Чтение онлайн

— Оставьте их в самой лучшей комнате для гостей, — добавил он, слегка обрадованный удивлением Эллин.

— Я не останусь в этом доме, — с чувством заявила она, — я хочу домой — сейчас же!

— Домой? — повторил он, нахмурившись. — Наверное, вы хотите вернуться на корабль?

Эллин покачала головой, сказав, что она хочет домой. Ей вспомнилась та ночь, когда Эстелла отдала ей билет и одолжила одежду. Как она радовалась, особенно когда тетя Сью облегчила ее проблемы, поддержав ее и без колебаний предложив присмотреть за Джинкс. Глаза Эллин снова наполнились слезами, иона

— Это был мой первый отпуск за шесть лет, — сказала она с дрожью в голосе, — я не могла поверить в свое счастье, когда Эстелла дала мне билет, — и вы мне все испортили. Хотелось бы мне отплатить вам! — вспыхнула она, повторив то, что сказала раньше.

Лицо Симона было похоже на маску, но за ней в его глазах было раскаяние. Казалось, что он не был таким бесчувственным, как она думала. Он прошелся по своей прекрасно меблированной комнате и сел в кресло у окна.

— Расскажите мне о себе, — предложил он, — вы упомянули тетю, с которой живете. У вас есть другие родственники, кроме сестры?

— Нет, только моя тетя.

— Значит, вы с тетей живете одни?

После небольшого колебания Эллин кивнула. Ей не хотелось говорить с этим человеком о Джинкс.

— Да, мы живем одни с тетей Сью.

— Вы сказали, что она больна?

— Да, у нее артрит, и я думаю, она больна чем-то еще. Она не сказала мне, потому что знает, что я буду беспокоиться, но я чувствую, что у нее что-то с сердцем.

Его глаза странно блеснули.

— Вы будете беспокоиться… — он колебался некоторое время, прежде чем что-то добавить, потом широкая усмешка тронула его губы.

— Так вы и ваша сестра похожи лишь внешне. Она ни о ком не беспокоится, она отказывается от всех своих родственников. Эстелла сказала Суласу, что она совсем одна в мире.

— Это ее дело, — Эллин чувствовала себя обязанной сказать это, но потом пожалела, потому что Симон быстро согласился с ней, сказав, что «дело» — слово многозначное.

— Кем вы работаете? — спросил он, довольный тем, что она покраснела из-за его высказывания о ее сестре. Эллин тронула руками свои щеки, пытаясь не краснеть так быстро.

— Я работаю в магазине — я помощник продавца.

— Тогда почему же, о Господи, вы солгали? — требовательно спросил он после мрачной тишины. — Я не вижу в этом никакой необходимости.

Она нервно облизнула губы.

— Мне не следовало лгать, — призналась она, — но мне хотелось, чтобы вы думали, что я занимаюсь более интересным делом, чем работа за прилавком в магазине.

— Вы — дура! — рассерженно заявил он. — Как можно жить с таким количеством лжи! А имя — вам вовсе не нужно было называть себя Эстеллой.

— Нет, нужно. В списке пассажиров я значилась как Эстелла.

— Ну и что же? У многих другие имена, чем те, которые зарегистрированы в списке пассажиров, я говорю об именах. Должен признаться, я был очень удивлен, когда увидел, что вы не такая, как я себе представлял. Я не мог подумать о том, что допускаю ошибку, — конечно, мне ни на минуту не приходила в голову идея о близнецах, и не пришла бы, даже если Сулас не сказал, что у Эстеллы нет родственников. Однако несмотря на то, что

В ее глазах вспыхнуло возмущение. Она не знала, как привлекательна, будучи рассерженной, поэтому совершенно не обратила внимание на блеск в глазах Симона.

— Вы пытаетесь найти оправдание своему поступку? — гневно спросила она. — У вас не было никакого права руководствоваться этой дьявольской идеей наказания в своих действиях. Если бы вы воздержались от этого, ни вы, ни я не пережили бы столько неприятностей.

На какое-то время его лицо снова превратилось в маску ледяного отчуждения, и на какое-то мгновение его глаза снова вспыхнули диким блеском.

— Я говорил вам — месть необходима, чтобы вернуть нам чувство самоуважения.

Эллин ничего не сказала, и он спросил, одобряла ли она образ жизни своей сестры и то, как она обошлась с Суласом.

— Я уже говорила, что не одобряю ее образ жизни, — напомнила она ему, — но это не значит, что я хочу, чтобы ее наказали. В конце концов, она моя сестра.

— Я прав в своем выводе, что вы очень мало общаетесь с ней?

— Я навещаю ее четыре или пять раз в год.

— А она? Она навещает вас или вашу тетю?

Эллин неохотно покачала головой, она не могла понять, к чему все эти расспросы.

— Нет, Эстелла никогда не навещает нас.

Он откинулся назад с напряженным и немного огорченным лицом, и она еще раз подумала, что он не такой бесчувственный, каким казался на первый взгляд. За его спиной высокие платановые деревья закрывали лужайку своей тенью, и около забора цветущие гранатовые деревья шелестели зеленой листвой с золотисто-оранжевыми и красными цветами. Сапфировое небо, казалось, приобрело стальной оттенок из-за яркого солнечного света.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он наконец, выбрав тему разговора, которая интересовала ее больше всего. — Я не вижу причин, почему бы вам не вернуться на корабль. Он возвращается в Пирей послезавтра, и там вы сядете на него. Я позабочусь о самолете, а также обо всем, что вам еще понадобится…

— Спасибо, — оборвала она его с холодным сарказмом, — вы слишком великодушны.

Он, как ни странно, остался спокоен.

— Я искренне прошу простить меня, Эллин. Я знаю, что вы чувствуете, и понимаю ваш гнев и возмущение, но… — добавил он уже резким голосом, — у вас будет большое утешение от сознания того, что вы спасли свою сестру. Я обещаю вам, что после того, как вы покинете Крит, с этим делом будет покончено.

Она сидела, глядя на свои руки. Ее ненависть все еще была сильна, но с ней боролась любовь, которая возникла так быстро во время сказочных дней на борту «Кассиллии». Ей не хотелось любить его, напротив, она хотела ненавидеть его и отомстить за то, что он с ней сделал.

— Вы ждете от меня благодарности? — спросила она с прежним сарказмом, увидев вопросительное выражение его лица.

Он покачал головой. Был ли это намек на сожаление о произошедшем? Затаив дыхание, она подумала о том, возможно ли это.