Святые бастарды
Шрифт:
Иво закрыл книгу, поразившись тому, как совпало то, что написано почти триста лет назад Феофаном, с тем, что они обсуждали в недавнем разговоре. Внезапно у него родилось смутное предположение, и он открыл фолиант на том же месте.
«Прусские альвы сокрыли сей предмет ото всех, но предположение, будто знали они источник вечной молодости – лжа и глупость, ибо в таком ряде все альвы или хотя бы часть их была бы неизменна, а то и моложе, нежели раньше, и вскрылось бы это хотя и в их среде, но сиюминутно, а поскольку подобного за прошедшие декады не обнаружено, то предмет данный наверняка связан с иллюзией молодости, а не с ее восстановлением».
Иво еще раз закрыл том, сунув палец между страниц, и еще раз открыл его.
«А есть еще
– Атаниэль? – тихо позвал он.
– Да? – отозвался элохим из прихожей, где он негромко пикировался с Мажем.
– Ателье находится на Моховой, семьдесят два?
– А ты откуда знаешь? – удивился Атаниэль. – Да, именно там.
– Они там давно?
Элохим и альв подошли к Иво.
– Лет пять, может, шесть, – сообщил бескрылый. – А что случилось?
Иво рассказал им о том, что, закрывая книгу и открывая ее, он на одном и том же месте находил разный текст, который два раза из трех перекликался с тем, о чем недавно он сам говорил с Мажем и Атаниэлем.
– Это же артефакт, тутти-ту, а не простая книжка, – пожал плечами альв. – Опытные чародеи долгие годы исследуют подобные вещи, по маленькому шажочку, тутти-там, подбираясь к разгадкам, а ты хочешь, чтобы мы с нахрапу растолковали тебе, что и почему происходит?
– Нет, я не об этом, – попытался объяснить Иво. – Вот, смотрите: Атаниэль сказал об ателье, затем я открываю книгу, и в ней – название улицы и номер дома. А номер мне никто не говорил, да и вообще, во времена Феофана наверняка и улицы такой не было!
– Это все шутки Феофана, – заявил элохим. – Для него загнать собеседника в тупик было лучшим развлечением. Заставить кого-то поверить в миф или сделать так, чтобы никто не верил в то, что существует на самом деле. Он был и священником, и политиком, и авантюристом. Прадед говорил, что про Феофана даже в Италии осталось несколько баек после того, как он там учился. Так что, Иво, не пытайся понять, что он там навертел. Пользуйся книгой, она уже один раз нам очень пригодилась и, скорее всего, пригодится еще неоднократно.
– Вот ты, Атаниэль, молодец, тутти-ту, – покачал головой Маж. – Но употреблять артефакты, которых не понимаешь, дело опасное. Так что, Иво, тутти-там, сам решай – может быть, лучше просто закрыть эту книгу и никогда ее не открывать?
– Ну, спасибо, мужики, – рассмеялся Иво. – Я у вас спросил, как такое вообще возможно, а разрешения на то, чтобы читать соб-ственную книгу, мне не надо.
Альв через плечо воспитанника слаш заглянул в фолиант и вновь покачал головой:
– Странная это штука, тутти-ту. Скорее всего, она как-то взаимодействует с тобой, возможно, также каким-то образом считывает информацию из ноосферы, или, как ее раньше, бывало, называли маги – всеобщего информатория. Я думаю, этот артефакт по способу добычи данных сходен с талантом предсказателей. Хотя ручаться, тутти-там, естественно, не буду. Но вот что точно знаю – книга эта опасна. Если уметь ею пользоваться – откроет многие дороги. А если в чем-то ошибиться – подведет она тебя под тяжелые боевые заклинания, тутти-ту. Так что если вдруг прочитаешь в книге Феофана некролог на себя – можешь сразу покупать гроб и свечки.
– Ты это серьезно? – спросил Атаниэль.
– В общих чертах, тутти-ту, да, – подтвердил альв. – А насчет свечек – нет. Если что, пусть сообщает, а мы еще поборемся!
Все трое рассмеялись. К ним подошел Вереск со щенком на – руках:
– Еще не срок?
– Я вызову такси, – сказал Атаниэль. – Времени еще достаточно, но лучше слегка подстраховаться.
Через двадцать минут, оставив Гавкинга за старшего, «Святые бастарды» в полном составе спустились вниз и сели в такси – старый «Шевроле». Никто особо не маскировался – Иво еще с утра вынул контактные линзы, от которых глаза дико устали, альв был видим и вполне доволен
этим, разве что Атаниэль нашел на стеллаже в мансарде старую кожаную шляпу, пришедшуюся впору и вкупе с мешковатыми джинсами и футболкой сделавшую его похожим на американского фермера.Водитель, парень едва старше Иво, попался словоохотливый, и по дороге до магазина подводного снаряжения успел вывалить кучу новостей – и про то, как попилили бюджет трехсотлетия Санкт-Петербурга, и про новую квартиру Ксении Собчак на Каменноостровском проспекте, и про очередную мафиозную разборку, случившуюся накануне на Дворцовой площади.
– А что там было? – полюбопытствовал Вереск.
– Стреляли, – лаконично ответил водитель и улыбнулся, довольный эффектом. Однако сам не выдержал паузы и продолжил: – Старая мафия, вскормленная Яковлевым, дралась с новой мафией, которую в город привела Матвиенко. У меня у деверя шурин знает сторожа из Эрмитажа, тот такое рассказал! Там из базуки стреляли, восемь машин взорвали, трупов – с полсотни! И знаете что?
Никто ему не ответил. Впрочем, рассказчик и не ожидал ответа, вопрос был риторическим. Выдержав паузу, водитель продолжил:
– По телевизору об этом вообще ничего не сказали! Только, мол, трое молодых людей устроили стрельбу в центре города, и фотографии их. Кстати, это не вы?
– Нас четверо, – среагировал Иво.
– Да ладно, я ж пошутил, – хохотнул водитель. – Знаю я этих, из милиции. Надергали первые попавшиеся фотографии, начальству отчет написали – мол, дело двигается, – и все. А этих троих, которые вроде как стрельбу устроили, на самом деле не существует. Мафия, говорю вам. Точно, мафия! Матвиенковская против яковлевской. Ха, трое пацанов. Взрывы на Петроградке слышно было, двоюродный брат свояка моего кума живет там, проснулся ночью, думал, третья мировая начинается!
– Вот здесь останови, – попросил Атаниэль.
Он вышел, спустился в подвальчик с вывеской, на которой был схематично изображен дельфин, и через несколько минут вернулся с большим свертком.
За то время, пока ждали элохим, водитель успел рассказать несколько драматических историй о переделе Петербурга, старой, собчаковской мафии, которая опиралась на «Свидетелей Иеговы», и о том, что под памятником Кирову есть альтернативный золотой запас России, но об этом никто не знает.
Дальше поехали туда, где договорились встретиться с хозяином катера. По дороге остановились у магазинчика, там Атаниэль набил пару пакетов продуктами – все-таки планировалось корпоративное мероприятие, – а заодно взял полсотни разноцветных воздушных шариков.
– Гений маскировки, тутти-ту, – шепнул севшему вперед элохим Маж. – Тортик-то взял, тутти-там?
– Для тебя, малыш, я купил шоколадку, – тихо ответил Ата-ниэль.
Водитель, увлеченный монологом о преступных разборках политической элиты, даже не заметил этого короткого разговора. Они добрались до нужного места, и таксист, получив с Атаниэля деньги, с видимым сожалением расстался с такими спокойными слушателями.
Катер, несмотря на то что до оговоренного времени оставалось еще около получаса, уже стоял у пристани. На слегка облезшем сером борту красовалось название «Косатка». В довольно просторной кабине кто-то спал, уронив кудлатую голову на штурвал.
– «Косатка»? – удивился Вереск.
– Я, тутти-ту, сам в шоке, – признался Маж. – Наверное, так называет свой инструмент госпожа Смерть.
– Не придирайтесь, – внезапно обиделся элохим. – В следующий раз сами будете искать катер летом, в субботу, во второй половине дня.
Хозяина растолкали. Помятый и похмельный, он тем не менее сразу вспомнил о договоренности, а помахав купюрами перед его носом, Атаниэль смог разбудить живой интерес к прогулке.
Вереск и Маж выразили сомнения в способности этого человека в таком состоянии вести судно, однако, взявшись за штурвал, хозяин мгновенно протрезвел, и пару минут последив за его действиями, Атаниэль удовлетворенно кивнул и прошел в пассажирский отсек к друзьям.