Связующая Нить. Книга 3
Шрифт:
– Томео-сама... – шепнула Кадзуми. Она не была ранена, даже две стальные трубы, что пробили спину наместника и вышли у него из груди, лишь разорвали бок ее форменного платья. – Вы ранены?..
Не собственные раны сейчас больше заботили наместника. Томео попытался приподняться и каждой клеточкой тела ощутил тонны обломков, под которыми они были похоронены. Тяжело. О боги, как же тяжело!
Свет стал ярче, и Томео осознал, откуда он берется. Его рождала пылающая энергия Ци, растекающаяся от эпицентра взрыва. Похоже, она скоро доберется и сюда. Двое людей выжили в хаосе разрушения только для того, чтобы сгореть заживо.
Дым сочился отовсюду, пламенное дыхание
Крепления щита щелкнули, высвобождая руку. Томео, всей своей массой опираясь на правую, подвинул левую и встал на полусогнутых руках.
– Кадзуми... – прохрипел он, сходя с ума от боли и перенапряжения мышц. – Выбирайся...
Внутренние врата духа. В истории человечества известно множество случаев, когда люди, оказавшись в критической ситуации, даже не зная ничего об энергии Ци и чакрах, открывали самые первые, врата Начала, убирая предел на нагрузку мышц и обретая благодаря этому невероятную силу, скорость и ловкость. Томео тоже не знал, что страх за любимую и стремление спасти ее помогли ему открыть первые внутренние врата. Он просто делал все, что мог.
Рыча от запредельного напряжения, самурай уперся плечами в гору битого камня, опутанного паутиной разодранных трубопроводов и гнутой арматуры. Мышцы на его руках вздулись буграми, энергия Ци потоками потекла по мускулам, не позволяя им рваться, и вся многотонная гора дрогнула, медленно начиная подниматься. Выше, выше! Нужно еще чуть-чуть...
– Кадзуми!!!
Женщина рванулась вперед, обдирая спину, бока и ноги об острые камни, поползла под качающимися блоками. Рывок, еще один, и, протиснувшись между готовыми перекусить ее надвое каменными челюстями, она вырвалась на склон объятого огнем и дымом холма обломков.
– Томео-сама! – выкрикнула она, тут же оборачиваясь, просовывая верхнюю часть тела под каменные блоки и протягивая руку к наместнику. – Теперь вы! Томео-сама!
– Раздавит! Кадзуми, прочь!
Каменная махина начала оседать. Женщина шарахнулась назад, и Томео, разом теряя последние силы, повалился ничком. С глухим рокотом холм просел, покосился и замер.
– Томео-сама!!! – с диким криком Кадзуми бросилась к сомкнувшемуся просвету и, сдирая пальцы в кровь, начала выцарапывать куски камня, словно действительно надеясь откопать человека, похороненного глубоко внизу. – Томео-сама!!!
Ей удалось чуть-чуть расширить щель меж двумя глыбами камня. Кадзуми заглянула в просвет и увидела того, кого столь отчаянно пыталась спасти. Окутанный дымом, залитый кровью, Томео лежал под придавившими его камнями. Казалось, он мертв, но самурай вдруг шевельнулся и взглянул на залитое слезами лицо женщины, что снова принялась дергать и вытаскивать куски обломков.
– Уходи, Кадзуми, – сказал он вдруг со странным умиротворением в голосе. – Все хорошо... мне уже не больно...
– Томео-сама! – Кадзуми попыталась просунуть руку в просвет и дотянуться до раздавленного и переломанного человека, от любви к которому буквально меньше часа назад ее сердце нежно трепетало, а теперь рвалось на части в боли и ужасе. – Томео-сама!!!
– Уходи, Кадзуми, – слабым голосом ответил самурай и, глотнув дыма, пару раз дрогнул в тяжелом кашле. – Уходи, и... прости меня за то, что я остаюсь...
Пламя полыхнуло совсем рядом. Языки огня лизнули раздавленные ноги самурая. Томео горел, но не кричал от боли. Он не хотел ранить
любимую знанием того, насколько жутка была его смерть.– Нет! Нет! Нет!!! – Кадзуми в исступлении дергала и царапала обломки. – Томео-сама!!! Томео!!!
– Отойдите, леди, – один из четырех самураев Водопадов, услышавших ее крики, подбежал, мягко взял женщину за плечи и, подняв на руках, отставил в сторону. Воин заглянул в просвет и взмахнул рукой остальным. – Сюда! Скорее!
Двое солдат сунули в просвет пехотные копья и, используя их как рычаги, подняли тяжелые блоки. Еще двое нырнули в расширившийся проход и навалились плечами, держа и еще больше поднимая обломки.
– Забирай!
Один из самураев отбросил копье и, забравшись под посыпающие пылью куски разрушенных домов, рубанул катаной по торчащим из спины Томео кускам труб.
– Есть! – воин вцепился в плечо наместника и выволок его из каменного плена.
Трое самураев выпустили каменную громаду и отскочили прочь. Каменная пасть захлопнулась с грохотом и скрежетом, словно злясь за похищение жертвы.
– Томео-сама... – не сдерживая рыданий, Кадзуми обняла искалеченного воина за шею и прижалась щекой к его щеке.
Томео молчал, пытаемый болью в раздавленных ногах и разорванных мышцах, но улыбался, счастливый от того, что смог еще раз почувствовать своей щекой слезы Кадзуми, полные любви, нежности и страха за него.
Минуту духовного единения нарушили самураи, ударами плащей потушившие пламя, тлеющее на одежде спасенного и тотчас разлучившие влюбленных.
Двое уложили на расстеленный плащ переломанное тело наместника и подняли его, третий взял на руки леди Кадзуми. Все четверо, стараясь как можно бережнее обращаться со спасенными, помчались к замку на холме. Солдаты отчаянно спешили, опасаясь быть отрезанными от полуразбитых стен подступающими силами врага.
Город окружали шиноби Скалы и Ветвей, получившие приказ не щадить никого. Защитники города, выжившие после удара «Дракона», стекались к центральному замку. В основном это были те, кто на момент взрыва находился в восточной части города.
– Все, кто не может сражаться, спускайтесь в катакомбы! – выкрикивал Куо в микрофон радиопередатчика, приняв на себя командование девятью сотнями людей, из которых пять сотен едва переставляли ноги из-за тяжелых ран. – Та часть подземелий, что расположена под замком, уцелела! Возьмите с собой ружья и отстреливайтесь от врагов, пока не закончатся пули и заряды в аккумуляторах! Забаррикадируйте двери и готовьтесь к последнему бою! Не думайте о сдаче в плен! Смерть под пытками – вот что приготовили камнегрызы для малодушных! Наша жизнь заканчивается, братья, но славное поражение может сделать гораздо больше, чем подлая победа! Этот бой останется в истории! Наша храбрость, наш гнев и наша стойкость не будут забыты! Жизнь человека коротка, и значение в ней получает лишь то, что становится наследием новых поколений! Оставим же нашим потомкам славную легенду! К оружию, братья! В последний бой!
– В замке не успеют организовать даже слабую оборону, – Макото, восседающий на полностью облаченном в доспех Забияке, приблизился к лучнику. – Пока солдаты заняты ранеными, самураи Камней могут попросту взобраться по стенам и устроить резню. Мы должны выиграть немного времени.
– И мы выиграем его, – Куо указал на стену третьей линии обороны, частично восстановленную самураями, способными применять дзюцу элемента земли. Каменными столбами стражи Инакавы даже подняли одну из башен, относительно целую. – Я возьму сотню стрелков, и мы укрепимся на этой стене. Ты же...