Чтение онлайн

– Ты или очень упорный, или очень упрямый. Не могу решить, какой именно. Почему ты не хочешь от меня отказаться?

Он легко обнял ее за стройную талию, притянул к себе, прижался щекой к макушке.

– Потому что люблю тебя. И всегда любил. С первого момента, как увидел в клинике.

И это была чистая правда. Доктор влюбился в нее с первого взгляда. Она была совсем юная, как девочка, невероятно красивая и ужасно тряслась над хулиганистым сынишкой со сломанной рукой. Меньше чем за час Джин наложил на руку гипс, а свое сердце отдал Элис Грейвольф. И за прошедшие годы его любовь ничуть не уменьшилась.

Любить Элис не всегда

было просто. Доведенный до отчаяния, он несколько раз ставил ей ультиматум – или она выйдет за него, или никогда больше его не увидит. Но сколько бы он ни распинался перед ней, сколько бы ни неистовствовал, от этого не было никакого прока. Она по-прежнему отказывалась выйти за него замуж.

Несколько раз он устранялся и целенаправленно заводил другие романы. Но они никогда долго не длились. Вызвать ревность он не стремился – потому что считал это нечестным по отношению к другим женщинам. Он любил только Элис, будет она его женой или нет – это ничего не меняло. Ему пришлось с этим смириться.

Элис прижалась щекой к его груди и печально улыбнулась сладостно-горькому воспоминанию о том дне, когда они познакомились. Джин Декстер был ей другом во всех смыслах этого слова, и уже так давно, что она не мыслила жизни без его надежного присутствия. Она как сокровище хранила в памяти тот момент, когда впервые увидела его и услышала мягкий голос. Но те минуты были омрачены ее тревогой за сына.

– Лукас тогда подрался, – проговорила она. – Его изводили в школе старшие мальчики. Как они его только не обзывали! – Даже сейчас ей становилось больно при мысли, что сыну пришлось расти с клеймом. Даже с двумя.

– Зная Лукаса, могу предположить, что он сам бросился в самую гущу.

– Да уж, – со смехом отозвалась она. – Я так переживала из-за его руки, но еще я была зла, что он не проигнорировал плохие слова в свой адрес.

Джин подумал, что Лукас, вероятно, так бы и сделал, если бы они касались только его. Он предполагал, что они порочили и саму Элис. А честь матери Лукас защищал в драках все свое детство и юность. Джин не стал об этом говорить.

– Мне всегда не нравилось, когда он создавал в школе проблемы. Это только привлекало к нему лишнее внимание, – продолжала Элис. – А еще в тот день меня волновало, чем я буду платить нашему новому доктору-англо.

Она подняла голову и посмотрела Джину в лицо. Не такой молодой, как при первом знакомстве, но по-прежнему красив, в своей мягкой, неяркой манере.

– Ты ведь знал, что у меня нет денег. Почему ты продлил мне кредит?

– Потому что хотел получить твое тело, – ответил он, тыкаясь носом ей в шею. – Я подумал, что лечение твоего ребенка в кредит даст мне дополнительные преимущества.

Она засмеялась и отпихнула его:

– Я ни на минуту в это не поверю. Ты для этого слишком добрый. С другой стороны, ты обеспечил себе получение платы. Наложив гипс Лукасу, ты предложил мне работу.

Джин обхватил ее лицо обеими руками и с любовью вгляделся в него:

– Я уже тогда знал – и сейчас знаю, – что не могу просто взять и отпустить тебя, если существует хоть малейший шанс, что мы больше никогда не встретимся. Вот я и обеспечил твое возвращение. – Он поцеловал ее, нежно и страстно проведя ртом по ее губам.

– Выходи за меня. – В его голосе звучало отчаяние, и Элис не сомневалась, что его мольба искренна.

– Мой отец…

– Теперь мертв. – Джин уронил руки и потом беспокойно откинул назад волосы. – Я знаю, что прошло всего

несколько недель. И знаю, что тебе все еще больно из-за его потери. Много лет ты отказывала мне под этим предлогом. И я принял это. Тебе надо было о нем заботиться. Но теперь, когда его нет, ты что, собираешься спекулировать уже его смертью?

Элис прошла мимо него в гостиную своего маленького аккуратного домика.

– Пожалуйста, не изводи меня сейчас разговорами о браке. И я должна принимать в расчет Лукаса.

– Лукас взрослый человек.

– Которому по-прежнему нужна поддержка семьи, и я – все, что у него осталось.

– У него есть и я, черт побери!

Она посмотрела на него извиняющимся взглядом и дотронулась до его руки. Рассерженный Джин позволил усадить себя на диван. Элис села рядом:

– Я знаю. Я не хотела отстранять тебя.

Джин заметно смягчился:

– Элис, Лукас уже не ребенок, но он по-прежнему попадает в заварушки. Он с остервенением усложняет себе жизнь, как только может. Пару месяцев назад он сбежал из тюрьмы. И взял в заложницы молодую женщину.

– Она до сих пор для меня загадка, – вставила Элис, имея в виду Эйслин Эндрюс. – Это так не похоже на Лукаса – вовлекать еще кого-то.

– Именно об этом я и говорю. Он сбежал из тюрьмы, поступил так, как считал нужным, не советуясь с нами. Почему ты должна зависеть от него в своем решении, выходить за меня замуж или нет? Он знает, как я к тебе отношусь. Может, если бы ты вышла за меня после моего первого предложения, он бы не вырос таким буйным.

На лице Элис отразилась боль.

Джин вздохнул:

– Прости, это был удар ниже пояса.

– У Лукаса и так хватало проблем, когда он взрослел. Богатый по меркам резервации отчим-англо стал бы еще одной, дополнительной.

– Я знаю, – уступил Джин. – Но ты много лет отказывалась от брака из-за Лукаса. Когда он вырос и уехал учиться, ты сказала, что не можешь дать согласие уже из-за своего отца. – Он сжал в руках ее ладони. – Ни та ни другая причина не выдерживали никакой критики. Это были безосновательные оправдания, которые теперь исчезли.

– Давай не будем ничего менять, а?

Он покачал головой:

– Нет, Элис. Я буду любить тебя до последнего вздоха, но я мужчина. Мне нужны полноценные отношения. – Он наклонился к ней и вполголоса произнес серьезным тоном: – Я знаю, почему ты боишься выйти за меня замуж.

Она уронила голову и глубоко вздохнула, словно ожидая приговора. Джин убрал с ее лица черные как смоль волосы и с сочувствием посмотрел на нее.

– Ты связываешь секс с положением жертвы. Клянусь, я никогда не причиню тебе боль, как кто-то причинил раньше.

Она подняла на него глаза, полные слез:

– Что ты имеешь в виду?

– Нам надо было завести этот разговор много лет назад, но я не хотел этого делать против твоего желания. – Он на мгновение умолк, а потом снова ринулся вперед. – Ты боишься снова полюбить мужчину, а особенно – англо.

Элис закусила губу, и он понял, что попал прямо в точку.

– Ты считаешь, что, сохраняя дистанцию, не позволишь другим причинить тебе боль.

Он поднес к губам ее руки.

– Клянусь, я никогда – никогда! – не сделаю тебе больно. – Он провел губами по костяшкам пальцев. – Ты же отлично знаешь, что ты свет моей жизни, разве нет? Я люблю тебя. Только разреши, и я буду холить и лелеять твое тело. Зачем мне причинять боль человеку, который является неотъемлемой частью меня самого?