Свободный ритм
Шрифт:
— Ищете что-то конкретное? — тихо поинтересовалась Мария.
— Нет. Просто… смотрю.
— Знаете размер?
— Маленький. И большой.
Девушка легко рассмеялась:
— Самый маленький сейчас в наличии — пятнадцать с половиной. Лучше бы знать точный, изделия из золота не подлежат возврату.
— Почему? — удивился Мак. Он считал, всё можно вернуть, ведь клиент должен быть всегда прав.
Но в ответ пожали плечами. — Таков закон.
Пыл Климова немного поумерился. Размер? Он не думал, что будут какие-то проблемы. Как-то всегда считал, раз мужчины покупают женщинам кольца, значит это не должно быть
— Ну, вот посмотрите, у меня, например восемнадцатый, — продавец протянула ему руку, где на среднем пальце красовалось серебряное кольцо с большим камнем. — Но лучше бы, всё же, вы знали точный своей девушки. Приходите вместе.
— Я хотел сделать сюрприз, — признался Макар. — Она не знает еще.
— О! — ухмыльнулась девица. — Ну, тогда я даже не знаю. Возьмите сначала себе?
— Нет, — мотнул головой парень. — Тогда чуть позже.
И вышел из магазина на пустынную улицу не зная, расстраиваться ли неудаче с покупкой, или это судьба?
Глава 27
Дома его отсутствия будто даже не заметили. Ася с умиротворенным видом стряпала с матерью пироги на кухне. Нос и щека смешно были припудрены мукой, и темные глаза стали еще отчетливее на белёсом личике. Мама, довольная компанией, увлеченно рассказывала девушке о каком-то случае с работы, не забывая руководить процессом выпечки. Всё выглядело так, будто Ася в этом доме не второй раз, а живет тут давно.
Взгляд упал на руки, невольно сравнивая их с восемнадцатым размером. Нет, тут намного тоньше. Но как узнать точно? Мак понятия не имел.
— Сынок! — наконец заметила пришедшего мать. — Проветрился? А мы тут с Асенькой вот пироги затеяли.
— Прикольно. — Климов улыбнулся крохе, которая старательно раскладывала начинку на кружки из теста.
— А ты где был? Что делал?
— Женьку встретил, Дмитриева. Помнишь такого?
— О, как же как же! Дружок твой школьный. Я видела его в городе, да он не помнит, наверное, меня, я и не подхожу. Он вроде бы милиционером стал?
— Да? Не знаю. Не успел спросить. Он куда-то торопился. Вечером к себе звал.
— А пирожки? Может, пусть лучше он к нам зайдет? Как раз будет чем угостить.
Макар почесал подбородок.
— Связи с ним нет. Телефона не знаю. И где узнать тоже не знаю. А так бы позвал.
— Так это несложно, — обрадовалась мама. — Городок-то маленький, всё про всех можно узнать. Сейчас, только руки помою, и позвоню. У него же тетка в нашей школе работает, спрошу. Погоди.
С этими словами Анастасия вытирая руки полотенцем вышла из кухни.
Ася смущенно отводила взгляд, видя, как Мак ее разглядывает, не скрываясь. Она тут хозяйничает, наравне с его мамой. Может, ему это не понравится?
— Что? — прищурился парень.
— Ничего. Я тут…
— Давай-давай, учись. Мамины пирожки я люблю. Будешь мне такие же печь! — поднял ее лицо к себе за подбородок, заглядывая в глаза. — Хотя, у тебя всегда есть один пирожок, очень такой вкусный…
Рахманова смутилась еще больше и попыталась отстраниться. Безуспешно: Мак сел на стул и притянул к себе меж колен.
— Так, ты вечером уйдешь? — сменила тему.
— Не знаю.
Ася заметно расстроилась.
— Я… не хочу без тебя тут надолго. Понимаю, что тут твоя жизнь…
—
Моя жизнь уже давно не тут. Просто, с Жекой мы виделись последний раз очень давно, еще в школе, наверное. Потом жизнь разбросала, а жаль. Я рад, что встретил его, да, хотел бы повидаться. Но, может не сегодня. Я могу увидеться с ним в другой день. — Оглядел ее с головы до пят, словно оценивая. — Хочешь, пойдем со мной?— Нет, — руки, все в муке, она непроизвольно отстраняла от него, чтобы не испачкать. — Там ваши разговоры. Зачем я пойду?
— Посмотрим, не переживай, — Макар нежно чмокнул ее в припудренный нос и громко чихнул. Рассмеялся. — Ладно. Занимайся, мой сладкий пирожок. Я рад, что вы поладили с мамой.
— Что тут обо мне? — в кухню вплыла Настя, и Ася поспешила вырваться из объятий Климова, но тот снова не дал.
— Да так, — подмигнул своей девушке парень. — Про вкусные пирожки…
Мама тактично не стала комментировать, понимая по интонации, что тот говорит о чем угодно, только не о пирожках, которые они пекут.
— Твой Женька — в прокуратуре работает! В столичной! Тётке юбилей, оказывается, вчера был, вот он и приехал, а я-то, невежа, не знала и звоню без поздравлений! — Анастасия снова взялась за тесто. — Ну, ничего. — Успокаивала она себя. — Кто ж знал?
Ася всё-таки высвободилась из плена и снова принялась за начинку. В помещении уже витали запахи сдобы.
— Так удалось узнать что-то?
— Ах, да, — мать похлопала запорошенными руками по переднику, образуя облако из муки, от чего Мак снова начал чихать. — Да, я с ним поговорила даже! Будь здоров! Придет он сам! Сказал, часиков в пять забежит!
Макар заметил, что Ася чуть заметно улыбнулась. Малышка, довольная, что он никуда вечером не уйдет.
Ближе к вечеру на кухне воцарился покой, а Макар, Ася и Анастасия чуть уставшие от суеты, но довольные результатом отдыхали в гостиной. В дверь позвонили, потом провернулся ключ, и на пороге появились Иван с незнакомым молодым пареньком.
— Смотрите, кого привёл, — разуваясь проговорил отец Макара. — Евгений, собственной персоной!
— Всем здравствуйте, — кивнул парень. — Забежал, как обещал.
— Жека! — уже совершенно по-другому поприветствовал друга детства Климов. — Заходи.
Ася, стесняясь, вернулась к сервировке стола: Настя постаралась, чтобы к визиту были не только пирожки, но и множество яств. И конечно же то самое коварное домашнее винцо, от вида которого девушку с головой накрывали воспоминания.
Гостя провели в гостиную, усадили в мягкое кресло и посыпался шквал вопросов, радостных восклицаний от хороших новостей и вздохов — от печальных. Оно и понятно, если не виделись много лет. Макар улыбался, сразу видно, рад встрече. Ася залюбовалась своим мужчиной, он поймал ее взгляд и поманил к себе.
— Это моя Ася. — Представил другу, когда девушка подошла и вложила пальцы в протянутую к ней ладонь.
— Очень приятно, — кивнул гость. — Женя. Одноклассник вашего мужа.
Рахманова смущенно взглянула на Макара, но тот слегка пожал ей пальцы, призывая не возражать. Отец парня тоже промолчал, улыбнувшись.
— Присаживайтесь к столу, — разрядила обстановку Настя, занося в гостиную большой казан, из которого непередаваемо вкусно пахло. — Женечка, двигайся, давай, не стесняйся. Всё горячее, и, наверное, съедобное.