Чтение онлайн

– Да, где мы? – не выдержал он.

– Ты хочешь сказать, что ничего не помнишь?

– Вообще ничего! Какой-то провал в памяти, – решительно заявил он.

– И как сделал мне предложение стать твоей женой, значит, тоже не помнишь? – тихо спросила она, наблюдая за ним.

Задавать такие вопросы за завтраком крайне опасно – кусок бутерброда застрял у Сергея во рту, глаза округлились.

– Вы все, мужчины, такие – одни вначале и другие после – или только ты?.. А!.. Понимаю: причин для страсти уже нет, и ты решил всё забыть. Перебрал, говоришь? – ее лицо помрачнело, глаза стали пустыми.

– Послушай, не обижайся, – поспешил

он ее успокоить (признаться ей сейчас, что он даже не помнит, как ее зовут, показалось ему неуместным), – но у меня действительно амнезия какая-то. Но если я сказал эти слова – значит, сказал, только для меня это несколько неожиданно… И что ты мне ответила?

– Что подумаю… Ладно, извини за испорченный завтрак. Закончишь – иди к Борису, а мне нужно кое-что привести в порядок.

С предсказанным аппетитом он допил свой чай. Ему было неловко и перед собой, и перед ней за это глупое положение, в котором, с одной стороны, он был не виноват, а с другой – получается, виноват, да еще в очень нехорошем обмане.

«Да нет, это какой-то розыгрыш: не мог я незнакомой девушке, пусть даже очень красивой, сказать такое… Чушь! Полная чушь! – успокаивал он себя, выходя на террасу. – Или она вообще ничего не понимает».

Дом стоял среди леса, напоминающего большой парк. Борис, что-то выискивая в траве, с аппетитом засовывал себе в рот.

– Чем увлечен? – спросил Сергей, подойдя ближе.

– Землянику собираю, присоединяйся.

– Землянику?!. Да!.. Только этого мне и не хватает. Ты здесь один?

– В каком смысле? – Борис замер, уставившись на Сергея.

– Понимаешь, проснулся, а возле меня девушка… Случайно не знаешь, кто она и, вообще, где мы?

– Так это же Анна! Ты сам ее к себе затащил. Чего прикидываешься?

– Да не прикидываюсь я. Просто ничего не помню… Что еще знаешь, выкладывай!

– Да не больше твоего. А где мы – без понятия. Последнее, что задержалось в моей голове, – как нас подняли и куда-то понесли, а вчера вечером мы очутились на этой веранде в одних комбинезонах. И тут выходит она. Ты сразу и завертелся вокруг неё, словно заправский ловелас. Меня даже близко к ней не подпустил.

– И ты мне ничего не сказал?

– А что тебе скажешь – у тебя глаза были, как у недоеного быка! Ты был готов биться за нее сам с собой.

Сергей сорвал несколько ягод – земляника действительно была вкусной.

– И никто не спросил, где мы? – с сомнением произнес Сергей.

– Тебе было не до этого, а вмешиваться в твой брачный танец было бесполезно.

– Она сказала, что я сделал ей предложение.

– Ну да! Пальчики целовал, на колено становился, предлагал руку и сердце, – всё как положено. У тебя в роду француз в тысяча восемьсот двенадцатом году не пробегал? Уж больно ты был пылок и галантен. Не ожидал я от тебя такой прыти! Ты это придумал, чтобы затащить ее в постель, или у тебя всё серьезно? – хмыкнул Борис.

– И что она мне ответила?

– На удивление согласилась. Да!.. еще говорила о каком-то подарке. Ты его получил?

– Кое-что, только не знаю, всё ли… Но почему тебя удивляет ее согласие – я что, урод какой-то?

– Как говорит пословица, любовь зла… Ты мужик, конечно, ничего, но на ее фоне, скажем прямо, смотришься бледно.

– Вот это-то и странно, знать бы, с какой целью мне ее подсунули?

– Не знаю, командир. Только выход у нас, получается, один: расслабиться и получить, что дают. – Борис ехидно посмотрел на Сергея, но, увидев появившуюся

Анну, восхищенно присвистнул: – Однако подарочек тебе вручили, прямо скажем, шикарный! Слово «подсунули» здесь не подходит. Я бы у тебя ее отбил… Но, кажется, она чем-то расстроена?

– Я ей сказал, что ничего не помню.

– Это ты зря! Я бы на твоем месте так быстро от нее не отказывался. Ты ей понравился – это было видно. Нужно ее успокоить, неокрепшие чувства не стоит подвергать таким сомнениям – они, как ржавчина, быстро всё съедят… Пока нам следует делать вид, что всё нормально, а там – сам понимаешь. Узнать бы только, где мы.

Как с этим не согласиться! Да и ссориться с этим необыкновенным созданием не имело смысла – хотя бы потому что кроме нее, здесь никто ничего не объяснит. А уж про то, что сразу расстаться с такой красавицей, поверившей в его не вполне адекватное предложение, глупо и некрасиво, и говорить нечего! Сергей направился в ее сторону.

Анна сидела в шезлонге и даже не взглянула на него, что уже было плохим признаком.

– Анечка, ты чем-то расстроена? – пролебезил он, пытаясь сгладить свой промах.

– Так всё-таки Анечка или, может быть, лучше что-то из флоры и фауны? К тебе возвращается память? – спросила она, с укором посмотрев на него.

От такого взгляда чувство вины против воли стало увеличиваться в геометрической прогрессии, превращая и без того магию ее красоты в явно гипнотический сеанс между удавом и кроликом.

«Просто наваждение какое-то. И во что я здесь вляпался?» – досадовал он, пытаясь сопротивляться ее обаянию, одновременно понимая, что после произошедшего между ними вести себя иначе всё равно не сможет. Ведь проявление силы сейчас означало бы грубость и равнодушие, что совершенно не соответствовало его представлению о вежливости и тем чувствам, которые она в нём затронула. «Какие законы красоты и психики вызывают в нас такую реакцию? Ведь она, возможно, фантом какой-то, а я всё равно поддаюсь ее чарам. И кто настолько хорошо изучил наши слабости, что так легко управляет нами даже в космосе, где мы, скорее всего, еще находимся?.. И всё-таки, кем бы она ни была, предполагать, конечно, можно что угодно, но Борис прав: я пока должен вести себя с ней, как с обычной женщиной».

Он сел к ней боком, чтобы постоянно не смотреть ей в глаза, решив, что с сюсюканьем пора заканчивать и нужно переходить к более серьезному разговору:

– Аня, ты зря забралась в эту обиженную скорлупу. Это плохой прием. Не нужно этого делать.

– Это почему?

– Если я соглашусь на эту игру, то ты решишь, что таким образом можно всего от меня добиться, а это плохо. Если же я не буду обращать внимания на твои слова, то ты подумаешь, что мне на тебя наплевать, а это неправда.

– Ты, кажется, решил мне вновь признаться в чувствах. И чем же я тебя приворожила?

– Аня, давай поговорим серьезно. Равнодушным к тебе нельзя быть уже только потому, что более красивой женщины, чем ты, я не встречал. Я правда ничего не помню из вчерашнего вечера, но кое-что Борис мне рассказал, и думаю, что мои слова были искренними, потому что ты не только красива, но еще и умна, а это совсем уже редкость, которой не разбрасываются. Но руководила мной, если можно так выразиться, только одна моя половина – может быть, главная, – в то время как другая почему-то была отключена. И этой второй нужно понять, что происходит, и хотя бы привыкнуть к этому. Но для начала я хотел бы знать: где мы?