Чтение онлайн

Женщина указала себе за спину пяткой, а затем осторожно прошла мимо меня.

Стражник стоял лицом к двери камеры и тихо с кем-то разговаривал. Когда я приблизилась, я обратила внимание на то, что у него мягкий голос и спокойный нрав. Я не ожидала, что такой человек будет следить за преступниками. Он прервал разговор, когда я к нему подошла. Он был на удивление молод для такой должности.

— Нечасто женщины вроде тебя оказываются в этой части дворца.

Вроде меня? Он явно не имел представления о том, кто я такая. Несколько дней, проведённые внутри дворца, красивые одежды и богатые масла значили гораздо больше,

— Мне нужно встретиться с одной из пленниц.

— Я могу попробовать это организовать. С кем?

То, как сощурились его глаза, а ещё форма его носа и бороды, показались мне знакомыми.

— С Захарой. Лекарем.

Он кивнул. Несмотря на то, что его лицо находилось в тени плохо освещённого коридора, я заметила, что выражение его лица смягчилось.

— Я так и думал. Сюда.

Он вытянул руку, приглашая меня пройти по коридору, но я не сдвинулась с места. Я не могла перестать на него смотреть. Где же я видела его раньше?

— Как тебя зовут?

— Рафаль.

Я замерла. Он был более молодой версией того сказителя.

— Я знала Рафаля.

Немного печально он сказал:

— Моего отца?

— Твоего отца?

— Картографа. Мы часто с ним путешествовали и вместе рисовали карты.

— Сказитель?

— Да!

Он широко улыбнулся, и я забыла, что мы находились в тюрьме с затхлым воздухом и недружелюбными лицами.

— Я играл на барабанах.

— Да! — я рассмеялась. — Я видела тебя! Твоё лицо показалось мне знакомым. Но почему ты…

Я осмотрелась.

Улыбка Рафаля исчезла.

— После смерти отца, мне нужна была работа. Очень многие соседи моей матери оказывались здесь. И, как мне кажется, часто не справедливо.

— Твоей матери.

— Кахина? Ты, вероятно, о ней слышала. Многие считают, что у неё испорченная репутация. Я думаю иначе.

— Владелица байтахиры? — ахнула я. — Рафаль был её мужем?

Саалим говорил мне, что не был в этом уверен. Моя голова закружилась, когда я вспомнила о картах на стенах, о тех странных и чудесных иллюстрациях, что я видела в её доме.

— Я решил поработать здесь, — продолжал он. — И попытаться облегчить жизнь узникам. Тем, кто, возможно, не заслуживает… этого.

Он говорил тихо, чтобы никто не смог услышать его сквозь шум.

— Ты меня понимаешь?

Я вспомнила, как в течение целой луны я была узницей своего отца. И каким несправедливым это казалось. Если бы не мой брат — и не Саалим — моё заточение могло бы меня убить.

— Полностью тебя понимаю, — сказала я, улыбнувшись.

Я пошла в ту сторону, куда он мне указал. А сам Рафаль двинулся следом.

Ближе к концу коридора он начал говорить о новых заключенных, а затем посмотрел в дверную щель.

— Она здесь, — сказал он. — Захара, примешь посетителя?

Он прижал ухо к двери, затем кивнул и вставил ключ в замок. Лёгким толчком дверь распахнулась, и он попросил меня жестом проследовать внутрь.

— Я подожду здесь. Дверь будет не заперта. Выходи, когда закончишь.

Рафаль прикрыл за мной дверь, и то небольшое количество света, что проникало внутрь, пропало. Здесь была почти полная темнота, но, когда мои глаза привыкли, я увидела Захару, сидящую на циновке в углу. Ту же самую женщину с гладкой кожей и чёрными волосами, которая ещё сегодня пыталась лишить меня жизни.

— Думаю, тебе доставляет огромное

— Так и есть, — сказала я, изучив пространство.

Здесь не было окон. Неужели тут всегда было так темно?

Захара молчала.

— Ты ожидала, что я начну это отрицать? — спросила я.

— Чего ты хочешь?

— Понять.

— Объяснись, — медленно проговорила Захара.

Даже если ей было неинтересно видеть меня, разговор со мной мог немного её развлечь.

— Они знают, на что я способна, — сказала она. — Еду, которую они мне дают, вещи в этой комнате. Я не могу ничего из этого использовать.

Для магии.

— Саалим спросил меня, что бы я с тобой сделала.

— И что ты решила?

— Я не решила. Поэтому и пришла. Я всё ещё не до конца понимаю. Расскажи мне всё, Захара.

— Раз уж мне нечего делать, — она вытянула ноги. — У моей матери было только двое детей. И, конечно же, обе дочери. Я была младшей, поэтому от Тахиры зависело то, смогут ли мои родители комфортно прожить остаток жизни. Мы не были бедными, но мы так же не были и богатыми. Они приготовили достойный подарок любому высокопоставленному человеку, который её выберет. Но как-то раз мимо нас проезжали члены королевской семьи из города у моря, и моя сестра привлекла внимание короля. Мы не придали этому значения. Решили, что это очередной мужчина, который ищет себе компанию на вечер, но через две луны она призналась, что перестала кровить.

— Моя мать знала, что если она прервёт беременность, то её все равно можно выдать замуж. Тахира ничего не желала об этом слышать. Она хотела этого ребенка. Она любила короля.

В её словах послышался закипающий гнев.

— Она поехала на его поиски. Моя семья решила, что теперь я должна нести бремя своей сестры, но ты видела мои бёдра? Узкие как у мальчика. А мои ступни такие большие… но это не имеет значения. Я бы никогда не смогла занять место своей сестры. Я последовала за ней в Алмулихи. Я планировала вернуть её назад.

Когда Захара, наконец, нашла её, она вот-вот должна была родить, а король Малек уже женился на хаяльской принцессе, Кине. Король узнал о беременности Тахиры к тому моменту, как приехала Захара. Он пообещал, что воспитает ребенка, как родного, и что Тахира сможет наблюдать за тем, как ребёнок растёт в комфорте и радости. Но она не могла вмешиваться в его воспитание. Тахира согласилась.

Саалим родился на осеннее равноденствие.

Захара пыталась вернуть сестру домой. Она сказала, что с её сыном будет всё в порядке, и что она не могла ничего больше сделать. Но её сестра отказалась уезжать. Она хотела жить и работать во дворце, но король отказался, опасаясь, что тогда она сможет сблизиться с Саалимом.

— Король не знал, какой доброй была моя сестра.

Захара выплёвывала каждое слово, точно яд.

— Она не сказала бы ни слова Саалиму и не выдала бы себя. Она всего лишь хотела видеть своего мальчика.

Разлука с сыном поглотила ее, и она проводила ночи, сидя на ступенях дворца и уставившись в окна вместо того, чтобы спать. Захара не могла ничего сделать, чтобы убедить её уехать, поэтому начала работать и стала дворцовым лекарем. Если Тахира не могла смотреть за тем, как растёт Саалим, по крайней мере, это могла делать Захара. Она решила, что это порадует её сестру.