Свидетели долго не живут
Шрифт:
— Ты же бедовая, Ника! — сказал он.
— Дома всяко лучше! — уверенно возразила, еле сдержавшись, чтобы показать ему язык. Острота момента сместилась к тяге выкинуть что-нибудь этакое. И потянулась за своей порцией горячительного.
Сдержанный Краген, дом которого в последнее время превратился в полноценный штаб, наполнил мужчинам бокалы, и поднял свой, предлагая тост.
— За удачу! — кратко сказал он, решив выбрать нейтральную и лаконичную фразу. На его слова
Эпилог
Снова темнота. Внутреннее чутье нервно заворочалось растревоженным зверем, захватывая беспокойством. И хотя домой теперь ходила другой дорогой, обходя злополучный сквер, в котором чуть не погибла от кинжала профессора и повстречалась с Серым, пугающее воспоминание остро всколыхнулось, заполняя разум.
Тень, пока еще не облетевших в середине осени кустов, резко дрогнула, выпустив из своих объятий высокую фигуру. Сердце испуганно зашлось в быстром ритме.
— Серый, у меня от тебя разрыв сердца будет! Ты чего пугаешь! — воскликнула, запоздало опознавая свою бывшую боевую няньку.
— Не скучала? — отозвался он, подходя высокой монолитной тенью.
— Ты нормально появляться умеешь! — возмутилась, удобнее перехватывая почти выпавшую от страха сумку.
На самом деле вокруг хватало освещения, фонари вдоль дороги вполне себе светили, отгоняя сумрак с широкого тротуара. Вот только Серый выбрал для появления самый затененный участок, лихо выскочив из темных кустов, не сбросивших в разошедшейся осени свой обильный желтый наряд.
— Как дела? — стойко проигнорировав мое возмущение спросил боевик.
С тех пор как я вернулась (спасибо всем богам всех миров!), он упорно навещал меня раз в неделю. Почему и зачем понятия не имею. Так, расспрашивал как дела, интересовался проблемами. Но, думаю, не в заботе дело. Каждый раз задавался вопрос, выходил ли на меня портальщик. Возможно, они не оставили идеи изловить беглого профессора.
К моей радости домой меня все же отпустили, сочли допустимым. Правда вместе со всеми браслетами, снимать их не стали, сказали рано. Браслеты Серый перевел в вид татуировок, совсем как тогда Правящий.
И к тонкому золотистому рисунку физической защиты на одной руке на другой прибавился темно-серый орнамент браслета связи с Серым и зелено-коричневые символы магической защиты. Одежда с длинными рукавами незаменимо помогала избежать лишнего внимания.
Возвращение домой не было триумфальным, даже наоборот, довелось разгребать кучу последствий.
С работы вынужденно уволилась, хорошо еще, что мне прогулы не припомнили и ушла просто по собственному желанию. Тут Серый помог, повлияв на руководство. Грустно было увольняться, но пришлось, да и другая работа потом нашлась. Теперь я секретарь в одном бюджетном учреждении, ни хуже, ни лучше, примерно одинаково.От родителей мне тоже досталось. Как же, пропавшая блудная дочь, не дававшая о себе знать столько дней. Придуманные оправдания не помогли, все попусту, родители сильно сердились. Если бы могли, вернули под свой кров, отобрав квартиру. Но бабушкино наследство давно переписано на меня, да и я девушка самостоятельная, и им пришлось смирится.
Нет, я конечно их понимаю. Дочь пропадала не понять где, прежде чем однажды появилась на пороге отчего дома. Но как же обидно, ведь я не виновата, и могла вообще не вернуться, совсем не по своей вине. И даже больше, приложила неимоверные усилия чтобы вновь увидеть в свой мир.
Но все эти проблемы не пугали, они бледнели и меркли перед радостью возвращения. С особым упоением, но без лишнего риска, наслаждалась свободой после вынужденного заточения в доме Крагена. Риск и приключения теперь вызывали устойчивое неприятие. Но каждый день дома и так казался чудом, и утром с наслаждением открывала глаза, видя за окном знакомый пейзаж.
— Я виделась с портальщиком, — без обиняков ответила Серому, возвышающемуся рядом мощной мрачной фигурой на фоне золотой листвы кустов. — Он приходил навестить меня. А я рассказала, что лаборатории его больше нет. Так, что ему не зачем возвращаться. Да он по ходу и не собирается.
Серый слушал, пристально разглядывая, словно пытаясь разгадать мои мысли. С профессором мы тогда говорили долго, в основном это был мой монолог, но это не важно. Я рассказала, что лаборатории больше нет вместе со всем содержимым, и вынести из нее ничего не удалось, и что на Архана вышли. Портальщик был само внимание, словно впитывая новости. Совсем не уверена, что он часто получал вести из своего мира, где его старались изловить по сей день.
— Этого следовало ожидать, — спокойно отозвался Серый, не высказав никакого удивления. — И больше ничего?
— Нет, — пожала плечами в ответ. — Больше рассказывать нечего.
Боевик выразительно молчал, словно выдерживая паузу перед чем-то, а я начала напрягаться, внутренним чутьем ощущая, что ничего хорошего мне от этого не светит.
— Ты о чем? — тихо спросила, не желая на самом деле слышать ответ.
— Ника, нам нужна твоя помощь.