Чтение онлайн

— Как я Вам уже сказала, вначале он был очень открытым. По мере того, как увеличивалась его аудитория, его ответы становились все более краткими и абстрактными, переходя от анекдотического к концептуальному. Это и понятно: когда вы видите шестьдесят поднятых рук, которые одновременно ждут от вас ответа, вы не можете уделить каждому достаточного внимания. В последнее время за него отвечали ведьмы.

Такое изменение было заметно и в других вопросах, например, в стратегии распространения знаний. В течение многих лет Карлос отвергал контакт с широкой публикой. Те, кто с ним встречались, чувствовали себя как члены подпольного движения. Вскоре он раскрылся для массовой агитации и начал говорить на больших форумах, взимая плату за вход. Его имя появилось везде.

Во время событий в Шератоне (Sheraton) ему удалось разместить на площади огромную афишу, сделанную Мишелем Домитом.

Вместе с тем он перерабатывал магические пассы, облегчая их и делая более мягкими, до тех пор, пока это не завершилось преобразованием в Тенсегрити.

— Зачем были нужны эти изменения стратегии?

— Не знаю. Я могу только сказать, что всё это было хорошо продумано.

Когда происходили странные вещи. Например, точно в тот мент, когда он начинал Тенсегрити, Карлос пригласил скольких товарищей встретиться с ним в Лос-Анджелесе.

Среди Них были Тони, Хакобо, Мишель, Мариви и другие. Они остановились в гостинице Кларемонт, недалеко от а Нагваля.

Ночью у Мариви было откровение. Она спала и вдруг почувствовала чьё-то присутствие в комнате. Она открыла глаза и увидела у своей кровати Карлоса и Кэрол Тиггс — женщину нагваль! Она утверждает, что они взяли её за руки и привели в другое место, где показали ей такие вещи, что она возвратилась совершенно испуганная.

Они не любят говорить об этом, но они получили крайне необычную информацию. Нагваль инициировал их или что-то в этом роде, потому что, когда они возвратились, Мариви мне сказала голосом, дрожащим от волнения:

— Мы пережили нечто настолько сильное, что превратились в братьев! Теперь мы — братство.

Также она говорила о каком-то секретном соглашении — о чём-то, чтобы стать соучастниками знания.

Я думаю, что Карлос сдвинул им точки сборки коллективно. Через некоторое время он прогнал их всех под разными предлогами. В случае с Мариви — потому, что он её увидел курящей на собрании. Её место заняла Марсела Галвес.

Марсела — очень сложный человек, она постоянно в семейных проблемах. Думая, что немного попрактиковать Тенсегрити было бы ей полезно, я позвонила ей однажды и спросила:

"Почему ты не ходишь в группу Мариви? Это понравится тебе".

Она пришла, и таким образом они приняли её в классы. Вначале она была очень подозрительной и неприязненно относилась к Мариви из-за ревности к Нагвалю, но вскоре начала продвигаться по карьерной лестнице. В конце концов, была допущена вести занятия во внутренней группе Карлоса — там, в Лос-Анджелесе.

Она поднялась очень быстро. Однажды я пришла в театр Амалии Ернандес (Amalia Hernandez), где должны были выступать Нагваль и чакмулы, и увидела, как Марсела осматривает входящих, проверяя, чтобы они не вносили магнитофоны. Её власть укрепилась во время событий в гостинице Шератон, где она также исполняла обязанности начальника службы безопасности. Это было очень крупное мероприятие. Приехало более 1000 человек, что требовало значительных организационных усилий. Можно сказать, что там родился Клеаргрин — организация, ответственная за обучение Тенсегрити.

— Когда вы видели Кастанеду в последний раз?

— С изменением стратегии распространения он также изменил мой статус. Несмотря на то, что я уже не была ответственной за собрания, я была приглашена для выполнения некоторых обязанностей, таких как популяризация и контакты с прессой.

Изменение можно было заметить во время проведения семинара, организованного Мишелем Домитом в Шератоне. Это было очень интересное предложение. После того, как Тони Карам принял 500 человек в отеле Фиеста Палас, нам предложили принять тысячу. И большинство приезжающих принадлежали к новому поколению, которое не знало, кто такой Карлос Кастанеда. Мишель создавал инфраструктуру, а Грисел Васкуес (Grisel Vasquez) был координирующим.

По прямому указанию Карлоса они попросили меня помочь им со средствами информации. Это было поручением для меня. В последний раз я его видела 12 февраля 1996 на конференции «Новые Пути Тенсегрити», организованной в Астурийском Центре Гуиллермо Диасом (Guillermo Diaz), владельцем обувной фабрики. Его жена Лидия была официальной представительницей вместе с Перлой и Марселой. Карлос улыбался: он провёл прекрасную конференцию, где осветил новые понятия обучения, ответил на множество вопросов и рассказал о многих вещах, относящихся к продолжению его работы. Он охарактеризовал изменение своей стратегии как естественную эволюцию, к которой практикующие должны приспосабливаться, не уступая человеческой склонности уделять внимание личным мелочам, СОторые не имеют ничего общего с Духом. Дело в том, что некоторые из его поклонников стали изучать детали его личной жизни, как будто это было важно.

Он сказал, что те, кто только размышляет, ничего не делая заканчивают тем, что оставляют поиски. И что для того, чтобы практика нагвализма была эффективной, интерес практикующих должен находиться в абстрактной плоскости. Что движущим мотивом наших поисков всегда должно быть осознание необходимости измениться, а не болезненное любопытство.

Для меня это событие было особенно важным, потому что, как агенту по распространению, мне пришлось организовывать пресс-конференцию — единственную за всё время его деятельности.

Трогательной деталью было то, что полученные от мероприятия деньги, более 150 тысяч песо, были направлены на организацию помощи мексиканским детям. Я сама присутствовала при вручении этого дара.

После того дня я никогда больше его не видела.

— Как вы встретили сообщение о смерти Карлоса Кастанеды?

— Я в это не поверила. Я не верю, что Нагваль умер.

"Я даю это интервью потому, что пришел момент возвратить то, что я получила, момент, чтобы нарушить молчание и рассказать обо всем хорошем, что он нам оставил, истинный благодетель для тысяч людей, которые, как и я, до настоящего времени хранили молчание".

— Как ты думаешь, почему окружение Кастанеды хранило молчание после его ухода?

— Он нас учил тому, что у мага нет ничего, что можно было бы утверждать, и, следовательно, также у него нет ничего, о чем можно было бы много говорить. Это то чувство, которое сдерживало нас. Но, в то же время, мы не можем молчать. Воин не оставляет неоплаченных долгов на своем пути.

Посмотрите на меня: та, которую вы видите здесь, умерла; её убил Нагваль. Единственная причина, по которой я остаюсь на этой планете, состоит в том, чтобы очистить мою связь с Духом, и поэтому я заинтересована признать то, что я должна Нагвалю.

— Помимо чувства благодарности, есть какая-нибудь другая причина, которая заставила тебя опубликовать свой опыт, связанный с Кастанедой?

— Да, знаки.

Я не принимала решения писать об этом до тех пор, пока я не увидела знаки, указывающие на то, что это необходимо сделать, на то, чтобы полностью раскрыть изученное и пережитое.

Первый был, когда неожиданно для себя, я должна была говорить о Карлосе Кастанеде. Приехав в Барселону, я не планировала участвовать в конференции, так что, когда меня попросили, я ответила:

"Вы сумасшедшие? Я не могу! Что я буду говорить? Как вам такое пришло в голову, чтобы я стала болтать!"

В конце концов, я провела встречу, и в тот момент я знала, что моё задание состоит в том, чтобы распространять знание.

Я сказала себе: "Пришло время рассказать правду".

Другим знаком была книга Армандо Торреса и те открытия, которые он там сделал о Правиле Трехзубцового Нагваля. Это — очень глубокая тема. Нагваль оставил информацию о Правиле разделенной на части между различными людьми.