Святой инстинкт
Шрифт:
Шуба досталась матери пятерых детей. Все ее семейство и друзья в возбуждении сгрудились вокруг счастливицы, когда Джейн помогала ей примерять обновку.
К концу вечера девушка испытывала приятную усталость. Они с Томом задержались, чтобы помочь убрать помещение, а потом Том подвез ее на своей машине до гостиницы.
Выключив мотор, он положил руку на плечо Джейн.
— Как насчет прощального поцелуя?
— Попробуй.
Он с жадностью заключил ее в объятия. Губы Тома пылали жаром, и Джейн с готовностью ответила на этот горячий поцелуй. Том распахнул полы ее пальто,
Джейн подалась к нему, кончики ее пальцев беззастенчиво гладили мочки его ушей, щеки, подбородок. Затем она провела рукой по шее Тома и начала возиться с пуговицами рубашки. Джейн теребила волосы, покрывающие его грудь, живот и…
— Том! — вырвалось у нее, и она отдернула руку.
— Что? — испуганно спросил он, тоже убрав руку с ее плеча.
— Ничего, ничего, — с сожалением произнесла она и, опустив голову, припала к его груди. Губы коснулись шелковистых волос, ощутили тепло его тела.
— Милая… Джейн… Пожалуйста, — Пальцы Тома зарылись в ее волосах.
— Том, Том, — шептала она, исступленно целуя его шею. — Я хорошо запомнила, как ты выглядишь. Вот здесь. — Ее рука замерла на мгновение, затем коснулась молнии на его брюках.
— Аа-ах! — вырвался у него судорожный стон, полный страсти. Том схватил ее осмелевшую руку и поднес к своим губам. — Я тоже помню тебя. — Его глаза безотрывно смотрели на ее грудь, затем скользнули ниже. — Я помню тебя всю.
Со страстью, граничившей с одержимостью, он вновь поцеловал ее руку, резким движением распахнул дверь и буквально вытолкнул Джейн из машины. У дверей гостиницы их поцелуй оказался пресным и целомудренным, не доставив им никакого удовольствия.
На следующее утро, отправляясь в церковь, Джейн оделась в приличествующее случаю строгое темное шерстяное платье с белым воротничком, не забыв застегнуть все пуговицы аж до подбородка.
Проповедь Тома в то утро была посвящена любви.
— Библия учит нас, что любовь не подлежит градации по степени своей силы, — обратился он к прихожанам. — Либо вы любите, либо нет. Или вы готовы отказаться от всего ради любви, или это не настоящая любовь.
Сидя на церковной скамье и наблюдая за возвышающейся над кафедрой фигурой Тома, девушка чувствовала, что вот-вот заплачет. Она уже не слушала, что говорит Том, и очнулась лишь, когда он произнес:
— Так возлюбите ближнего, как самого себя. Аминь.
Миссис Паркинс приготовила великолепный обед, и Том любезно пригласил ее к столу. Джейн догадалась, что сделал он это потому, что воскресенье — всегда один из самых тяжелых дней для одиноких людей и атмосфера семейного обеда поднимет бедной вдове настроение.
— Что скажешь о моей проповеди? — спросил Том, когда в начавших сгущаться сумерках они ехали на его машине в Уэстон. Впервые за эти выходные он поинтересовался ее мнением о своей работе и образе жизни.
— Она была просто замечательной, — восторженно ответила Джейн. И вновь, как это ни смешно, ей беспричинно хотелось заплакать. — И вообще мне все очень понравилось: сам городок, твой дом, церковь,
люди.— Тебе правда понравилось? Ты хорошо провела время?
Не доверяя своему голосу, девушка молча кивнула.
Том, не говоря ни слова, благодарно похлопал ее по руке. Остаток пути они проехали в полном молчании.
— Бррр, — содрогнулся Том, внося в квартиру ее чемодан. — Как здесь холодно. Ты что, отключила отопление, когда уехала?
— Да. Я не думала, что за выходные так похолодает.
— Можно разжечь огонь? — Он указал на дрова, сложенные у каминной решетки.
— Конечно. Я как раз ждала случая растопить камин.
Когда огонь начал весело лизать поленья, Джейн приготовила две кружки горячего шоколада.
— Это согреет нас изнутри, — сказала она, поставив на пол поднос и усаживаясь у камина рядом с Томом, пристально наблюдающим за языками пламени.
Бежали минуты, а они сидели, боясь взглянуть друг на друга, и лишь молча смотрели на огонь, рядом остывал нетронутый шоколад. Том повернул голову — немой вопрос застыл в его глазах.
Видимо, в ее глазах он заметил ответ. Безмолвно он отодвинул поднос, и через секунду молодые люди оказались в объятиях друг друга, губы их слились в страстном поцелуе, и они медленно стали опускаться на ковер. Словно все было предрешено заранее, их тела нашли наилучшее положение, ноги переплелись. Мягкие груди Джейн упирались в сильные мышцы груди Тома.
— Как ты прекрасна… прекрасна. — От неожиданности у Джейн перехватило дыхание, когда вдруг кончик его языка проник ей в ухо. — Как приятно ощущать губами твою нежную кожу.
Внезапно Том лег на спину, и Джейн оказалась сверху. Том поднял голову и с нежностью начал покусывать ее шею, его руки скользнули ей под свитер и начали ласкать шелковистую кожу спины.
Когда же его ладони легко коснулись груди, этого оказалось достаточно, чтобы страстный стон вырвался у обоих. Не убирая рук, Том рывком перевернулся, и Джейн почувствовала приятную тяжесть его тела.
Он пристально посмотрел ей в глаза, с нежностью сжимая руками ее груди.
— Я миллион раз вспоминал, что произошло в то утро, летом, — хриплым от возбуждения голосом признался он. — Тогда мне казалось, что я вижу сон, но, вероятно, я искал предлог, чтобы прикоснуться к тебе. Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя. Как ты прекрасна, Джейн!
— Тогда мне ужасно хотелось ощутить твои прикосновения, — прошептала Джейн. — Сделай это сейчас. — Она сжала в ладонях его голову и притянула к себе, ища его губы. Пальцы Тома нежно пощипывали возбужденный сосок, а Джейн, забыв о стеснении, ласкала языком кончик его языка.
Испытывая желание почувствовать подушечками пальцев его кожу, она подняла его свитер, обнажив живот. Нарушая все мыслимые запреты, ее пальцы зарылись в густые волосы, покрывающие живот Тома, затем скользнули к молнии его джинсов.
— Джейн, Джейн! Я хочу тебя…
Он припал губами к мягкому бугорку ее груди, прикрытому свитером, и не обращая внимания на ткань, начал покусывать сосок.
— Да, Том! Пожалуйста! — в промежутке между судорожными вздохами воскликнула Джейн. — Том, пожалуйста!