу с ней играть! Давайте, тянуть жребий.

– Я свою помощницу в орлянку разыгрывать не позволю, - подмигнул я. Иди ко мне, сладкий, я тебя сейчас быстренько раздену.

– Меня?! развести Штыря «на слабо», как и раньше, пара пустяков. Ну-ка, идем, Железный лоб, я сейчас тебя в одних твоих мажорских часиках оставлю.

Я подмигнул Ире, она послала мне воздушный поцелуй, и мы перешли в зал, где стояли бильярдные столы. Штырь встал за арендованный стол, закатал рукава рубашки и многозначительно посмотрел на меня.

– Даю фору, бей первым, - усмехнулся я.

Сема презрительно фыркнул и разбил шары, не забыв кинуть:

– Десять баксов.

– Без проблем, лишь бы не поцелуи, - ответил я и облокотился на край стола.

– Ты меня не возбуждаешь, -

За соседним столом витала легкая эротическая дымка. Ира вовсю развлекалась, принимая чувственные позы. Она отчаянно мазала. Когда в очередной раз, она фальшиво воскликнула:

– Ой, опять мимо, - я не выдержал и рассмеялся.

Ирка играла, как бог. Ну, как особа приближенная небесной благодати, так точно. Ее бывший муж был заядлым игроком на бильярде, и она, как хорошая жена, интересовалась увлечениями мужа. Лично я, если и играл, то с ней в паре, один на один мог, но пару партий. Дальше это било по моему мужскому самолюбию.

– Гоша, я проиграла, - Ира притворно вздохнула и обвила шею ошалевшего Жорика своими изящными руками. Бильярдный долг долг чести, - и первый поцелуй свершился.

– Лом-облом, - проворчал Штырь, уступая мне место у стола.

– Штырь-упырь, не завидуй, - усмехнулся я, выбирая шар для удара.

Эту партию я проиграл. Сознательно. Когда Сема ринулся к соседнему столу гусарским наскоком, я отловил его и вернул на место.

– Я хочу отыграться, - возмутился я.

Штырь порычал на меня и снова взял кий. Выиграл я, потом отыгрывался азартный Сема, и когда соседний стол опустел, мы уже не видели. Просто обернулись, а там играют два мужика. Ни Лома, ни Иру мы в них опознать не смогли. Штырь махнул рукой и предложил перебраться обратно за столик. Я не имел ничего против. К нам подошла официантка.

– Вы желаете еще что-нибудь? спросила она, глядя на меня.

– А вы? ухмыльнулся ей Штырь.

Девушка покосилась на Сему и снова перевела взгляд на меня. Я отрицательно мотнул головой, и официантка удалилась, покачивая бедрами.

– Ути какая, - рассмеялся Штырь и повернулся ко мне. Ты все так же нравишься бабам, - сказал он.

– Знаю, - усмехнулся я. Может, прогуляемся?

– Идем, - пожал плечами Сема. Думаю, если попросишь номерок этой киски, она тебе не откажет.

– Мне не нужен номерок этой киски, - ответил я, поднимаясь из-за стола.

– Ты верный жених? про Лильку я сказал, когда она мне названивала в прошлую субботу.

Я закатил глаза и тяжко вздохнул. Мы покинули спорт-бар. На улице стоял теплый вечер. Хмель снизил градус, и ветерок оказался приятным. Домой идти не хотелось. Мне не нравилась моя квартира, мне в ней было неуютно. Возможно, все дело было в той женщине, которая делила ее со мной. И пусть она сейчас отсутствовала, но Лилькин дух ощущался в половине комнат.

– Так, что не так с твоей невестой? спросил Сема, так же, как и я, подставляя лицо ветру.

– Там все сложно, - усмехнулся я. Она считает, что она у меня есть, а считаю, что это временное недоразумение, которое разрешится в скором времени. И вообще я с Машкой сегодня встречался.

Я широко улыбнулся, вспоминая моего ершистого Светлячка. Сема повернул ко мне голову.

– И что? осторожно спросил он.

– Получил по роже, - рассмеялся я. Она не меняется.

Штырь покачал головой. Его отношение к Машке я знал, он его выразил на нашей субботней встрече. Не то, чтобы Сема негативно высказался в адрес той женщины, которую я считал своей, но неодобрение обозначил. Мне было все равно, что думает друг детства. Впрочем, меня интересовало только мое собственное мнение, а оно было однозначным.