Свинцовый взвод
Шрифт:
И опять вопросов накопилось больше, чем ответов. Но ответы на эти вопросы можно было получить, только пройдя еще полтора десятка километров. Такое расстояние, зная условия распространения звука в горных ущельях и в долинах, сам для себя определил старший лейтенант Раскатов. Для физически подготовленного взвода спецназа это сравнительно небольшое расстояние. Только вот преодолеть его требовалось как можно быстрее. И потому старший лейтенант вел взвод не в привычном ритме марш-броска, когда бег перемежается с быстрым шагом, а практически постоянно бегом.
Долина в этом месте была узкой в сравнении с тем, что было показано на карте севернее. Но скоро карта перестала показывать путь, хотя тропа по-прежнему вела в горы, кажущиеся сравнительно близкими. И по мере приближения горы становились более четко очерченными, и,
В зарослях, конечно, удобнее вести разведывательные действия. Там есть где спрятаться наблюдателю. Вместе с тем эти же заросли дают возможность бандитам устраивать засады. Хотя, конечно, не в каждом ущелье водятся бандиты и не за каждым поворотом ущелья спецназ поджидает засада. Но в условиях разведывательного поиска невозможно при передвижении использовать привычную тактику последних лет, принятую неофициально спецназом. В таких ущельях, когда есть предположение, что среди кустов таится засада, командир обычно приказывает издали прошить пулеметными очередями самые подозрительные, на его взгляд, места. И эта практика многократно себя оправдала и много солдатских жизней спасла. Однако, когда идешь в разведку, нарваться на засаду рискуешь всегда. И поэтому стабильную внимательность следует превратить в предельную концентрацию внимания. И реагировать на каждое шевеление куста или высокой травы и нос, естественно, следует держать по ветру, если умеешь по-звериному чувствовать и различать запахи. Человеческому носу, конечно, далеко, скажем, до носа собачьего, тем не менее даже старшего лейтенанта Раскатова нос несколько раз, бывало, выручал. В основном в случаях, когда в рядах противника были курящие люди. Да и помимо курения у бандитов есть свой собственный специфический запах, вызванный отсутствием возможности мыться достаточно часто и проживанием там, где печь топится «по-черному», то есть без трубы.
Но пока еще говорить о возможности использовать свой нос было рано. Пока можно было использовать только уши, которые улавливали уже не звуки ожесточенного боя, а только отдельные вспышки автоматных очередей. Словно две небольшие группы нечаянно где-то встречаются и откровенно друг друга расстреливают. Но и эти звуки позволяли Раскатову выбирать правильное направление.
Так командир взвода вместе со вторым отделением добрался до первых отрогов новых хребтов, уходящих от долины в сторону юго-запада. И вынужден был остановиться. Стрельбы практически не слышно было уже около пяти минут. А тут и другая неприятность подошла. Тропа, не утоптанная, но все же стабильная, разветвлялась на три новые тропы, расходящиеся веером. Словно кто-то специально рисовал на земле ребусы, пытаясь запутать идущего. Впрочем, запутать можно было только постороннего. Те, кто тропы прокладывал, наверняка знают, куда они идут. Но в условиях боевых действий на Северном Кавказе как-то не принято брать себе проводников из местных жителей. Во-первых, такие проводники могли бы и на роль Ивана Сусанина претендовать, поскольку местные жители видели врагов одинаково и в бандитах, и в тех, кто бандитов ищет. Во-вторых, поиск проводника в определенный район уже заранее выдал бы место, где спецназ желает вести поиск. Бывало, конечно, что и с местными работали. Но не сами таковых искали, а, как правило, местные полицейские приводили людей, у которых к бандитам был свой собственный счет. Иногда приводили даже с автоматом, который спецназовцам стоило большого труда не увидеть. Иногда пришедшие просто просили автомат у бойцов спецназа. Но сейчас об этом и раздумывать не стоило, поскольку негде было и местного жителя найти, и местного полицейского тоже. И времени на такие поиски отпущено не было.
– Привал пятнадцать минут! – распорядился Раскатов.
Перед входом в ущелье солдатам следовало перевести дыхание, потому что неизвестно, когда позже представится возможность для отдыха. А путь в горах намного утомительнее бега поперек долины. И это без разницы между горами – скальными или лесистыми.
Свои сложности есть и там, и там.Сам Раскатов обзвонил сначала оба своих удаленных отделения, убедился, что первое вошло в ущелье, где тропа внезапно пропала. Так как весной здесь сходит вода, видно множество высохших сейчас русел ручьев, а на каменистом дне следов не остается. Возникло и дополнительное затруднение, тормозящее движение. Само ущелье разветвлялось на несколько отрогов, наверняка среди них есть тупиковые проходы, по дну которых тоже сходят ручьи, и солдатам пришлось наугад искать сквозной проход. Пока только один тупик проверили.
– Работайте, продолжайте поиск…
– Товарищ старший лейтенант, – сказал старший сержант Юровских, – стрельба, мне кажется, правее велась. Ближе к вам. Вот и Локтионов подсказывает. Может, нам в вашу сторону сдвинуться?
– Свою сторону мы сами просмотрим. Мы не в бой вступаем, мы только проводим разведывательный рейд. Понятно объясняю?
– Так точно. Понятно.
– Продолжай поиск…
Третье отделение до отрогов еще не добралось. Их тропа оказалась самой длинной, потому что шла полукругом и пересекала два ручья, до других троп не добегающих.
– Поторопитесь. И сразу начинайте поиск.
После этих двух разговоров старший лейтенант Раскатов набрал номер майора Еремеенко.
– Слушаю тебя, Константин Валентинович, – сразу отозвался майор на звонок, словно трубку в руках держал. – Я уже в Махачкале. Жду от тебя звонка. Держать вертолет наготове мне не разрешили, но, пока мы на машине с группой до аэродрома доберемся, вертолет будет готов. Группа у меня готова. Усиленная численно. Карты я подготовил, памятуя твои затруднения. У меня, кажется, все. Что у тебя?
– В горах шел бой. Мы выдвигались тремя тропами на звуки боя. Подошли к горам. Бой к этому времени стих. Только изредка постреливают. Не могу предположить, каков результат перестрелки. Я дал солдатам пятнадцатиминутный привал. Значит, через одиннадцать минут выступаем. Есть затруднения из-за карты. Вернее, из-за ее отсутствия. У нас тропа расходится на три рукава. Какую выбрать – не знаю пока. Хотя здесь и карта едва ли что подскажет.
– Вот, я карту развернул, смотрю. На выходе из ущелья главная тропа тоже на три рукава разделилась. Как ты пошел?
– По отделению на каждую тропу. Сам я на центральной. На ней мы сняли «МОН-100» и «растяжку». Просто так, товарищ майор, никто не будет ставить мину и «растяжку». Потому я посчитал это направление перспективным.
– Жалко, что вербально невозможно объяснить конфигурацию ущелий. Я понял, где ты сейчас находишься. Вижу, где средняя тропа снова делится. Но затрудняюсь дать подсказку. Каждая из новых троп впереди многократно делится на новые. В большинстве они уводят в сторону. Рекомендую пойти, ориентируясь не на тропы, а на звуки боя.
Только Раскатов хотел сказать, что бой совсем стих, как со стороны гор раздались подряд один за другим три выстрела из миномета с последующими взрывами. В итоге грохот слился в единое звуковое облако. Наверное, в самом ущелье грохот был такой, что услышавшему взрывы вблизи пришлось уши зажать. Если только деревья не расщепили звук. А они, скорее всего, это сделали. В дагестанских скальных горах с малой растительностью всегда по ущелью пробегает раскатистое эхо. В лесистых горах в Чечне и на приграничной с Чечней территории лесная растительность звуки смягчает, эхо глушит, и у звука есть только одна возможность для разгона – вдоль по ущелью. Что звук с удовольствием, кажется, и делает.
– Слышно, товарищ майор?
– Что? Шум какой-то отдаленный, словно жилой дом в центре города рухнул. Представляю, сколько пыли поднялось.
– Три выстрела из миномета, один за другим, и три взрыва.
– Понятно. Парфюмер резвится. У Улугбекова нет в наличии минометов, да и не потащил бы он их через горы. Тяжеловато.
– Парфюмер, думаю, тоже не потащил бы. Из этого делаю предположение, что эмир Хамид Улугбеков добрался до базы Парфюмера. Впрочем, сам могу и возразить на свое предположение. Минометы вступили в дело только сейчас. А перестрелка была раньше без применения малой артиллерии. Этот факт дает нам возможность предположить, что Парфюмер только-только подтащил к месту встречи «Подносы». Но, наверное, база его все же недалеко. Тем не менее, если идет бой, думаю, что вам, товарищ майор, уже можно вылетать на место.