Чтение онлайн

– Коля… – вор снова вытер рукавом лоб, он, как и почти все русские, давал своим иностранным визави понятные русские имена, – вам не стоит иметь дело с этими отморозками. Они только с виду мирные – на самом деле, только отвернись, заточку в бок всадят. В чем проблемы? Разве мы в чем-то нарушили наши договоренности? Мы, община?

– Мы не говорим о том, что вы в чем-то нарушили наши договоренности, – вор с злобной радостью отметил, что смог внешне мирной реакцией усыпить бдительность пиндоса, – ваши выплаты останутся такими же, какими были до этого. Но мы имеем интерес в том, чтобы… – англичанин замялся, подбирая нужную ложь, – чтобы более эффективно контролировать регион. Несмотря на то что договоренность с вами существенно… оздоровила обстановку, проблемы все еще остаются. Вы должны понимать, что мирное соглашение только тогда приведет к миру, когда оно устраивает все стороны, без исключения. Хотим мы того или нет – салафитская община здесь существует, в ней много молодежи. Люди хотят верить… людей не переделаешь. Мы считаем,

что с ними можно договориться, если мы начнем воспринимать их как людей, как партнеров по переговорам, а не как цели для уничтожения. Речь не идет о том, чтобы уменьшить ваш кусок пирога, речь идет о том, чтобы хватило пирога всем.

– Не хватит… – цвет лица вора был почти нормальным, – они не успокоятся, пока не заберут все. Я их знаю, им не нужен кусок пирога или даже половина пирога. Им нужен весь пирог без исключения…

Здесь вор был прав… все-таки его огромный опыт подсказывал ему решения, до которых никак не могли додуматься аналитики в Лэнгли и Темз-Хаусе. Они постоянно делали одну и ту же ошибку, воспринимая салафитов как одну из сторон конфликта, со своей позицией – и не более того. Но салафиты не были стороной в конфликте – они вели священную войну. И у салафитов не было позиции – у них была правда. [57] А правда есть правда. Не бывает куска правды, пятидесяти процентов правды, девяноста процентов правды и даже девяноста девяти процентов правды. Правда – это цельное понятие, от которого нельзя отнять даже малый кусок без того, чтобы она перестала быть правдой. Правда на девяносто девять процентов – уже не правда. И потому говорить с ними было бессмысленно, и еще бессмысленнее – ждать выполнения договоренностей с их стороны. У них была своя правда. И другой – они не признавали.

– Мы обеспечим выполнение договоренностей в любом случае, – англичанин говорил убедительным тоном, – можете в этом не сомневаться. Ваш кусок пирога останется вашим.

Вор неохотно кивнул.

– Нам надо собраться. Я один решать такое не хочу.

– Понимаю. Мы ждем вашего ответа.

Молчание свидетельствовало о том, что разговор закончен. Не подавая руки, вор развернулся и пошел к своим машинам. Англичанин пошел к своим. Он не сомневался в том, что взаимопонимание достигнуто и воры дадут правильный ответ.

Вор тоже не сомневался в том решении, которое он принял.

Пиндосы предали их. Ничего, они еще приползут на коленях. Харкая кровью!

С…и рваные. Ничего, они еще попляшут…

И бородатые… тоже получат свое. Когда он найдет тех утырков, что писали флешку, он сам затравит их собаками…

Машины все ближе. Как бьется сердце… надо бы успокоиться, надо быть спокойнее. Инфаркта только не хватало.

Англичанин подал знак рукой – машины начали разворачиваться на выезд…

И, не доходя буквально нескольких шагов до своего «Гелендвагена», вор рванулся вперед, истерически выкрикнув:

– Мочи их!

Конечно же, у британцев был defense sniper, оборонительный снайпер – как часть оборонительной стратегии, которая была отработана еще в Ираке. Оборонительный снайпер – важная часть плана обороны при любой, сколь-либо длительной остановке. Оборонительный снайпер, занимающий господствующую точку на местности и вооруженный обычно мощной полуавтоматической снайперской винтовкой, способен точной и быстрой стрельбой сорвать даже массированное нападение, подавить гранатометчиков и дать конвою возможность покинуть опасную зону.

Британский снайпер залег на одном из холмов и замаскировался. В качестве винтовки он использовал не обычную для таких случаев «СВД», а mpa 300 guardian, снайперскую полуавтоматическую винтовку калибра 300WM, используемую в ограниченном количестве такими подразделениями, как US Navy Seals и Combat application team, а также подразделениями спецназа ВВС США, занимающимися защитой баз и инсталляций ВВС в критически опасных районах. В отличие от обычных винтовок 308-го калибра эта позволяла уверенно работать на дистанциях от восьмисот до полутора тысяч метров (что и предусматривалось новой американской военной доктриной), а также поражать противников в бронежилетах и эффективно работать по целям за автомобильным стеклом. Последнее было важно, поскольку один из основных противников оборонительных снайперов – смертник за рулем начиненного взрывчаткой автомобиля. Пуля калибра «триста винчестер магнум» с пулей со стальным сердечником – или типа «медвежья лапа» – гарантированно пробивала стекло и поражала противника в любом бронежилете. А винтовка этого калибра была необременительной по весу, и ее мог носить один стрелок, вместе с патронами. Сами патроны в отличие от того же триста тридцать восьмого были недороги и не прожигали ствол так быстро, как предельно «горячий» триста тридцать восьмой. Короче говоря, снайпер был вполне доволен своим оружием, хотя здесь он обзавелся еще и двумя настоящими «СВД».

Он высадился за несколько километров от точки встречи и остаток пути проделал на мотоцикле. Этот

мотоцикл был принят на вооружение спецназом и кроме обычного двигателя имел мощную батарею, на ней можно было проехать до двенадцати миль бесшумно – полезное дополнение, если ты работаешь в тылу врага. Помимо бесшумного мотоцикла и отличной винтовки у него был и дорогущий шлем с модулем обмена информацией. Это что-то похожее на шлем летчиков-истребителей – опускаешь забрало, и перед тобой наложенная информационная сетка. Данные он получал как от встроенной в шлем системы наблюдения, включавшей в себя обычный и тепловизионный каналы, так и от небольшого беспилотника, который они запустили с тем, чтобы контролировать ситуацию на месте. Информация передавалась в виде «наложенной реальности» – на прозрачном шлеме, через который было видно местность, отображалась координатная сетка и в реальном режиме времени – вся информация, включая зону покрытия беспилотника, обнаруженные и классифицированные в реальном режиме времени цели. Этот шлем стоил около восьмидесяти тысяч, но он достаточно зарабатывал, чтобы позволить его себе. В конце концов, снайперы есть снайперы, они не экономят на снаряжении…

Противника он оценил чрезвычайно низко – они даже не поставили наблюдателя, чтобы просматривать обратные стороны скатов. Полные придурки – впрочем, а чего иного ждать от уголовной банды, обнаглевшей от безнаказанности. Рано или поздно за это они и поплатятся…

Он оставил мотоцикл на обратной стороне ската и набросил на него накидку, которую всегда носил на багажнике. Другую такую же накидку он набросил на себя и сноровисто забрался прямо на скат, присматривая позицию. С этим надо было быть осторожнее – нельзя, чтобы твоя башка светилась на горизонте, крайне нежелательно занимать позиции на ровной поверхности: любая неровность там выделится и будет видна. На всякий случай у него был «Глок-21» с глушителем, винтовку он держал за спиной. Осторожно высунувшись, он мгновенно оценил ситуацию и снова исчез за гребнем. Затем, проиграв запись – функция записи была в системе наблюдения шлема, – он оценил всю расстановку и определил, где ему удобнее всего лечь. С мощностью его винтовки проблемы не представляло, хоть за километр, главное – чтобы как можно лучше простреливалась позиция противника. Место, которое он нашел, там часть ската, подрытая экскаваторами, обрушилась вниз – как раз, самое оно. Мелькнула мысль, может, спуститься в чашу карьера и занять позицию где-то там – как бы не потревожить подрытый экскаваторами грунт и не вызывать обвал, а то и сам, не дай бог, съедешь вниз. Но он отмел эту мысль – в таком случае он становился слишком уязвим. При отходе ему придется карабкаться по склону под огнем, от попадания «РПГ» его может засыпать, а на склоне – перевернулся назад, и все. Он в безопасности.

Осторожно пробуя локтями грунт, он занял позицию – сдвинулся чуть подальше, пусть сектор обстрела уже, но не на самом краю, обвала он все-таки боялся. Позицию он занял на земле, опираясь локтями и оперев цевье винтовки на плотно скатанный коврик. Сошками он старался не пользоваться, мешочек с песком никогда не носил, даже служа в армии. Его винтовка была оснащена глушителем AАС и специальной насадкой на прицел от BAE, которая замеряла температуру, влажность, высоту над уровнем моря и давала предварительный расчет выстрела. Она была не тяжелой и его вполне устраивала. Прицелом типа TrackingPoint XactSystem, который автоматически замерял все параметры и сам давал команду на выстрел, равно как и более дешевыми его вариантами, такими как Remington 2020 Digital Optic System, он не пользовался из принципиальных соображений, считая, что такие системы снижают его квалификацию как стрелка и заставляют излишне доверяться технике. На всякий случай он включил прикрепленную к рюкзаку камеру широкого обзора – он работал один, и ему было важно знать, не подкрадывается ли кто сзади. А устанавливать мины не было ни времени, ни желания. Камера предупредит его об опасности.

Он сообщил о своем присутствии по рации тремя тоновыми щелчками и получил два в ответ. У них были рации с приставками, кодирующими разговор, но он не полагался на них. Во-первых, код могут элементарно купить или выкрасть: чего-чего, а денег у местных бандитов хватало. Во-вторых, если не писали чужие – писали свои. А он не хотел потом отвечать на неприятные вопросы.

Как говорил ему человек, на которого он раньше работал и кто ввел его в темный мир специальных операций: можешь делать все, что угодно. Главное – не стань последним, кто это делает…

Два щелчка сообщили ему, что информация принята.

Через оптический прицел, поставленный на минимальное, четырехкратное увеличение, он видел, как сходились между машинами люди – свои и чужие. Тот, кто был со стороны русских… хотя если он русский, то я индус, был толстоват, одет в черный плащ, возможно, с кевларовой подкладкой. Лицо нездоровое от излишеств, но клоуном в дорогом костюме он не выглядел. Никак не выглядел.

Снайпер нажал кнопку… никак не мог привыкнуть, что кратность на новых прицелах изменяется не барабанчиком, а кнопкой, причем плавно. Лицо русского наплыло на него… кустистые волосы, нитки седины, пористая кожа – при увеличении в тридцать шесть раз это все было отлично видно. Он не мог держать такое увеличение долго – в конце концов, он должен был следить за происходящим в целом, а не только за русским криминальным авторитетом. И он уже собрался снова снизить кратность до минимума, когда кое-что вдруг привлекло его внимание…