Святая - святым
Шрифт:
– Спорим?.. На плеер!
– Нет!
– отказался Стас.
– Если хочешь, и так послушай.
– Давай!
– обрадовался Ваня.
– И я!
– затеребила его за рубашку Лена.
– Дайте и мне радио послушать!
– Это не радио, а плеер!
– усмехнулся Стас.
– Блеер!
– послушав, засмеялась Лена.
– Потому что блеет совсем, как баран у бабы Поли!
– Это наша бабушка!
– объяснил Ваня.
– Она сейчас умирает!
– От чего?
– поежился Стас, не любивший разговоров о смерти и всего того, что напоминало о ней.
– От старости.
– с
гордостью сказал Ваня.
– Процеумная!
– поправила Лена.
– А у меня папа - хирург!
– с видом явного превосходства усмехнулся Стас.
Ваня, словно обидевшись на то, что ему нечего возразить на это, стал еще быстрее вскапывать грядку. Лена тоже разом поскучнела и молча стояла рядом. Стасу вдруг стало неловко перед ребятами, и он предложил полазать в заброшенном храме.
– Да ты что? – удивился Ваня. – Там же раньше овощной склад был, потом свалка, считай, общественный туалет, знаешь, как все загажено!
– Ну и что? Все равно интересно! – настаивал Стас и, чтобы заручиться поддержкой Ваниной сестры, решил подделаться под ее манеру говорить: – Что, Ленка, пошли играть в хлам? – старательно выделяя последнее слово, спросил он.
Но Лена неожиданно не поддержала его.
– Не хлам, а храм! И в храме не играют, а молятся. Так баба Поля говорит! – строго поправила она и показала пальчиком на идущего по улице парня в солдатской одежде: - Ой, глядите, сражант идет!
Теперь уже Стасу пришлось поправлять её:
– Сержант! – с усмешкой сказал он, но девочка не унималась:
– Сражант, сражант! – упрямо повторяла она. – Сержанты в простой армии служат. А этот – в Чечне, где сражаются. Значит, кто он? Сражант!
– Откуда она у тебя такая? – качая головой, шепнул Ване Стас.
– Сами не понимаем! – беспомощно отозвался тот. – До пяти лет вообще молчала, думали - немая будет. А потом в доме, что теперь вашим стал, учительница из города отдыхала. Ленка к ней походила-походила, да так говорить начала, что мы и сами стали не рады! Синичка у нее, видите ли, – зеленичка, рубанок – строганок, рыбий малек – рыбёнок, на ногах – ногти, а на руках…
Ваня хотел, видно, сказать «рукти», но тут под лопатой неожиданно что-то звякнуло. Он наклонился и закричал:
– Гляди, чего я нашел!
– Старинный рубль!
– ахнул Стас.
– «Не нам, не нам, а имени Твоему!» - по слогам прочитал он.
– Серебряный! Я из него блесну сделаю!
– пряча находку в карман, заявил Ваня.
Они тут же – откуда только силы взялись, перекопали все вокруг, но больше ничего не нашли.
Стас готов был заплакать от досады, ведь продолжи копать он сам...
– Отдай мне монету!..
– дрогнувшим голосом попросил он.
– Блесну и в магазине можно купить. Я старину, знаешь, как люблю? У меня дома целый музей есть: две военные пуговицы, гильза из окопа и пять царских медяков...
– А ты за него свой плеер отдашь?
– сощурился Ваня, отчего его лицо стало еще хитрей.
– Ты что! – ужаснулся Стас.
– Мне мои предки не позволят. Тебе бы твои разрешили?
– У нас только одна мама!
– вздохнул Ваня. – Отец у нас…
Что было Стасу до Ваниного отца? Он так расстроился, что пропустил мимо ушей такую сногсшибательную новость, и только на всякий случай уточнил:
– Значит, не дашь?
– Нет! – почему-то не обиделся, а будто даже обрадовался такому равнодушию друга Ваня.
– Пошли лучше в футбол погоняем?
– Не хочу, - бесцветным голосом отозвался Стас.
– А, впрочем, идем. Мне теперь все равно...
С этой минуты краски лета, гомон птиц, запах трав и цветов, словом, - весь мир поблек для Стаса. Все его мысли были заняты монетой. Он предлагал сменять ее на марки, готов был отдать царские медяки. Но все его предложения разбивались, как ком земли о лопату!
– Как баба Поля помрет, я тоже себе музей сделаю!
– говорил Ваня, щурясь на плеер.
– А что? У нее все вещи старинные: прялка, книги, иконы, самовар, утюг доэлектрический, - перечислял он и с явным намеком разводил руками.
– А такого рубля нет!..
4
По дороге план дозрел окончательно…
Наконец, Стаса позвали домой - ужинать.
За столом он сидел молча, рассеянно ковыряя вилкой жареную рыбу.
– Ты что, уже успел с новым другом поссориться?
– спросил папа.
– Нет, наоборот - мы с ним завтра на рыбалку идем. Пустишь?
– Одни? Без взрослых?!
– насторожилась мама.
– Пусть идет!
– разрешил папа.
– Заодно и рыбки нам принесет!
– Вы эту сначала доешьте! Зря, что ли, я в магазин ходила? Еще целых три окуня в холодильнике лежит!
– Это совсем не то! Парню скоро двенадцать, а он ни разу на рыбалке не был!
– А на море?
– напомнила мама.
– То не считается!
– возразил папа и подмигнул сыну: - Мы, бывало, к палке нитку с булавкой привяжем, мама тебя отвлечет, а я малька нацеплю.
– Клюет! – крикну.
– Тащи! Ты - «удочку» на себя, а там - рыбка!
– Дово-ольный!
– смеясь, подтвердила мама.
– Нехорошо маленьких обманывать!
– буркнул Стас, и тут слова «удочка… окунь... рыба на булавке...» завертелись, словно стекляшки в калейдоскопе, и застыли четким узором. Он понял, как можно без риска поставить плеер против монеты.
Стас быстро доужинал и выбежал из дома.
По дороге план созрел окончательно.
«Ваня хочет спорить… В карьере нет рыбы… Но у меня есть окунь, и если я сумею, как папа...»
– Вань!
– закричал он в открытое окно.
– Ну?
– вышел на порог Ваня - ломоть хлеба в одной руке, стакан с молоком - в другой.
– Может, в карьере все-таки есть рыба?
– осторожно начал Стас.
– Я читал в одном журнале, что икра прилепляется к лапкам уток и разносится по водоемам.
– То по водоемам!
– подала из окна голос Лена.
– А у нас - мазутоем!
– В карьер мазут сливают, - жуя, подтвердил Ваня.
– Спорим, что хоть одна, да есть?
– приступил к главному Стас.
– Давай утром зайдем в карьер, и я порыбачу. Если поймаю - монета моя!