Чтение онлайн

Руперт повернул ручку еще раз.

— Нет, когда отправляюсь с Барби на прогулку, я больше боюсь потерять ключи на пляже, чем вторжения в дом постороннего человека.

— А где вы прячете запасные ключи?

Он пожал плечами.

— Нигде. Мне и в голову не приходило это делать.

— А я вот всегда кладу их в цветочный горшок, который стоит перед входом. Среди цветущей герани ключи не так-то легко отыскать. По-моему, это гораздо безопаснее, чем прятать под коврик, как делают все героини в…

Она замолчала, округлившимися глазами уставившись на Руперта. Неужели

— Ну же, продолжайте! — попросил он.

— Это все. Больше я ничего не помню, — чуть не плача, ответила Флоренс.

— Не отчаивайтесь, — ободряющее произнес Руперт. — Лиха беда начало!

Он ласково положил руки ей на плечи, желая успокоить, и повернул так, чтобы заслонить от взглядов случайных прохожих. Руперт и сам толком не понимал, что у него на уме. Но тут Флоренс, зачарованно глядевшая на него, чуть пошатнулась и непроизвольно оперлась спиной о дверь. Та вдруг мягко подалась и приоткрылась.

Ну надо же! Руперт чуть не выругался от расстройства. А Барби тем временем, протиснувшись в образовавшуюся щель, распахнула дверь шире, вбежала в холл… И остановилась, глядя на молодых людей, нелепо застывших на пороге.

— А ваша… ваша дверь действительно была не закрыта, — пробормотала Флоренс, с трудом приходя в себя. — Наверное, вы очень резко повернули ручку и язычок заело.

— Наверное, — со вздохом согласился Руперт и попытался перевести все в шутку, чтобы снять напряжение. — Недаром же говорят, что с дверьми и женщинами надо обращаться с нежностью.

Она вымученно улыбнулась и вошла в дом. Руперт последовал за ней. От былого наваждения не осталось и следа. Ее снова одолевали мысли о странностях своего поведения.

— То… то случилось на пляже… разве это не говорит о том, что сама мысль о слежке не кажется мне нелепой? — спросила она не то себя, не то Руперта.

— Но если бы вы были преступницей, разве у вас возникло бы желание связаться с полицией?

Снимая с себя одолженную им куртку, Флоренс обдумала слова Руперта. Так ли это? Убедительных доводов против его предположения в голову не приходило. Разве только одно: она собиралась поступить так, чтобы обезопасить другого человека, который был ей… Что? Небезразличен? А как же тот, который незримо присутствует в ее снах?..

Флоренс потрясла головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Но на место одних пришли другие, не менее нелепые.

— Может быть, удар по голове направил меня на стезю добродетели и я решила раскаяться в преступном прошлом?

Руперт скептически хмыкнул.

— По-моему, вы насмотрелись мыльных опер. Там сценаристы, чтобы хоть как-то свести концы с концами, придумывают такие сюжетные ходы, которые даже маленьким детям показались бы, абсурдными.

Пройдя в гостиную, Флоренс уселась на диван, поджав под себя ноги.

— Но разве в это так трудно поверить? — опять спросила она. — Как иначе объяснить мое странное поведение на пляже? И откуда берутся сны, если под ними нет никакой реальной основы?

Руперт сел рядом с Флоренс, хотя она предпочла бы, чтобы сейчас он был подальше от

— Хотите сказать, что видели сны и раньше?

Флоренс кивнула.

— Да, еще лежа в больнице. Правда, я помню лишь отрывки, но между ними определенно существует какая-то связь.

Она пересказала ему все, что помнила, о роскошной белой машине с шофером, о своей поездке по улицам Неаполя, о странном толстячке, взирающем на нее требовательно, если не сказать угрожающе.

Флоренс посмотрела на Руперта.

— Я как будто чувствую на себе чей-то неотрывный взгляд, не упускающий ни единого моего движения. Неотрывный взгляд серых глаз. И слышу этот звук, похожий на громкий треск, только очень ритмичный… Как… как короткая пулеметная очередь!

Она вздрогнула, и Руперт немедленно пододвинулся ближе.

— Вы точно это помните?

Флоренс напрягла память, но у нее ничего не получилось.

— Нет, не точно. И этот человечек, ну почему им кончаются все мои сны?

Он осторожно погладил ее по руке.

— Не следует слишком спешить, — мягко посоветовал он. — Все придет в свое время.

Эти слова вызвали в ней раздражение. Вскочив, Флоренс нервно заходила по комнате.

— Но сколько понадобится для этого времени, Руперт? Неделя? Месяц?

В его взгляде читалось искреннее сочувствие.

— Этого никто не может знать.

Рассудительность его тона просто бесила Флоренс. В надежде успокоить нервы она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась объяснить, что еще ее беспокоит:

— Если мне не удастся вспомнить прошлое, придется начинать все сначала. Мне нужно будет найти работу и какое-нибудь жилище, что совсем не просто, поскольку я не имею никакого понятия, есть ли у меня образование или все, что мне по силам, это мыть посуду в какой-нибудь забегаловке. Да и кто меня возьмет? Какой работодатель не отнесется с подозрением к девице моего возраста, не имеющей трудового стажа?

— Если будете нервничать, то вообще ничего не вспомните, — возразил Руперт. — Нельзя казнить себя по поводу каждого исчезающего обрывка воспоминаний, вы только делаете себе хуже. — К тому же время уже позднее, — добавил он. — Давайте я помогу вам устроиться на ночь, а там будет видно. Утро вечера мудренее.

— Исчезающие обрывки, — с горечью в голосе пробормотала она, качая головой. — А как насчет исчезнувшей жизни?

— Вы должны дать себе время, Флоренс. И никакие сожаления по этому поводу не помогут процессу хотя бы частичного восстановления памяти, тем более что это вас так сильно расстраивает.

Он был воплощением спокойствия и терпения, но Флоренс это не устраивало. Черт побери, ей нужны были ответы, имеющие хоть какой-нибудь смысл! Бездействие казалось просто невыносимым.

— У вас ведь есть семья, — сказала она, указывая на висящие на стене фотографии в рамках. — И близкие друзья, так ведь?

— Конечно, а в чем дело?

— Кто они такие? Как их зовут? — требовательно спросила она, проигнорировав его вопрос.

Бросив на нее удивленный взгляд, Руперт поднялся и подошел к фотографиям.