Чтение онлайн

Толпа взорвалась аплодисментами и возгласами поддержки Завального. Сашка же выдохнул – необходимость срочно линять с политического сборища пропала. Но найти друзей родителей он так и не смог. В этот момент его спас мобильный телефон – звонила мать:

– Алло, – сказал Сашка в трубку. Мама порадовала его тем, что она сама установила их место пребывания и сейчас друзья по своей воле покинут сей фееричный праздник и вместо взятия Дома Правительства поедут в Орешниково на штурм большого цыпленка табака.

Сашкина мама всегда славилась отличной кухней. В связи с этим любой семейный праздник превращался в огромное пиршество, но которое собирались многочисленные друзья и родственники. В числе последних Сашка постоянно

отмечал отсутствие высоких и темноволосых. Все семейство по линии матери было невысоким и пухленьким. А все родственники отца были огненно-рыжими и низкорослыми. Мама отмечала, что Сашке повезло, что он не пошел в их породу. А рыжие родственники по линии отца смотрели на него с плохо скрываемой завистью. Все они тоже не отличались высоким ростом, а от рыжеконопатости сильно расстраивались.

Сашка сложил телефон и убрал его в карман. Он задумался над тем, какой следует выбрать маршрут следования домой. Метро на Гостином наверняка закрыли из-за наплыва людской массы. Оставался вариант дойти пешком до «Спортивной» или «Валдайской». Это минут пятнадцать-двадцать, зато в том месте без проблем можно пересесть на любую из трех линий.

Пройдя метров двести через толпу Сашка заметил, что за ним след в след идут двое людей в темных костюмах. Они немного напоминали охранников своим нарядом. Но потом Сашка подумал, что у них есть что-то общее с агентом Смитом из «Матрицы». Совсем безрадостно.

Сашка на ходу призадумался, – кому он сдался? В конце концов, спецслужбам что ли некого больше ловить по грязным подворотням? Их волнует какой-то вчерашний школьник, еще не поступивший в университет и слоняющийся по подобным политическим недомитингам? Нет. Потому что это бред. А если это так, то они не из спецслужб. А откуда тогда, черт возьми? Просто бандиты? Решили похитить его и продать на органы? Да кому они нужны – куча хронических диагнозов и недолеченный гастрит. Все это придавало слежке долю изящества и нездорового черного юмора.

Сашка прибавил шаг, чтобы проверить и начал петлять по толпе, чтобы проследить за действиями двух странных лиц, его преследовавших. К его ужасу они повторили маршрут.

Святые угодники, – думал Сашка, – я же не крал секретные документы, не убил президентскую левретку (но у него нет и никогда не было собаки) и не спал с дочкой мэра города (хотя она очень даже ничего конфетка, благо ровесница). За что?

Сашка сорвался на бег. Двое последовали его примеру. В голове у парня проносились сумбурные мысли – он выскочил из толпы в переулок, быстро спустился в подземный переход и бросился наутек – насколько позволяли ноги. Агенты Смиты тоже втопили за ним так, словно на кону была золотая олимпийская медаль или расстрел в качестве альтернативы. А впереди была длинная лестница из перехода, которая в два пролета поднималась на улицу Яблочкова. И от перехода до спасительного входа в метро нужно было бежать больше километра. А физической подготовке Сашке часто не хватало – он мог на короткой дистанции пробежать быстрее всех. А на большом расстоянии быстро выдыхался, не умел рационально распределять свои силы.

Лестница из перехода далась с очень большим трудом – это сказалось на расстоянии от преследователей. Агенты Смиты нагоняли Сашку, а он, словно загнанный на охоте заяц, терял силы.

Вокруг перехода не было ни души – в субботу коммерческий центр города словно вымирал – все прятались по загородным резиденциям. Так что звать на помощь было попросту бессмысленно и глупо. Сашка решил прибегнуть к хитрости. Вместо следования прямым путем по Яблочкова он резко обогнул балюстраду перехода пробежал сто метров до угла улицы и спустился в тот же переход, но с другой стороны, и побежал по перпендикулярному пути в обратную от метро сторону. Можно добежать до «Карельской», – думал Сашка, – там дворы такие, что черт ногу сломит, ровесники городу. А он отлично знал все эти

места.

Но Агенты Смиты оказались не глупее. Вскоре Сашка заметил, что его преследует синий «форд». Решив повернуть в переулок, он сделал резкое движение и тут же оказался в чьих-то худощавых руках.

Сашка поднял голову и обомлел. Он налетел на Марата Сулянина, собственной персоной. Мэр города Озерска был человеком незаметным. Стройный и сухопарый, словно палка финского сервелата, выходец из какой-то северной народности, о существовании которой вспоминали только, когда видели градоначальника. Сулянин пришел к власти около двух лет назад. Было очевидно, что его появление в городе связано с особой программой правящей партии и президента. Будучи грамотным исполнителем и руководителем Сулянин навел в городе порядок, разобрался с метростроем, квартплатами и прочими неприятностями, оставшимися от прошлого городского хозяина жизни. Но были и перегибы. Под нож полетело множество льгот, которыми вскармливалась огромная толпа обездоленных и слабоумных. Их удаляли постепенно. Очень скоро все льготники осознали, как круто их надули. Все льготы растворились в предвыборных обещаниях. Но на демонстрации почему-то не вышли. Скорее всего, из-за срыва поставок новых инвалидных колясок. Или снятия пандусов в домах престарелых инвалидов.

Помимо этого команда мэра представляла собой выставку достижения национальной толерантности. При том, что все они были опытными трудягами в своих сферах, подбирали их исходя из национальной принадлежности. Причем чем экзотичнее национальность, тем ближе к мэру. Так строительством заправлял татарин, образованием – еврей (ходила даже шутка что в школах прекратят учиться по субботам, дабы отмечать шабат), социальная сфера – уйгурка, здравоохранение – вепс, силовые структуры – чеченец. Увидеть в этой очаровательной компании хотя бы одно лицо славянской национальности было очень сложно. Но возможно. Одним из вице-мэров стала красавица-гуцулка с говорящей фамилией Студень.

Только ленивый не прохаживался шуткой насчет того, что команда мэра стала следствием сумасшедшей толерантности. Особые остряки отмечали, что если прошлый мэр на большие праздники приказывал разгонять тучи самолетами, то новый будет это делать по заветам предков – при помощи ритуалов и шаманского бубна. Кстати, этот самый бубен у Сулянина имелся и висел в кабинете на самом видном месте. Причем он был куплен как раз в ответ на эту злую шутку в одной из городских газет.

Марат Сулянин смотрел на Сашку своими мутными, но добрыми глазами:

– Александр, куда вы так торопитесь?

– А откуда вы знаете мое имя? – испугался Сашка. Кто он, в конце концов, такой, чтобы мэр десятимиллионного города обращался к нему по имени.

– Нам с тобой предстоит очень серьезный разговор, – ответил ему мэр, – и не здесь.

– А где.

– Поехали, – кивнул Сулянин на черный автомобиль, стоявший неподалеку, – с тобой хотя побеседовать.

– Нас посадят?

Сулянин рассмеялся:

– Разве что за стол переговоров.

– Мама мне не разрешала садиться в машину к незнакомцам.

– А про мэра города она тебе что-нибудь говорила?

– Нет. Она говорила, что только буйно помешанный мог назначить на этот пост человека, который не знает чего хочет.

Сулянин промолчал, а потом сказал осторожно:

– Молодой человек, вам что-нибудь о субординации известно? Перед вами высокопоста…

– Ой, – отмахнулся Сашка, – если вам от меня что-то нужно придется терпеть. Я вот уже третий год вам думал подарок послать.

– Какой, – строго спросил Сулянин.

– Трудовой кодекс. И к нему – руководство по пользованию персональным компьютером. Потому что заставлять сотрудников готовить очередное утреннее заседание в пять десять вечера в высшей степени глупо. При условии, что по бумагам рабочий день заканчивается в семнадцать ноль-ноль.