Святые грешники
Шрифт:
— Амир, ты поступил не правильно, нарушив мой покой в столь светлый и праздничный день. Я тебя прощу, если прямо сейчас ты отпустишь мою супругу и скроешься с моих глаз навечно, — вкрадчиво донес Артем, но я то видела, как сильно сжимает кулак.
Как
Единственный, кто не тронул оружие, видимо, чтобы не спровоцировать того, кто меня удерживал.
— Артем, что же ты неуважительно относишься к гостям. Следует быть гостеприимным. Мы долго ждали твоего ответа.
— Гостеприимным? — выплюнул Артём, а его глаза загорелись синим пламенем. — Вы угрожаете моей супруге, подставив под удар! Насколько мне известно, гости так мерзко не поступают.
— Это вынужденная мера, ведь ты недостаточно понял цель нашего визита. Теперь, когда твоя красавица супруга в наших руках, тебе станет проще думать.
— Урюк, — было дернулся Леша и затворы автоматов за моей спиной пришли в действие, а лезвие неприятно впилось в горло, почти царапая.
И вдруг время остановилось. Артем завел руки за спину, а наши взгляды встретились. Он всегда ожидал от меня большего, чтобы я стала сильной. Равной ему.
— Пустяк, — и я мигом вернулась в Сибирь, где впервые мы проснулись
вместе в одной постели и Артем задумался над нашим кодовым словом в целях безопасности.Вот знак, что я ждала и чего не ожидают бандиты. Внезапно изворачиваюсь, укусив бородатого за руку и наклонившись, бегу в сторону Андрея, который уже на полпути ко мне и прикрывает спиной. Выстрелы ото всюду и пока мы не скрываемся за нашими, Андрей не перестает стрелять.
— Я не сяду в эту машину, — указываю ему на убегающего водителя и горожан, что стали свидетелями перестрелки. — Увези меня к себе.
Громова не нужно просить дважды. Вскоре мы уже направлялись за город, где недавно Андрей с Аленой купили дом.
В свой родной дом нельзя, в квартиру тоже опасалась, поэтому это самый оптимальный вариант. Я дам Артему возможность разобраться со всем, а сама успокоюсь. Видно, что случилось нечто серьезное, поэтому я не должна добивать мужа.
— Кать, не принимай поспешных решений.
Она позже уточнит причину у Громова. Позже станет сильной и мудрой, а пока, приходя в себя, Катя поджала ноги под себя, закрываясь фатой, глядя на заходящее солнце. Позволила слезам скатится. Ведь теперь все стало ясным. Катя начала привыкать к страху, доверяя Артему больше, чем себе.
Вырисовывая на вспотевшем окне сердечко, поймала себя на мысли:
«Самые лучшие дни заканчиваются выстрелами».