Чтение онлайн

– Но не все же девушки такие легкомысленные, – возразила я.

– Конечно же не все, – с готовностью согласился Максим.

Но не успела я торжествующе заявить «Так я все же права!», как он продолжил:

– Видишь, справа от входа третий столик, шатенка в брючном костюме?

Неподозревающая о столь пристальном к себе внимании девушка задумчиво листала страницы ежедневника, изредка отпивая кофе из изящной чашечки. На вид шатенке было лет двадцать три – двадцать четыре, при этом я интуитивно понимала, что на самом деле больше, просто она выглядит хорошо. Так что реальный ее возраст, скорее всего, значился на отметке двадцать семь. Тщательно уложенные

волосы, стильный бежевый костюм на точеной фигуре и, главное, некая аура серьезности и самодостаточности.

Я перевела взгляд на Максима.

– Она уж точно после пары коктейлей тебе на шею не кинется.

– Само собой, – он кивнул. – Она обойдется гораздо дороже.

Я даже опешила. Стало очень обидно за незнакомую девушку.

– Она не такая, – возмутилась я.

– Не такая – это не какая? – развеселился он. – Не продажная, ты хотела сказать? Увы, Лер, ты ошибаешься.

– Не верю, – я упорно стояла на своем.

– Смотри сама. Допустим, каким-то образом мы с ней знакомимся. Приглашаю ее вот так же на чашку кофе, как вариант. Потом через некоторое время, к примеру, в театр или на выставку. Плюс цветы, плюс подарки, плюс обеды-ужины в дорогих ресторанах. Месяца через два такой обработки покупаю путевку, к примеру, в Ниццу, ну или куда там она мечтает. И можешь не сомневаться, я получу, что хочу. Не спорю, обойдется мне это дорого. Да и конечная цель, без сомнений, того не стоит, но тут сам процесс достижения ее интересен.

Вообще-то я – девушка очень мирная, но уже второй раз за последние несколько минут мне дико захотелось ему чем-нибудь врезать.

– Это подло, – я смотрела на него с искренним презрением. Если бы взглядом можно было убить, Максим бы уже раз двадцать помер.

– Что именно? – невинно поинтересовался он, щелкнув зажигалкой

– Она же будет верить в искренность твоих чувств. А для тебя – это всего лишь игра! Тупо развлечение!

– К тому же весьма забавное, увлекательное и даже азартное. Я и не отрицаю. Но факт остается фактом, купить можно любую, – Макс выдохнул ароматный дым. – О, наш кофе несут, – его серые глаза блеснули, – а хочешь пари?

– Какое? – я наблюдала за медленно приближающейся официанткой.

– Я ей сейчас сделаю, так сказать, непристойное предложение, – он хмыкнул, – и она обязательно согласится.

– А если нет? – быстро спросила я.

– Куплю тебе что-нибудь, – он равнодушно пожал плечами, – телефон нормальный, к примеру.

– Ноутбук, – потребовала я, моя обида за всех женщин мира жаждала отмщения и компенсации морального ущерба.

– Без проблем, – Максим и бровью не повел.

Чинно вышагивающая девушка в униформе, наконец-то, добралась до нашего столика и аккуратно поставила перед нами чашки кофе.

– Что-нибудь еще? – с дежурной тенью вежливости на каменном лице поинтересовалась она.

– Да, еще кое-что, – улыбка Максима била все рекорды по мгновенному обаянию, – у меня к вам взаимовыгодное предложение, милая девушка. Вы проведете со мной ночь, и я покупаю вам трехкомнатную квартиру в центре города. Что скажете?

С заранее злорадной улыбкой я ждала, что сейчас она ему треснет подносом по затылку. Вытянутое лицо официантки вытянулось еще больше и вдобавок покрылось красные пятнами. Она несколько раз моргнула как заведенная кукла, кашлянула, будто бы у нее горло пересохло, и комкано пробормотала:

– Нам запрещено разговаривать с посетителями на отстраненные темы, – что-то быстро записала в своем блокноте, вырвала листок, положила его на стол и поспешно ретировалась, раз пять оглянувшись.

С невозмутимым

видом Максим протянул мне лист бумаги, сам даже не глянув на него. Я уставилась на кривоватую строчку цифр. Номер мобильного телефона…

– Что и требовалось доказать, – Макс стряхнул пепел с сигареты. – Купить можно любую.

– Не любую, – я скрестила руки на груди.

– А, ну да, конечно, тебя уж точно нельзя, – с архиважным видом он кивнул.

– Естественно, – во мне все клокотало от возмущения.

– Да вот тебе банальный пример. Я хотел, чтобы ты пошла со мной. И ты пошла. И обошлось мне это в сколько тут чашка эспрессо стоит, – он снисходительно улыбнулся. – Фактически за эту цену я купил минут двадцать твоей жизни.

– Это еще ничего не доказывает, – парировала я, – ты таким образом что угодно можешь вывернуть.

– А давай поспорим? – у него даже глаза блеснули.

– На что? – насторожилась я.

Максим несколько секунд задумчиво на меня смотрел, от столь откровенно оценивающего взгляда мне совсем не по себе стало.

Наконец, совершенно невозмутимо произнес:

– Ты красива. И, скорее всего, умна, хотя пока это полностью перекрывают твои абсурдные убеждения. Но, знаешь, даже забавно, что ты и вправду в такой бред веришь. Бред, который люди навыдумывали, чтобы жить было не так тошно. И даже несмотря на это, что-то в тебе цепляет… – он затушил в пепельнице выкуренную до половины сигарету. – Такие, как ты, самые дорогие. С тобой не прокатят рестораны и курорты. Но факт остается фактом, я могу тебя купить и куплю. Это лишь вопрос времени. И, естественно, денег, – Максим расслабленно прикрыл глаза словно в предвкушении, с губ не сходила улыбка. – Думаю, это будет довольно интересно.

– Лерка, ну ты прикинь, какие-то сволочи украли кастрюлю с борщом! – разорялась Ирка, залетая в комнату и грозно потрясая кухонным полотенцем. – Поймаю уродов, точно убью!

Зуб даю, она уже попыталась ломиться ко всем соседям в поисках пропажи.

– Ну нравится кому-то твой борщ, что уж тут поделаешь, – я пожала плечами, не отрывая взгляд от телефона, – в следующий раз слабительного туда насыпь, чтобы навсегда охоту отбить.

– Яду я туда насыплю, крысиного, – она плюхнулась на стул и, скомкав несчастное полотенце, с психу швырнула его в стену, – и чего мы теперь есть будем?

– Кажется, где-то была гречка, – не слишком уверенно пробормотала я.

Вообще готовкой у нас занималась Ира, просто потому, что она это дело любила, да и получалось у нее лучше, чем у меня. Мою же персону она считала в хозяйстве совершенно бесполезной, вменив в обязанности только то, что, по ее мнению, я уж точно не могла испортить.

– Нету гречки, так что будь человеком, дуй давай в магазин, если смерти моей не хочешь.

Я без особого энтузиазма покосилась в окно. Не то, чтобы я хотела Иркиной смерти, но выбираться из относительно теплого помещения в воющую метель и чапать в осенних ботинках по сугробам тоже не слишком вдохновляло.

– Ага, и что мне там без денег делать?

– Да уж наскребем по сусекам на быстрозаваримую лапшу.

– Ну вообще на ночь есть вредно, – нежелание куда-либо идти все-таки победило.

– А умереть от голода еще вреднее, – парировала Ира и горестно вздохнула, – эх-х, и почему жизнь так несправедлива? Кстати, почему ты не сказала, что мне красный цвет не идет?

Я не знаю, путем каких ассоциаций у нее продвигался мысленный процесс, но порой своей сменой тем она вгоняла меня в ступор.