Чтение онлайн

— Десять плиток, а вы…

Мужчина расхохотался:

— Гейб тоже хорошо знает мою Эри!

— Да, его и правда так зовут, — пробормотала девушка.

— Заверните мне тогда вон тот красивый пирог в шоколадной глазури и подскажите адрес цветочного ларька.

— А булочки…

Иворд вздохнул.

— И их тоже, и весь шоколад, и торт…

— Вашей даме повезло!

— Я считаю, что наоборот. Мне с ней.

Иворд счастливо улыбнулся. Когда он только вышел из портала в Лэнхоме, то страшился худшего: волк сумел за это время окрутить Эри, хотя времени прошло немного.

Но страх рассеялся, когда он услышал имя Ар’риана рядом со столичным игорным домом.

Ему протянули бумажный пакет, направили вниз по улице к цветочному.

А потом… Потом он заставит глаза Эри сиять от счастья.

Солнце светило высоко и ярко. Грело макушку, проникало под кожу и кипятило кровь. К такой жаре я привыкнуть, наверное, не смогу. Не то чтобы собиралась…

Столица гудела. Запахи оседали на землю, парили в воздухе, внедрялись в носовые пазухи.

Чихнула. Улыбнулась торгашу специями и посмотрела на всю суету вокруг. А еще ведь не вечер…

Дети бегали в овощных бусах, женщины разукрасили себе лица яркими красками, мужчины ходили в масках животных и хохотали. Да так, что самой захотелось в голос рассмеяться, поддаваясь всеобщей радости.

Праздник урожая был важен для южан. Подношения богам грели их сердца верой в то, что год будет плодородным, что ничего катастрофичного не случится… Но по большей части молились женщины, в чреслах которых все никак не могла зародиться жизнь. Также веровали, что в этот день сама судьба сводит пары.

Я увидела дедушку, который стоял в сторонке на худых ногах и торговал едва ли не вялыми розами.

И никто к нему не подходил. Словно не видели, как он нуждается в монетах, в заботе.

Направилась к нему. Мимо пробежал мальчишка, задев мое платье ярко-красной пятерней.

Теперь на подоле красовался отпечаток ладони.

Дедушка улыбнулся, подбородок его задрожал.

Я потянулась к мешочку, повязанному на поясе, и достала из него десять золотых.

Протянула пожилому мужчине.

— Вот, дедушка, возьмите.

— Дочка… — выдохнул он, а я замерла. — Не в монетах счастье. А во внимании.

Широко улыбнулась:

— И все же вкусно поужинать, купить себе рубаху и побаловать себя выпечкой — стоит этих монет.

— У меня все это есть, дочка. Как пить дать, все… Но этот мир столь сильно прогнил, что я все реже в нем вижу доброту. — Глаза старика засияли небесно-серебристым светом. — Возьми эти розы в знак моей благодарности.

Моя волчица мечтала растянуться перед этим мужчиной на спине. Чтобы почесал брюхо, приласкал…

Что-то с ним не так. Чувствовалась внутренняя сила. В первый раз я ее не заметила.

Дед вложил в мои руки три розы, которые вспыхнули алым цветом и татуировкой заскользили по коже.

— Что вы со мной сделали?! — Голос стал твердым, глаза — волчьими.

Дедушка рассмеялся:

— В первый раз ты пообещала и сдержала слово. Во второй раз ты невольно загородила старика от воришки…

— Я этого не помню…

— Это инстинкты, дочка. И у тебя они правильные, в отличие от многих. Сегодня, в день нашей третьей

встречи, ты единственная, кто подошел ко мне. — Он взял меня за руки, и рисунок на коже засветился. — Ahro, svedio, rebretro! Одно желание. Один выбор. Воспользуйся с умом. Просто прикоснись, силой пройдись и подумай…

Дед исчез. Я же стояла посреди улицы, ошарашенная происходящим.

Вокруг бесновались дети, кричали торговцы, пели женщины… Только вот я не могла понять, рассматривая красивую розу на руке, что имел в виду этот странный человек. И что он такое?

— Тэри! — услышала я сзади себя.

Повернулась, уткнувшись носом в грудь рыжеволосого мужчины. Как он так близко подошел? Как я не учуяла его?

Волчица задорно виляла хвостом, пытаясь вразумить меня, что счастье рядом. Не нужно ломаться… Пострадали и хватит. Вперед, в объятия.

Сделала два шага назад, хотя оторваться было сложно. Очень. Это словно мозг отключается и инстинкты ведут нос туда, где самый притягательный запах.

Мотнула головой, фыркнула.

— Риан, — потянула я, — не стоит ко мне так близко подкрадываться.

— Привыкай. Ты слышала про ишвиу? — неожиданно спросил он. — Я несколько отвлекся, когда приходил к тебе, и не рассказал.

Естественно, я в курсе. Вит об этом сообщил, плюс еще в департаменте видела отчеты… Я не маленькая деревенская девочка, чтобы делать из меня дуру.

— Не знаешь, как начать разговор? — ехидно оскалилась.

— Идем посидим и поговорим. Как взрослые, умные волки.

Расхохоталась. На свидание зовет? И думает, что пойду… Серьезно?

— О чем? О продолжении рода? О нашей неземной связи? О твоей жене? Или о тебе?

— О нас. — Ар’риан начинал терять терпение. — Хватит дурить. От природы не сбежишь.

— Чуть больше двадцати лет, ваше сиятельство, я счастливо жила вдали от тебя.

— А я — нет! — Риан рычал. — Каждый долбаный день искал, скулил, надеялся…

Вожак сделал шаг вперед и схватил меня за плечи. Должна признать, что я еле устояла на ногах. Мурашки побежали по коже, дыхание сбилось. Словам альфы не верила, но вот волчица готова была превратиться в лужицу под его красноречивым взглядом.

— Я чую твой трепет, Тэри, — коснулся губами уха. — Он прекрасен.

Прильнула к нему, обняла за плечи и, резко подняв коленку, засадила в пах.

Оборотень отпустил меня, согнулся пополам и застонал, держась за ушибленное место.

— Знаешь, чем отличается человек от животного? — рыкнула. — Тем, что думает и расставляет приоритеты, а не живет, повинуясь второй половине!

Я и не заметила, как вокруг нас собралась толпа зевак, которые хлопали в ладоши и свистели.

— Знаешь, я почему-то не удивлен, что мужчины складываются перед такой красотой пополам. — Низкий, грудной, такой знакомый и родной голос раздался прямо за спиной Риана.

Толпа расступилась, и я, взвизгнув, побежала и запрыгнула на Иво.

Никогда не позволяла себя подобной вольности… Горячка не считается.

Из рук ректора посыпались на землю цветы, шоколад, булки. Я уткнулась в его шею, вдохнула запах. Такой родной, такой безопасный… Волчица стала спокойнее, но рвалась к истинной паре.