Свето-Тень
Шрифт:
– Знаешь, жить захочешь - и не тем бросишь, - я скромно улыбнулась. Но как же тепло стало от похвалы такого мощного мага!
– И уж совсем повезло в том, что мы сразу всех не перебили, парочку Листенн предложил взять в плен. Один из них оказался высоким священником, по рангу чуть ниже тетрархов, криоги защищали его, как могли, и спасибо им за это огромное, сэкономили нам кучу времени. Священник сопротивлялся сильно, даже удивил меня.
– Без лирических отступлений можно?
– я подалась вперед и жадно ловила каждое слово Флинера, затягивание истории… утомляло.
– Еще раз перебьешь - обижусь,
– Кто проснулся!
– подобно всем известному существу из табакерки нарисовался Альдобраст.
– Здравствуй, голубоглазый мой, - так уж вышло, что в нашей компании установились несколько фривольные, я бы даже сказала, панибратские отношения. Плохо я влияю на людей.
– Мне тут сообщили, что я тебе кое-чем обязана…
– Пустяки, лапочка. Ради твоей нежнейшей улыбки я готов пожертвовать куда большим, чем сном и лишними калориями.
– Слушайте, - оживилась я.
– О калориях. Есть хочу, не могу! Повозитесь со мной еще капельку, а?
Мужчины переглянулись.
– Я бы тоже перекусил, - заметил Флинер.
– Наш гений что скажет?
– Гений скажет: бегом! Ты уже поболтал с Ириной, а я покамест не успел.
– Мальчики, не ссорьтесь, давайте попросим Ану, она кого-нибудь подгонит.
Ели мы основательно, как в последний раз перед долгой голодовкой. Или после оной. К тому же, повар расстарался на славу, и я начала размышлять, а не поболеть ли мне подольше, да и вообще, не остаться ли на "Страннике" жить? Вкуснейшей пищей я тут буду обеспечена безусловно.
Мы уже полакомились десертом и допивали кофе, когда Альдобраст нарушил идиллию.
– Ирина, ты удивишься, но масса народа занимает очередь в паломничество к тебе.
Вот уж действительно удивил. С чего бы это вдруг?..
Пора было прекращать тянуть кота за хвост, коту же - больно. Есть у меня сила воли? Хоть капелька?.. Есть. Наверное. Если хорошо порыться…
С такими забавными помыслами я выдворяла "мальчиков" из каюты, велела Ане блокировать входную панель (шляются тут без спросу всякие), и унимала дрожь в коленках.
Обрывки разговоров, сопровождавших операции, настойчиво стучались в черепушку, когда я просила зеркало показаться. Потом убалтывала себя не трусить… Потом…
Я приоткрыла правый глаз. Вздох облегчения вышел не особенно тихим, что ж, я - не урод. И это не может не радовать! Воодушевленная, открыла и левый глаз - для полноты комплекта.
Похоже, глобальных изменений не случилось, разве что кожа вместо привычной бледнявости стала розовенькой, как у малыша. Дотронулась до щеки - гладкая-гладкая, ну точно - попка младенца. Очаровательно! Продолжая исследования, откинула одеяло, расстегнула рубашку. Подозрения были не беспочвенными: все тело вперемешку являло собою бело-розовый плохо взбитый коктейль. "Не дергайся, кожа новая", - а я-то решила, что это метафора, наподобие "подлатанной шкуры"…
На груди белых пятен не было вообще, и я опасливо заглянула под белье. Так, лишилась симпатичнейшей родинки на любопытном
месте, а так нормально, обошлось без крупных потерь.И стоило мне успокоиться, как… Неописуемо… Паника? Жуткий, разрывающий душу страх? Не подобрать определения охватившему меня чувству.
Глаза были белыми.
Леденящее кровь зрелище, не для слабонервных - на белом фоне, испещренном красноватыми прожилками сосудов, черный ободок, внутри которого белеет осколок дневного света; в центре - черная точка-зрачок.
– Боги… Что он со мной сделал?..
– Кто?
Я вздрогнула. Ана подала голос как никогда кстати, но очень уж неожиданно.
– Альдобраст. Мои глаза… они…
Я всхлипнула, вновь силясь найти верные слова. Этот непередаваемый ирреально-белый свет сводил с ума. Я припомнила бледно-голубые, цвета льда, глаза Леди Милен, здесь же было иное, чуждое. Отталкивающее.
– Медик ни при чем. Твои глаза, насколько мне известно, были в полном порядке. Полагаю, причина в Силе, которую ты используешь во внушительных количествах, хоть порой и спонтанно. Ты не чувствуешь в себе других изменений?
– Что ты несешь, подружка, я чувствую страх, так страшно мне не было никогда в жизни!
– Не все так просто, как ты привыкла думать. Запомни, Сила изменяет тебя, но и укрепляет одновременно. С твоими ранами и ожогами ты должна была прийти в себя не раньше прибытия на Консул, уж я-то знаю, навидалась. Ты регенерируешь вдвое быстрее нормы.
– А глаза-то почему…
– Вспомни Флинера.
Я резко заткнулась и прекратила истерику. Еще бы мне не помнить Флинера, его желтые, почти золотые очи с кошачьими зрачками…
– Он многопрофильный Творец. И за его плечами не одна сотня лет практики - Сила дает немало любопытных свойств, долголетие одно из наиболее распространенных. Не сомневаюсь, с тобой мы тоже сможем поболтать спустя столетие-другое. В отличие от Флинера, ты - Творец светлый. Айе. Эффект, извини, на лицо.
– На глаза, - машинально поправила я. Айе с иреа дословно значило - частица света. Вот оно как обернулось…
– Если я займусь темными потоками, они вернутся в нормальное состояние?
– Непременно займешься, хотя бы из любопытства. Возможно, что-то в тебе и поменяется впоследствии, но точно не глаза. Они - навсегда, константа, понимаешь? Первое изменение всегда самое сильное и точно - пожизненное. Смирись.
Я даже не стала отвечать. Собственно, все и так понятно. Смирись… Легко давать подобные советы, будучи машиной.
– Ана, откуда столь глубокие познания природы Сил? Ты же не можешь использовать их по причине своего м-м… происхождения?
– Империя давно держится не на одном прогрессе, так могу ли я игнорировать одну из фундаментальных ее основ?
– Знаешь, все равно у меня не укладывается в голове ЭТО, - я махнула рукой в сторону зеркала, заодно приказав ему исчезнуть. Такой шок не проходит благодаря разумным доводам.
– Со временем привыкнешь.
Привыкнуть… Смириться. И… перестать быть собой.
Первой ко мне пришла Нильда. Правда, до ее прихода мне пришлось совершить подвиг комнатного масштаба.
– На что спорим, не дойдешь?
– ерничала Ана, она это умеет, как никто.
– Заглохни, железяка.